Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.12.2016 | Театр

Театр 2016: топ дюжина

Субъективный итог года

Собрав в общий список спектакли, которые на меня произвели самое сильное впечатление в уходящем году, я обнаружила, что большей частью это все постановки, которые активно работают со мной, как зрителем-участником, воздействуют прямо, вынуждают реагировать. Более совершенные спектакли из списка выпали, забылись, а эти помнятся. Значит таким для меня и останется этот театральный год – год активного театра. Я не хочу расставлять спектакли по местам-предпочтениям, это просто моя личная дюжина постановок-событий в том порядке, в котором я их видела в 2016-м году. Дополненная еще небольшим списком спектаклей, о которых не хочу забывать.

1.     «Озеро Надежды», режиссер Владислав Наставшев,  Новый Рижский Театр.

Я видела этот  спектакль на показе “Latvian case” в Риге и писала о нем для журнала «Театр»: https://oteatre.info/mama-otkroj

2.    Encounter \ «Неожиданная встреча» - моноспектакль Саймона МакБерни в театре Complicite.

Видела на Венском театральном фестивале. Об этом и следующем в списке спектакле писала тут: https://www.israelculture.info/strashnaya-sila-teatra-izrailtyane-russkie-i-mnogie-drugie-v-programme-venskogo-teatralnogo-festivalya

3.    Us Dogs \ «Мы собаки», «перформанс-инсталляция»  арт-дуэта SIGNA.

Видела на Венском театральном фестивале.

4. «Гора Олимп», 24-часовой спектакль-марафон Яна Фабра. 

Видела на фестивале Израиля в Иерусалиме. Писала о спектакле тут: https://www.israelculture.info/vozmite-vsyu-nashu-lyubov/

5. «Корзина культуры», режиссер Яир Варди, Тель-Авив.

Писала о спектакле тут : https://www.israelculture.info/drugogo-doma-u-nas-net/

6. «До и после», режиссер Дмитрий Брусникин. Театр Наций


Смотрела на фестивале «Территория», Москва. Для этого спектакля второкурсники Брусникина вели долгие разговоры с пожилыми артистами и работниками театров, потом Михаил Дурненков делал из собранных ими текстов монологи и диалоги. В Новом пространстве театра Наций Ксения Перетрухина выстроила несколько деревянных кабинок-квартир размером с дачный сортир с поименованными звонками у двери.  И зрители ходили из «квартиры» в «квартиру», набивая домики битком, чтобы послушать разговоры стариков, очень деликатно и точно, с юмором и нежностью сыгранные двадцатилетними актерами. Все это создавало удивительно искреннее и щемящее чувство, главным тут были не конкретные рассказы,  а само напряжение нити между стариками и молодыми, их связь, которая чувствовалась очень сильно.

7. «Праздники будущего», режиссер Тим Этчеллс, Forced Entertainment.

Видела на фестивале NET в Москве. Четыре года назад я его видела в Авиньоне и тогда писала о нем вместе с другими спектаклями, трактующими проблемы будущего (https://www.mn.ru/culture/theater/83425 ), но теперь в ситуации общего мрачного напряжения и бесконечных дурных новостей Tomorrow's Parties совсем потеряли свою шуточность, а черные прогнозы о том, что будет с государствами и людьми, экологией и религией, войной и миром, женщинами и мужчинами кажутся почти реалистичными. Актриса, играющая этот спектакль уже много лет, рассказывает, что реакция публики на многое в нем отличается от года к году, от страны к стране, обозначая болезненные темы. В России, например, публика замирает, когда говорят о войне и религии. А в Америке – о сегрегации. И еще актриса говорила: раньше я была оптимисткой, а теперь, после брекзита и выборов Трампа – уже не могу. В общем, этот спектакль смотрится по-новому.

8. «Неявные воздействия», спектакль Всеволода Лисовского, Театр.doc.

