Начиная с 1960-х особенно сильной стала связь книжной иллюстрации с миром мультипликации. И там и там была территория, отвоеванная у официоза, открытая для экспериментов. Детская книга и анимация стали местом встречи поколения ранних модернистов с поколением модернистов послевоенных . Лаборатория московского концептуализма тоже во многом возникла в недрах детской книжной иллюстрации.

Главные герои работы — дед Олега Борисова и его земляки Иван Павлович Цветков и Олег Михайлович Марута, чьи рассказы о пленении и жизни в оккупации легли в основу мини-исследования. Здесь есть и истории принудительного труда, и неоднократные побеги из плена, эмиграция и рассказ о сложной жизни в СССР после возвращения из Германии.

Выходит, что зарубежные фильмы «с низким коммерческим потенциалом» (кто и как будет его просчитывать – отдельный вопрос) – это арт-хаус. Неформатное, фестивальное, истинно творческое, азиатское, европейское, латиноамериканское плюс так называемое американское независимое кино.

Ха-ха-ха, мокроступы! Какая потеха! Кто мог даже предположить такую глупость, что такое дурац­кое слово приживется? А интересно, почему глупость-то? Самокат и паровоз прижились — и ничего. Мокроступы совершенно в том же духе. Повезло бы больше — и никто бы не смеялся...

Общественное мнение прочно уверилось в том, что генно-модифицированные организмы (ГМО) и продукты из них — это что-то подозрительное, вредное, опасное и, во всяком случае, ужасно антиэкологичное.

Репутацию поэта зачастую делают первая слава и первые стихи. Боюсь, что большинство поклонников Тимура Кибирова узнали и запомнили его на волне шумных публикаций конца 80-х, так что Кибиров для них по сей день автор жизнеописания К.Ю. Черненко и стихов про то, как Л.С. Рубинштейн читает газету «Правда».