Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

07.11.2016 | Кино

Рождение чернорубашечника

Кирилл Серебренников попытался нанести удар по властному тоталитаризму, церковному обскурантизму, массовой тупости и отвратительному школьному образованию

«Ученик» Кирилла Серебренникова — наш единственный фильм 2016-го, представленный в одной из официальных программ последнего Каннского фестиваля, где он получил приз независимой французской прессы. Он завоевал награду за режиссуру на «Кинотавре». Это наш фильм года. И что? Четырнадцать зрителей в субботнем зале, включая нас с супругой, честно отстегнувших 480 рублей за дневной сеанс.

Публика не верит в отечественное кино. Слишком много халтуры и Министерства культуры.

Между тем фильм родился из спектакля «(М)ученик», который и сейчас с успехом идет в возглавляемом Серебренниковым «Гоголь-центре». В основе — адаптированная к российским реалиям пьеса немца Мариуса фон Майенбурга. Спектакль был номинирован на пять «Золотых масок» — наших главных театральных премий. Фильм сделан на частные деньги, без поддержки министерства халтуры, которое, разумеется, не поощряет подобные сюжеты, о чем как-то поведал Forbes сам Серебренников.

Из спектакля в фильм перешли актеры, кроме главного: его роль в фильме досталась более похожему на школьника Петру Скворцову. Особенно замечательны в «Ученике» женщины: Юлия Ауг — мать главного героя, а также одна из лучших театральных актрис страны Светлана Брагарник — директриса школы и, конечно, Виктория Исакова — психолог и преподаватель биологии. Исакова становится ведущей актрисой страны наряду, скажем, с Чулпан Хаматовой. Это интересно.

Но к сути. И я вас удивлю: у меня к фильму большие претензии.

О чем это


О старшекласснике, который запирается от всех — даже закрывает окно в собственной комнате стенками разгромленного шкафа.

Ему ненавистны собственная мать, примитивные одноклассники, которые в ответ тоже его не любят, но побаиваются, даже задирая. Но больше всего ненавистна физкультура, когда она переместилась в бассейн, где сексапильные девочки, давно превратившиеся из лолит в дурочек, рожающих до достижения совершеннолетия, устраивают во время занятий неофициальное соревнование: у кого бикини круче и короче.

Замечу, что в фильме много не просто смешного, а дико смешного. Как и дико жестокого. В нем — схватка характеров.
Защитницей главного героя становится школьный психолог, она же преподаватель биологии. Можно ли в зачине фильма предположить, что именно между этими двумя людьми развернется смертельный конфликт?
Герой-старшеклассник начинает повсюду таскать с собой, читать и цитировать Библию. Серебренников нашел замечательный ход: во время каждой цитаты из Библии на экране возникает титр, откуда она взята.

Из Библии герой выбирает места наиболее агрессивные, те, где Бог — воинствующий, обещает покарать жен, которые прелюбодействуют, геев до единого, требует отречься во имя себя от отца-матери и т. д. В данном случае особенно важно, что Серебренников указывает источник цитат. У нас стало распространяться отношение к Библии как тексту миротворческому. Но это не так.

Местный батюшка, который теперь работает и в школе, рад верующему подростку: это же его паства. Он даже пытается всучить ему какие-то пропагандистские брошюрки (батюшка явно тот еще патриот). Но подросток жестко его отвергает, заявив, что церковь и Бог не имеют отношения друг к другу. Что такие, как этот батюшка, не читают Библию, зато носят толстенные золотые кресты и разъезжают на мерседесах.

Это в течение двух третей фильма воспринимаешь как вызов подростка остальному конформистскому миру, протест против стандартов действительности. Но потом оказывается, что подросток в своих взглядах очень даже настойчив.
Мне было интересно, кто исполняет в фильме главную концептуальную песню. Мне казалось, это Rammstein, энергию которого я оценил лет пятнадцать назад, впрочем, вскоре о нем позабыв. Выяснилось из титров, что это песня куда более идеологической, считающей себя крестным отцом Rammstein словенской группы Laibach. Но песня — сумасшедшая. Если правильно понял, это God is God. Бог есть Бог.

Что в этом хорошего


Фильм замечателен достоевщиной. В том числе — в своих первых двух третях, полифонизмом, который, если верно вспоминаю Бахтина, определяется примерно как равноправие сознаний в сфере идей.

