Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.12.2014 | Колонка / Общество

Совбез родил мышь.

Впрочем, довольно злобную.

Под самый конец года Владимир Путин утвердил новую редакцию военной доктрины страны. Подозреваю, неслучайно это произошло, когда большинство газет (и их военных обозревателей) ушли на новогодние каникулы. Потому что российские начальники, от которых ждали каких-то ужасных злодейств и кровопролитий, в очередной раз всего лишь чижика слопали.

Напомню, что осенью Путин повелел переписать главный документ, излагающий военные взгляды руководителей страны. Из его указаний следовало, что в результате украинского кризиса и коварной политики Запада военные угрозы нашей стране кардинально изменились. До такой степени, что возникла необходимость переписать военную доктрину. Почти мгновенно отреагировал координатор управления генеральных инспекторов российского Министерства обороны генерал армии Юрий Якубов, заявивший, что в новой версии военной доктрины России следует четко обозначить главного вероятного противника страны, а также условия для нанесения превентивного удара российскими силами ядерного сдерживания. Для самого генерала не было сомнений: главным вероятным противником являются США. Что до внесения положения о возможности превентивного ядерного удара, причем даже в ходе локального военного конфликта, более четырех лет назад, накануне принятия предыдущего варианта доктрины об этом говорил секретарь Совбеза Николай Патрушев. После взятия Крыма казалось, что этот бред вполне может воплотиться в жизнь.
Но нет, ничего из этого в новом варианте военной доктрины нет вовсе. В ней сохранилась старая, абсолютно разумная формулировка применения ядерного оружия. Более того, из определения регионального конфликта исчезло упоминание о том, что в этом конфликте может быть использовано ядерное оружие. Таким образом, в условиях валютного кризиса разум, хочешь – не хочешь, одерживает победу. Запад решили не пугать ядерным оружием. А могли бы и бритвой по глазам…

Несколько хуже обстоят дела со второй угрозой путинских экспертов, собирающихся расписать опасности «цветных революций» и предложить способы силового противодействия. Тот, кто читал материалы «международной» конференции, проходившей в мае, мог ожидать наихудшего. Ведь ее участники, высшие военачальники, вполне всерьез утверждали, что «цветные революции», которые, само собой, являются результатом заговора вражеских разведок, представляют собой новую форму войны.

В итоге новый вариант военной доктрины сообщил городу и миру, что «наметилась тенденция смещения военных опасностей и военных угроз в информационное пространство и внутреннюю сферу Российской Федерации». Кроме того, вразделе «Основные внешние военные опасности», сказано «установление в государствах, сопредельных с Российской̆ Федерацией̆, режимов, в том числе в результате свержения легитимных органов государственной̆ власти, политика которых угрожает интересам Российской Федерации» (несогласование остается на совести авторов). А в разделе «Основные внутренние военные опасности» отмечена «деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества». Наконец, описывая характерные черты современных военных конфликтов, авторы доктрины указывают: это «комплексное применение военной силы, политических, экономических, информационных и иных мер невоенного характера, реализуемых с широким использованием протестного потенциала населения и сил специальных операций». Последнее особенно замечательно.
Протестный потенциал населения ставится на одну доску с действиями войск специального назначения вражеского государства. То есть граждане, которые заявляют, что им что-то не нравится в их стране, приравнены к вражеским диверсантам. Опять же весьма любопытно, кто именно определяет в нашей стране, что и кто подрывает исторические, духовные и патриотические традиции в области защиты Отечества, а кто, наоборот, их укрепляет. Солженицын или Мединский? Гроссман или Проханов? Вот главный начальник недавно разрешил автору строк «прощай, немытая Россия» считаться патриотом. Однако я совсем не уверен, что именно это стихотворение соответствует тому, что авторы доктрины считают «духовными и патриотическими традициями».

Все это выглядит, конечно, вполне чудовищно. Однако, заметим, что следующий, казалось бы, совершенно естественный шаг так и не был сделан. После всего этого нагнетания ужаса в доктрине должно было быть прямо сказано о возможности использовать Вооруженные силы внутри страны против протестующих. Но этого все-таки сделано не было. Доктрина лишь намекает на такую возможность. В то же время прямое заявление на сей счет в доктрине отсутствует. Что дает хоть небольшую, но надежду на остатки разумности отечественных стратегов.

Источник: "Ежедневный журнал", 29 ДЕКАБРЯ 2014,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».