Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.09.2019 | Колонка / Общество

Военно-воздушная дипломатия

Все гораздо проще.

Ну теперь мы наконец знаем, зачем четыре года назад Москва влезла в гражданскую войну в Сирии, ради чего погибли десятки наших военных и были истрачены миллиарды долларов. Думаете, ради борьбы с терроризмом?



Чтобы выйти из международной изоляции, вызванной аннексией Крыма и войной на Донбассе? Для демонстрации амбиций великой державы? Все гораздо проще. Сирийская операция понадобилась, чтобы втюхать Турции отечественные вооружения.



По крайней мере, именно к таким выводам приводят результаты скоротечного визита турецкого президента Эрдогана в Москву. Федеральные каналы не пожалели времени, демонстрируя совместное пребывание российского и турецкого лидеров на авиационном салоне МАКС-2019. Нам самым подробным образом показали, как начальники двух стран осматривают гордость отечественного авиапрома – истребитель 5-го поколения Су-57, другие боевые самолеты и вертолеты. Дабы почеркнуть максимально непринужденный характер общения, телевизионщики долго-долго демонстрировали, как Путин покупает Эрдогану мороженое.

Большая часть совместной пресс-конференции как раз и была посвящена возможному военно-техническому сотрудничеству двух стран. Путин напомнил об уже реализуемом контракте на поставку зенитно-ракетного комплекса С-400. По его словам, наша страна воспользовалась приездом Эрдогана на МАКС, чтобы провести двусторонние переговоры и обсудить в том числе перспективные совместные проекты: «Мы говорили о сотрудничестве по Су-35  и о возможной работе даже по новому самолёту Су-57. У нас возможностей много. Мы демонстрировали новую систему оружия и новую систему радиоэлектронной борьбы. Многое, на мой взгляд, заинтересовало наших турецких партнёров, и не только с точки зрения приобретения, но и с точки зрения совместного производства».

Эрдоган горячо поддержал эту тему: «Один из важнейших шагов в отношениях с Россией – это совместное производство. Очень много сплетен было по этой тематике, мы не обращали на них ни малейшего внимания». Напомнив, что именно сейчас идёт второй этап поставок комплексов С-400, а также продолжается подготовка персонала, он заявил: «Нашу солидарность в этой области мы хотим распространить на все остальные сферы оборонной промышленности. Также это может быть и по военным самолётам. Самое главное, чтобы мы сохранили атмосферу солидарности в этой области и распространяли её и по ракетам, и по разным областям оборонной промышленности».

Совместное посещение авиасалона принесло замечательные результаты. Как передают турецкие СМИ, уже вернувшись на родину, Эрдоган допустил возможность приобретения  российских истребители Су-35 и Су-57 вместо американских F-35: «Почему бы и нет? Мы же не впустую приехали. После того, как узнаем окончательное решение США, будем делать собственные шаги». Дело в том, что Вашингтон заявил о невозможности поставок F-35 в Турцию после того, как Анкара закупила российские комплексы ПВО С-400. Казалось бы, Путин одержал полный успех, заинтересовал потенциального покупателя в новом миллиардном контракте (утверждают, что С-400 удалось продать за 2,5 миллиарда долларов) и вдобавок вбил здоровенный клин между Вашингтоном и его важнейшим союзником на Среднем Востоке.

Однако Эрдоган экстренно прибыл в Москву вовсе не для того, чтобы прицениться к  российским истребителям. Дела в Сирии складываются довольно скверно. Уместно вспомнить, что, благодаря российской поддержке и прежде всего массированным авиаударам, сирийским правительственным войскам удалось вытеснить и боевиков экстремистских организаций, и бойцов вооруженной оппозиции в провинцию Идлиб. Там по достигнутому в прошлом году российско-турецкому соглашению была создана так называемая зона «деэскалации». Российская военная полиция патрулирует эту зону по внешнему периметру, а турки осуществляют контроль изнутри. Дело в том, что значительная часть организаций вооруженной оппозиции ориентируются на Анкару. Да и примыкает провинция непосредственно к турецкой территории. И вот именно сейчас сирийская армия при поддержке Москвы начала наступление в Идлибе, выбив оппозицию из стратегически важного города Хан-Шейхун. При этом один из турецких постов оказался на территории, перешедшей под контроль войск Асада.  Мало того, сирийские правительственные войска нанесли артиллерийский удар по турецкому военному конвою. Дело идет, таким образом, к прямому военному столкновению между Сирией и Турцией. Анкара неоднократно обращалась к Москве, своему «стратегическому партнеру», с требованиями урезонить Дамаск. И именно в этом был главный смысл визита Эрдогана.

Похоже, он получил свое. Владимир Путин сделал сенсационное заявление: «Создание зоны безопасности для Турции на ее южных границах будет хорошим условием для обеспечения территориальной целостности самой Сирии». И это при том, что другой путинский «стратегический партнер», режим Башара Асада, считает создание такой зоны турецкой оккупацией своей территории. Путин же многократно заявлял о намерении обеспечивать суверенитет и территориальную целостность Сирии. Однако, когда он оказался перед необходимостью выбирать между Асадом и Эрдоганом, он выбрал Эрдогана. Видимо, возможность реализовать амбициозные экономические проекты – прокладку нефтепровода, строительство атомной электростанции и продажи оружия – перевесила всю геополитическую болтовню о восстановлении российского престижа на Ближнем Востоке.

И тут весьма любопытно значение как раз оружейных контрактов. Сколько было сказано и написано о том, что в результате их заключения продавец получает некое особое влияние на политику покупателя. Однако в случае с Эрдоганом можно наблюдать нечто прямо противоположное. Москва поступается своими «геополитическими обязательствами», чтобы продать свои самолеты…



Источник: "Ежедневный журнал", 29 августа 2019,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.