У всех главных персонажей, прежде всего самого ученика, преподавательницы биологии, директрисы, батюшки, матери ученика собственные взгляды на мир, идеологию, религию. Свои нормы поведения. Все из них одинаково правы и неправы. Никому не отдается предпочтения.

Фильм замечателен еще и деталями.
Например, когда герой обращает в веру своего нового — редкого — друга, калеку, и протягивает ему руку, можно заметить по тени на стене, что его ладонь вольно или невольно изображает волка (ну знаете: когда ладонями имитируют с помощью теней разных животных?) А когда герой протестует против демонстрации презервативов на уроке психологии и даже в итоге раздевается догола, изначально в черном только он и учительница. Остальной класс — весь в белом. Трактуйте! Вот эту тему, кстати, в фильме развить бы! Но нет — Серебренников, как увидим, пошел другим путем.

В «Ученике», кстати, отчетливо высказано и отношение к власти. Судя по фильму, главный предмет в современной школе — физкультура. А что в мозгах, школе по барабану. А не так? Мозги сейчас требуются усредненные и удобоваримые. Два жестких спора про церковь и диктатуру, про стадо овец, единого для всех отца, который все контролирует и которому все легко подчиняются, сняты на фоне замыленного длиннофокусным объективом портрета того, кто заменил сейчас во всех главных учительских страны В. И. Ленина.

В конечном счете фильм замечателен невольной перекличкой с недавним страшнейшим романом Мишеля Уэльбека «Покорность». Он тоже отчасти о том, как легко нация может лечь под новый религиозный экстремизм.

Странности


Но именно публицистика в итоге и губит «Ученика». Серебренников сделал его слишком сатирическим. Я сказал про полифонизм? Но никакого Бахтина с Достоевским в последней трети фильма нет как нет.
Режиссер упростил задачу себе — и при этом упростил собственный фильм.

Мне был бы интересен герой, сбитый с панталыку современностью, ее идеологией, собственными комплексами, необразованностью, отношениями с идиотами-учителями (среди которых вдруг возникла интеллектуалка — учительница биологии и психологии), своими сверстниками. Мне был бы интересен человек, имеющий свое мнение обо всем (это есть и в фильме), но несущий в себе сермяжную правду.

У Серебренникова же вдруг выясняется, что главный герой — клинический идиот, скотина, а заодно бытовой антисемит, а вовсе не борец с окружающим маразмом. И становится скучно. Интересны личности, но не элементарные подонки. И евреи в данном случае вообще не в тему: антисемитизм притянут за уши и лишь отвлекает от главных конфликтов.

У того же Уэльбека на обочине сюжета тоже возникает тема антисемитизма. Но там совсем другая история. Обобщение иного уровня: Европа легко идет на очередной холокост, уже всеобщий (речь даже не о Германии, а о Великобритании и Франции), соглашается если не на уничтожение (пока), то на изгнание евреев ради новой принятой ею религии — ислама.
Еще одна, на мой взгляд, прореха фильма — чересчур карикатурный лицемерный батюшка с огромным золотым крестом на груди.

Четыре года назад один из лидеров современного европейского кино, обладатель «Золотой пальмовой ветви» Канна за «4 месяца, 3 недели и 2 дня» румын Кристиан Мунджиу тоже сделал фильм о жути современного наступления церкви на мирскую жизнь «За холмами». Но этот фильм страшен и убедителен именно потому, что в нем нет карикатурных батюшек. Нет лобовой публицистики. Зато есть реальность.

Наш вариант рекламного слогана


Без него на сей раз. Можно ведь иногда?

 

Источник: Forbes, 17.10.2016 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
10.12.2018
Кино

Странные танцы

Пацифизм Самуэля Маоза бескомпромиссен и даже жесток – по отношению к собственному государству точно. Израильская армия показана не просто опасной, она показана как дети с оружием в руках – то есть, опасной вдвойне. И это обвинение в сторону своей страны заставляет верить режиссеру сильнее.


За буйки не заплываем

Вместо перепалок в соцсетях конструктивнее было бы выявить глубинные противоречия в подходах к самым базовым, основополагающим ценностям. Это могло бы помочь осознать глубину раскола, развести стороны, и — как ни странно — начать поиски компромисса.