Это спектакль-путешествие по городу, живущему своей жизнью, город воздействует на спектакль, а спектакль – на город. Писала о нем в фб - https://www.facebook.com/dina.goder/posts/1422732547744707?pnref=story

9. «Тибетская книга мертвых», режиссер Василий Березин, Театр.doc. Спектакль играют в заброшенном депо Курского вокзала, я его видела во время фестиваля NET и то, что из-за фестиваля это было зимой, в мороз, работало так же сильно, как и само это поразительное место в центре Москвы - огромное пространство с горами мусора, граффити, выбитыми стёклами и входом по вырубленным в ледяном снегу ступеням. Свечи на земле, идущие мимо с грохотом поезда, ряды красных бархатных кресел, принесённых откуда-то, пар изо рта и дым сигарет в лучах света. Артисты под мерную музыку пытаются с высоты над зрителями перекричать поезда, покрыть голосами гигантский открытый зал, а спускаясь вниз к зрителям, медленно ходят в масках, бьют железом в железные столбы. Получается  настоящее пространственное и звуковое приключение, переживание пространства и звука тут сильнее, чем текста книги мертвых, обрывки которого мы слышим в общем гудении этого поразительного места.

10. «Разговоры беженцев», режиссеры Константин Учитель, Владимир Кузнецов. Производство фестиваля «Точка доступа», СПб.

Этот спектакль я тоже видела на NET, его  играли на Ленинградском вокзале. Толпа народу следует за человеком с красным флагом по вокзалу и слушает в наушниках брехтовские "Разговоры беженцев" про патриотизм, войну, деньги, воспитание и редкость обычных людей. Два отличных актёра Сергей Волков и Максим Фомин ходят по вокзалу сами по себе, покупают доширак, едят, играют в морской бой, смешиваются в зале ожидания с публикой. Один, встав на стул, читает "Лорелею" и солдатики, сидящие в том же зале, радостно аплодируют. На вокзале обнаруживается много интересного, ты слушаешь текст, звучащий весьма актуально, хоть и написан во времена второй мировой, рассматривая обычную вокзальную жизнь, объявления о потерявшихся людях, магазины, пассажиров, ждущих поезда и не понимающих что за народ в наушниках тут ходит. К финалу толпа носится за флагом по вокзальным лестницам вверх-вниз все быстрее, наверняка со стороны пассажиров за этим тоже очень интересно наблюдать. Поклоны мы видим уже с галереи второго этажа, глядя вниз в центральный холл. И кажется, что уходящих актеров сопровождают полицейские.

11. «Гала», режиссер Жером Бель.

Видела тоже на фестивале  NET. Тут нельзя не вспомнить постановку Жерома Беля "Инвалидный театр", которую я видела в Авиньоне  четыре года назад (https://stengazeta.net/?p=10008743 )- там участвовали люди с ментальными проблемами. Этот спектакль тоже отличный и в целом про то же - никто не лучше и не хуже никого.  Бель в этот раз ставил спектакль специально по заказу фестиваля, с нашими участниками. Это был очередной вариант идеи, которую он реализует в разных странах: как говорят, он заранее присылает есть список, кто ему нужен для спектакля, вроде райдера - ребенок и старик, танцор и артист, человек с ментальными проблемами и колясочник, люди разной комплекции, разного возраста, с улицы и из театральной среды. И все танцуют, перед каждым эпизодом переворачивая листы календаря, на которых от руки написано: Балет, Майкл Джексон, Импровизация, Вальс, Коллектив. Танцуют по одному, парами, все вместе, повторяя движения одного из группы. В нелепейших костюмчиках в духе диско. И ты хохочешь, и умиляешься, и завидуешь, и сразу представляешь себя на месте самых нелепых.  Я такая как она, даже простой пируэт сделать не могу, но она делает и получает удовольствие -  гори все огнем. И тот толстяк - тоже я, и вот эта смешная, которая так упоенно скачет невпопад. И танцор, повторяющий движения за вдохновенным парнишкой с синдромом Дауна, ничуть не менее нелеп, чем остальные, но этим-то все они и прекрасны.

