Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.07.2017 | Книги

Две страшно перехваленные книги о жизни викторианской Британии

И что же читать вместо них?



О двух новых, нашумевших, но, увы, переоцененных романах из жизни викторианской Англии и Шотландии — «Белгравия» Джулиана Феллоуза и «Его кровавый проект» Грэма Макрея Барнета. И в качестве бонуса - пять других отличных книг на ту же тему, которые стоит прочитать.

Джулиан Феллоуз. Белгравия. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2017. Перевод Е. Кисленковой 


На обложке книги Джулиана Феллоуза начертаны магические письмена, способные почти автоматически переместить ее с полки в руки покупателя: «От создателя „Аббатства Даунтон“». Начертанное — чистая правда: Джулиан Феллоуз (к слову сказать, барон, член Палаты лордов и пэр Англии) в самом деле автор и исполнительный продюсер легендарного сериала, а кроме того успешный романист и обладатель «Оскара» за сценарий фильма «Госфорд-парк». Что же до новейшего (прошлогоднего) романа Феллоуза «Белгравия», то это его любимый, тщательно выпестованный проект, написанный в зените славы и на пике творческой формы. В Англии роман появился одновременно на бумаге и в виде электронного приложения, а сам релиз прошел с большой помпой и сопровождался флешмобами, публичными читками и прочим кордебалетом.
По сравнению с «Аббатством» Феллоуз сдвинулся по хронологической прямой в прошлое: завязка сюжета относится к 1815 году. Юная София Тренчард, дочь толкового и предприимчивого войскового интенданта, пылко и вполне взаимно влюблена в молодого графа Белласиса, заметно превосходящего ее богатством и знатностью. На балу в Брюсселе накануне битвы при Ватерлоо влюбленные, шокируя общественность, не могут разомкнуть объятий, но наутро молодому графу суждено пасть в бою с Наполеоном, а Софии остаться наедине сразу с двумя бедами: гибелью возлюбленного и — о, ужас! — собственной беременностью.

В этой точке Феллоуз задергивает занавес для того, чтобы вновь раздвинуть его в 1841 году. София умерла в родах, а ее сын Чарльз вырос в приемной семье добродетельного приходского священника, не подозревая о своем истинном происхождении. Интендант Тренчард разбогател (теперь он строит особняки для лондонских богатеев в модном районе Белгравия) и близок к тому, чтобы проторить тропинку в высший свет, однако счастливой его жизнь не назовешь: единственный сын Тренчарда Оливер — сплошное разочарование, а невестка — и вовсе амбициозная порочная мегера. Что же до родителей покойного графа Белласиса, высокомерных и чопорных аристократов, то и у них проблем хватает: после смерти сына они остались без наследника, и теперь титул и все богатства должны вскоре отойти их ничтожному пьянице-племяннику… Надо ли говорить, что в лучших традициях сказки о Золушке в нужный момент забытый всеми незаконнорожденный внук обоих семейств Чарльз выйдет на авансцену для того, чтобы спасти бабушек от одиночества, наследство от разбазаривания, а очень кстати подвернувшуюся дочку герцога — от несчастливого брака.

Возможно, в виде мультимедийного приложения «Белгравия» смотрится неплохо (по крайней мере, графика в бесплатной демоверсии весьма впечатляет), но рекомендовать ее в качестве книги можно только людям, способным любой — даже самый безрадостный — материал превращать внутри собственной головы в захватывающее 3D-кино. Идеально зашлифованный плоский текст, плоские и схематичные, сводимые к двум-трем функциональным характеристикам герои, блеклые диалоги — несмотря на обаятельный викторианский антураж и складный сюжет, роман Джулиана Феллоуза производит впечатление затянутой и безжизненной сценарной заявки, ждущей своего режиссера, харизматичных актеров и талантливого костюмера.

