Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.11.2018 | Общество

Безвыигрышное положение

То, что украинские военные корабли должны запрашивать разрешение на проход Керченского пролива, превращается вовсе не в требование международного права, а дань праву сильного.

Значительная часть споров относительно военно-морской потасовки, устроенной в Керченском проливе, сводится к дискуссии о том, нарушали ли украинские бронекатера российские территориальные воды и, стало быть, имели ли наши морские пограничники «законное право» на их «вытеснение» и применение оружия.

Споры эти, на мой взгляд, совершенно пустые. Ведь те, кто в них участвует, апеллируют к международному праву, в частности к Конвенции ООН по морскому праву. Но, согласно этому самому международному праву, никаких российский вод, ни территориальных, ни внутренних, вокруг Крыма не существует. Потому что, с точки зрения всего остального мира (включая российских союзников по ОДКБ), полуостров принадлежит Украине. Москва прекрасно понимает, что никаких правовых доводов, оправдывающих присоединение Крыма, в природе не существует. Аргумент про единодушный ответ крымчан на вопросы референдума, сформулированные в 2014-м с помощью вежливых «зеленых человечков», работает только для российских телезрителей. Именно поэтому Кремль объявил вопрос закрытым и в принципе отказался его обсуждать.
Однако в этой ситуации то, что украинские военные корабли должны запрашивать разрешение на проход Керченского пролива, превращается вовсе не в требование международного права, а дань праву сильного. Праву того самого российского пограничника, с радостным матерком героически таранящего украинский буксир, который раз в десять меньше нашего сторожевика. Этот погранец и является самым ярким символом отечественной внешней политики.

Парадоксальным образом, однако, ставка на абсолютное военное превосходство России над Украиной обернулась абсолютной беспомощностью на международной арене. Российские представители, которые с пеной у рта доказывают, что украинский президент Порошенко специально устроил провокацию, дабы улучшить свою незавидную предвыборную ситуацию, похоже, даже не отдают себе отчета в том, насколько в унизительное положение ставят нашу вроде бы великую державу.

Задумаемся: великая страна, которая вдруг стала пешкой в предвыборной игре в соседней недружественной стране! То, что наблюдалось в Керченском проливе и вокруг него, представляет собой для России классический цугцванг. Пропустить корабли — значит получить повторение ситуации, имевшей место в сентябре. Тогда два судна украинских ВМС мирно прошли под Керченским мостом (им даже дали российских лоцманов!). А потом украинские военно-морские начальники рассказывали про героический проход с расчехленными пулеметами и готовностью к столкновению с россиянами.

Другой вариант — устроить сражение, как и произошло сейчас. С неизбежной всемирной реакцией. Показательно, что большинство иностранных государств и международных организаций, отреагировавших на инцидент, не стали прямо называть Россию виновницей. Однако все они поспешили подтвердить свою приверженность соблюдению суверенитета и территориальной целостности Украины.
Если в последнее время мир стал подзабывать о российской аннексии, то Киев нашел прекрасный способ об этом напомнить. В виде победоносного маленького поражения, как чрезвычайно точно охарактеризовал произошедшее Антон Орех на «Эхе Москвы».

И дальше Москва, так гордящаяся своей военной мощью (за отсутствием других поводов), превращается в отличного мальчика для битья на международной арене. Порошенко, у которого еще вчера было не слишком много шансов на переизбрание, будет красоваться на предстоящих консультациях с представителями США и ведущих западноевропейских государств. Введение военного положения в нескольких областях Украины сроком на 30 дней дает возможность действующему президенту примерить мундир, показать себя защитником Отечества. А заодно, с помощью военной цензуры, заткнуть рот критикам. Показательно, что при том, что в украинской Раде практически отсутствуют люди, симпатизирующие России, закон о введении военного положения прошел с немалым трудом. Его прикладное внутриполитическое значение очевидно для всех участников процесса.

Россия же, вроде бы продемонстрировавшая твердость, одержавшая очередную военно-морскую победу над буксиром и двумя катерками, волей-неволей начинает играть прикладную роль в украинских выборах. Роль пугала.

Источник: "Ежедневный журнал", 27 ноября 2018,








Рекомендованные материалы



Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.


Очередь за очередью…

Советский человек должен стоять в очереди. Потому что очередь — это самая устойчивая, самая несокрушимая модель общественного устройства. Потому что новые граждане первого в мире социалистического государства, в одночасье лишенные привычного и рутинного церковного «стояния», все равно должны были где-то «отстоять службу». Так что в феномене «очереди» можно усмотреть также и квазилитургическую составляющую.