12. Сommon emotions”, постановка и хореография Ясмин Годдер, Тель-Авив.

Эту постановку я видела на фестивале «Internationaln Dance  Exposure», которую ежегодно устраивают для продюсеров ради продвижения израильского танца. В этом спектакле поразительно соединялся танец с игрой с публикой, которую вызывали из зала и она шла на сцену буквально толпами. Посреди сцены висел дырявыq занавес из одежды и публику группами заводили за него, а там происходило нечто, видимое оставшимся зрителям только отчасти, через дырки. Старые и молодые, все участвовали в каком-то понятном только участникам воркшопе и к финалу на фоне продолжающегося танца актеров происходило практически их братание с публикой. Причем, спектакль этот был результатом большого германского проекта, где шла работа (в частности научная) с  людьми  с болезнью Паркинсона.

И еще семь постановок, которые останутся в памяти этого года

1. “Мера тел” в театре “Провинциальные танцы”, поставленная группой Ахе с участием Татьяны Багановой. Пластически и предметно, в духе Ахе, лихо и остроумно рассказывается про Менделеева и его таблицу. Видела спектакль на “Золотой маске”.

2. «В гостях. Европа», постановка компании Rimini Protokoll для фестиваля «Территория». Разговоры зрителей о себе и о Европе за столом московской квартиры, для каждого спектакля новой.

3. «Сострадание. История одного оружия», постановка Мило Рау, театр Шаубюне.

Видела на фестивале «Территория». Две истории, основанные на документальных текстах и событиях об участниках войны в Конго, где шла резня тутси и хуту. Юной черной актрисы, которую в детстве вывезли из воюющих мест. И актрисы, произносящей текст волонтерки одной из европейских организаций, работающих в местах конфликта. С мыслью о лживости европейского гуманизма, и что европейцы пользуются чужой войной и несчастьями к своей выгоде. Истории сильные, к пафосу есть вопросы.

4. «Поле» Режиссер Дмитрий Волкострелов, Театр Post СПб

Видела на фестивале «Территория». Актеры кротко играют маленькие бытовые диалоги пьесы Пряжко про комбайнеров и доярок, чередуя эпизоды по воле генератора случайных чисел. На сцене выгорожены прямоугольные секции, ремарки написаны в программках, которые зрители держат в руках. Эпизоды путаются, повторяются, пока не превращаются в совершенно условные кванты текста. И вдруг к финалу  история выводится на какой-то новый уровень не то фантастики, не то безумия.

5. «Музей инопланетного вторжения», спектакль-инсталляция, которую сочинили три художника Алексей Лобанов, Ксения Перетрухина и Шифра Каждан. Очень убедительно сделанное в Боярских палатах мокьюментари о якобы вторжении инопланетных существ в 1989 году в Томской области. Устроено, как экскурсия по музею. Рисунки, фотографии, всякие предметы советского быта, записи интервью «свидетелей», которые можно послушать в наушниках, документация обреченной борьбы милиции и КГБ с «живыми треногами». В последнем зале – якобы сегодняшнее состояние дел, когда в НИИ, где исследовались остатки того вторжения и инопланетных существ, уничтожают архивы. В конце каждый зритель долго идет по коридору к подсвеченной баночке непонятно чего (типа билогического материала). Смешно, но очень убедительно (в основе - «Война миров»Уэллса)

6. «Молодой и рассерженный», режиссер Михаил Угаров, Театр.doc.

Свежо и живо переписанная сегодняшним языком пьеса Осборна «Оглянись во гневе», которую сделала Любовь Мульменко, точно и обаятельно сыграна молодыми актерами.

7. «Выйти из Шкафа», режиссер Анастасия Патлай, Театр.doc.

Спектакль про «каминг ауты» строится на вербатиме и написан на основе двух реальных историй мужчин, объявивших о своей гомосексуальности.  Лучшее в спектакле – одна из этих историй, напряженная, как детектив, с киднэппингом и опасностью.

 

 

 

 









Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.