Грэм Макрей Барнет. Его кровавый проект. М.: Эксмо, 2017. Перевод Н. Лебедевой



Шорт-лист Букеровской премии, премия Шотландского книжного треста, намертво приклеившееся определение «величайший шотландский роман XXI века», 250 тысяч проданных экземпляров в одной только Великобритании, бестселлер The New York Times, восторги прессы — нашумевший роман Грэма Макрея Барнета «Его кровавый проект» пробуждает в читателе множество надежд и ожиданий, которые оправдывает, прямо скажем, не вполне. Поначалу думаешь, что роман окажется большой — серьезной и умной — литературой. Потом аккуратно адаптируешь ожидания и начинаешь надеяться хотя бы на хороший детектив — но даже этому скромному чаянию не суждено сбыться. Неплохая историко-социальная проза — пожалуй. Добротная стилизация — определенно. Но, в общем, не более того.
В 1869 году шотландский Хайленд (тот самый, про который Роберт Бернс в переводе Маршака меланхолически восклицал «В горах мое сердце!») живет жизнью, с бытовой точки зрения мало изменившейся за последние триста лет. Диковатые фермеры-арендаторы глушат виски в своих убогих полуземлянках, играют в садистский местный хоккей-«шинти», едят хаггис и грубые овсяные лепешки-банноки, откликаются на древние прозвища, а в свободное от всего этого время пытаются выжать хоть что-то из своих каменистых и неплодородных наделов. 17-летний Родрик Макрей, его сестра и их суровый недавно овдовевший отец вязнут в бесконечной и уже почти привычной вендетте с семьей соседа по имени Лаклан Брод. Вражда тлеет много лет, но внезапно вспыхивает с новой силой, когда односельчане избирают Лаклана констеблем, то есть посредником между фермерами и помещиком. И хуже всего, что именно в этот момент у Родрика завязывается нечто вроде юношеского романа со старшей дочерью Лаклана Флорой… Коллизия эта разрешится кровавой бойней, в которой от рук Родрика погибнут три человека, а сам он попадет за решетку. Адвокат Родрика, пытаясь доказать, что его подзащитный невменяем, уговаривает юношу изложить свою версию событий в письменном виде. Однако Родрик оказывается рассказчиком не вполне надежным, и уже на суде вскрываются новые подробности тройного убийства — как бы душераздирающие, но на самом деле разочаровывающе тривиальные.

Назвать роман Барнета совсем уж бесполезным будет несправедливо. Например, из него можно узнать, что уже в викторианской Англии судопроизводство было устроено на зависть современной России (автор скрупулезно восстанавливает юридическую процедуру той эпохи, и она, надо признать, производит сильнейшее впечатление своей объективностью и логичностью). Кроме того, все, кто находит идею шотландской независимости комичной и несбыточной, смогут узнать, что дело обстоит чуть сложнее: всего сто пятьдесят лет назад шотландцы были совершенно отдельным, обособленным от англичан народом, к тому же жестоко угнетаемым и подавляемым. Однако едва ли эти бонусы можно считать достаточным основанием для того, чтобы на протяжении 350 страниц бороться с трудными гэльскими топонимами и названиями сельскохозяйственного инвентаря без малейшей надежды на катарсис или хотя бы просто эффектную развязку.

Вместо этого


Мишель Фейбер. Багровый лепесток и белый. М.: Машины творения, 2009. Перевод С. Ильина, М. Салганик


 Огромный 900-страничный том Мишеля Фейбера рассказывает историю проститутки по имени Конфетка. Перебравшаяся в столицу из провинции в надежде на лучшую долю, Конфетка сначала проходит все стадии физического и нравственного падения, а после оказывается вовлечена в целый каскад разнообразных событий — от детективных и мистических до мелодраматических. Многолюдный сложносочиненный роман и настоящая энциклопедия викторианского Лондона под одной обложкой.

