Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.10.2019 | Колонка / Общество

Закрыт последний клапан

Совет по правам человека превратился из органа, неприятного главе государства, в орган совершенно бессмысленный

Главный начальник страны и его лизоблюды уж точно превзошли Бурбонов. Они забыли все уроки истории и ничему не научились. Владимир Путин своим указом превратил Совет по правам человека из органа, неприятного главе государства, в орган совершенно бессмысленный. Под предлогом ротации оттуда изгнали людей, старавшихся инициировать разбирательства по наиболее вопиющим нарушениям прав россиян, полицейским расправам, махинациям властей на выборах. Отставленными оказались Екатерина Шульман, Павел Чиков, Илья Шаблинский, Евгений Бобров. Уволен (формально по возрасту) и глава СПЧ Михаил Федотов, который не смог или не захотел заставить этих людей замолчать. Их места заняли лояльные властям деятели, которые уже заявили, что предполагают яростно бороться… за права соотечественников за рубежом (где они, как трендят телепропагандисты, постоянно попираются украинскими бандеровцами и прибалтийскими националистами), а также против социального неравенства (в полном соответствии с невыполнимыми указами Путина В.В.).
То есть СПЧ обречен стать пропагандистским инструментом Кремля.

При этом решение о переформатировании совета, превращение его в еще одно пятое колесо российского государства, вроде Общественной палаты (неслучайно главным по правам теперь стал Валерий Фадеев, бывший секретарем этой палаты, сделавший ее совершенно бессмысленной), было, скорее всего, чисто ситуативным. Приближенные знали: главному начальнику предстоит эта ежегодная мука, встреча с людьми, которые упорно говорят о несправедливости, подлогах и подтасовках во внутренней политике государства, которое уже двадцать лет процветает под строгой, но справедливой рукой нашего бессменного. При этом одернуть этих зануд не получается – правду говорят, дело знают, формулируют весьма точно. Не лучше ли вовсе от них избавиться, и тем самым обеспечить хорошее настроение Владимиру Путину, а себе — благорасположение президента. Получилось, как с российским самодержцем Николаем II, который радостно соглашался распустить в очередной раз так раздражавшую его Государственную Думу.

Побочным результатом как тогда, так и теперь, сто лет спустя, становится перекрытие последнего клапана, позволявшего хоть как-то стравить пар в закипающем российском котле. Кремль, параноидально страшащийся «цветной революции», окончательно отказывается от общения с обществом, предлагая ему без лишних разговоров выполнять указания высшей власти. Несогласным же обеспечены дубинки, а также приговоры по абсурдным обвинениям, но с реальными сроками. Конечно, правы те, кто пишет: в условиях, когда значительная часть населения не считает нужным выступать в защиту собственных прав, СПЧ был обречен на вечное поражение. Его петиции игнорировали, его советами пренебрегали. Однако эти люди были важны власти своей готовностью к диалогу, пусть конфликтному и неприятному. Их существование создавало пусть иллюзорную, но все-таки надежду, что эта власть сохраняет договороспособность, что от нее можно добиться справедливости. И это могло ослабить политическую напряженность. Наверное, этими соображениями и руководствовался Сергей Киреенко, который, как говорят знающие люди, способствовал направлению в СПЧ Шульман, Чикова и Шаблинского. Но, как видим, представление о способности хозяина Кремля хотя бы выслушивать неприятную правду оказалось сильно завышенным.
Путин явно предпочитает собеседников, поддакивающих и выпрашивающих для себя каких-то преференций. Только они совершенно бесполезны в случае настоящего внутриполитического кризиса.

Да, пока что жизненный уровень опускается довольно плавно, и подведомственные граждане предпочитают прятать раздражение. Однако в случае резкого ухудшения условий жизни ситуация может повернуться так, что Кремлю срочно понадобятся те, с кем можно вести диалог. Те, от которых так успешно он избавился сегодня…

 

Источник: "Ежедневный журнал", 22 октября 2019,








Рекомендованные материалы



Дедовщины — нет, а расстрел — есть

Как показывает опыт, после таких трагедий следует поток заявлений от тех, кто стал жертвой насилия. И, что гораздо хуже, начинается эпидемия расстрелов, когда одетые в военную форму мальчишки вдруг видят в убийстве сослуживцев выход для себя. Так было в 1990-х и первой половине 2000-х.


Норма и геноцид

Нормальным обществом я называю то, где многочисленные и неизбежные проблемы, глупости, подлости, ложь называются проблемами, глупостями, подлостями и ложью, а не становятся объектами национальной гордости и признаками самобытности.