Альберт Санчес Пиньоль. Холодная кожа. М.: АСТ, Corpus, 2010. Перевод Н. Авровой-Раабен


Изобретательная и изысканная каталонская подделка под викторианскую развлекательную литературу, умело микширующая приключения с фантастикой, триллером и откровенным галлюцинозом. На рубеже XIX и ХХ веков молодой разочарованный в жизни англичанин приезжает на крохотный остров — по условиям контракта он должен провести там год, выполняя обязанности метеоролога на маяке. Однако в первую же ночь своего пребывания на новом месте герой понимает, что его рутинная на первый взгляд работа совсем не так проста: по ночам из моря выходят таинственные и одержимые жаждой убийства существа, а единственный живой человек на острове — упорно хранящий молчание смотритель маяка, похоже, вовсе не тот, кем кажется…

Феликс Пальма. Карта времени. М.: АСТ, Corpus, 2011. Перевод И. Новосадской, Н. Богомоловой, Е. Матерновской


Снова затейливая многослойная игра в викторианство — на сей раз испанская. Лондон бурлит от потрясающего нового аттракциона: всем желающим предлагается воспользоваться революционным научным открытием и отправиться в далекое будущее, чтобы стать свидетелем финальной битвы оживших машин и героических борцов человеческого сопротивления. Бессовестный розыгрыш (впрочем, точно ли это розыгрыш?) привлекает внимание, с одной стороны, молодого писателя Герберта Уэллса, а с другой — юного богача, возлюбленную которого убил Джек Потрошитель, и теперь он мечтает любой ценой обратить время вспять и изменить прошлое. Хорошая новость: если вам понравится «Карта времени», то у нее есть продолжение — «Карта неба», а завершающая часть трилогии, по слухам, уже на подходе.

Питер Акройд. Процесс Элизабет Кри. М.: АСТ, Corpus, 2009. Перевод Л. Мотылева


Редкий псевдовикторианский текст способен обойтись без фигуры Джека Потрошителя — вот и роман Питера Акройда не исключение. В его центре — история легкомысленной старлетки лондонского мюзик-холла и ее сумрачного мужа-журналиста, который с подозрительной детальностью фиксирует в своем дневнике преступления маньяка, прозванного «Големом из Лаймхауса» и убивающего проституток в лондонских трущобах. Питер Акройд — улучшенная версия нашего Бориса Акунина и при этом чуть ли не главный специалист по викторианской Англии; «Процесс» — его самый популярный и известный роман, так что качество, как говорится, гарантировано.

Ян Мак-Гвайр. Последний кит: В северных водах. Харьков: Книжный клуб «Клуб семейного досуга». Перевод А. Михайлова



Роскошный викторианский нуар, вошедший в десятку лучших книг прошлого года по версии газеты New York Times. Серийные убийства на китобойной шхуне, тайный клад, спрятанный во время Сипайского восстания, герой, погруженный в опиумный туман, и острые клыки нарождающегося английского капитализма — Ян Мак-Гвайр собрал в одной книге все клише классического викторианского фикшна, но при этом сумел наполнить их новым захватывающим смыслом и кипучей жизнью.


 

Источник: Meduza, 15 июля 2017,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
27.05.2020
Книги

Бога в небе не видал

На первой странице “Первого человека на земле” дети смотрят на небо. Мальчика зовут Юра. Тот самый Юра, который совершил знаменитый виток вокруг Земли 12 апреля 1961 года. Из-за правовых проблем всем известная фамилия главного героя ни разу не упоминается. К тому же, со временем становится понятно - это история не совсем о том Юрии, которого знает каждый житель нашей планеты.

Стенгазета
15.05.2020
Книги

Без сна, любви и солнца

Под детективной интригой отчетливо проступает психологический роман о том, как люди пытаются переработать свое прошлое, — зацикливаясь на нём или отвергая. Именно эта тема превращает крепкий полицейский детектив в сложную психологическую драму о душевных травмах и отношениях дочерей и отцов.