Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.04.2014 | Общество

«Хипстерский фашизм не пройдет»

Разговор с идеологом проекта “Открытая Библиотека” Николаем Солодниковым о судьбе его проекта, жизни московских интеллектуалов в фейсбуке и системной реформе библиотек.


Меньше чем за год проект “Открытая Библиотека”, который   проходит в третий раз, превратился фактически в главный книжный фестиваль Петербурга. Задумывался он как системное изменение городской среды: концентрации жизни районов вокруг библиотек. В результате трансформаций он стал сначала городским праздником, связанным с книжной кульутрой, а теперь — площадкой для дискуссий о цензуре в СМИ, вере в Бога, советском прошлом, месте интеллектуала в общественной жизни России сегодня. 26 апреля в Библиотеке Маяковского прошли открытые дискуссии с участием бывшего главреда Lenta.ru Галины Тимченко, историка Бориса Кипниса, писателя и публициста Сергея Шаргунова, депутата Валерия Милонова, отца Алексея Уминского, писателя Александра Проханова и других. Егор Галенко встретился с идеологом проекта “Открытая Библиотека” Николаем Солодниковым, чтобы поговорить о судьбе его проекта, Сергее Капкове, жизни московских интеллектуалов в фейсбуке и системной реформе библиотек.


Расскажи о проекте в целом — просто начиналось же все не как фестиваль, а как такой глобальный городской проект.
Изначально мы хотели изменить в целом систему. Был такой великий замысел, да. Изменить ситуацию и атмосферу вокруг государственных публичных библиотек, которые сейчас не востребованы. Их потенциал полностью не реализован. Потом “Открытая Библиотека” видоизменилась, стала фестивалем, вот сейчас он в третий раз пройдет. Это, конечно, не значит, что мы отказались от своей мечты, просто все не быстро делается.


Для тебя очень важна идея, что библиотека помогает налаживать горизонтальные связи в обществе, насколько я понимаю.
Да, это такой инструмент децентрализации. И в то же время — точка сборки локального коммьюнити. У нас ведь город живет своей жизнью — в целом, как “Санкт-Петербург”. В то время как, мы знаем, что в Европе каждый район — это отдельный город в городе, где есть отдельно взятая жизнь — это хоть культуры касается, хоть общепита. И у нас есть 200 публичных библиотек в Петербурге. Сказать, что они сейчас не живут и не работают — будет, само собой, неправдой. Но запрос времени изменился — то есть в конце концов, через несколько лет уже вопрос встанет ребром: нужны эти библиотеки вообще или нет. Чтобы не довести ситуацию до критической надо предпринимать усилия. И тут, конечно, нужна политическая воля.


А в Петербурге есть — вдруг, а мы не знаем — фигура, соразмерная Капкову? Такой начинающий. В общем — кто из власти поддерживает проект?
Ну, нам скорее не мешают — это правильная формулировка.

Хорошо, вернемся к тому, как из идеи изменений городской среды вырос один из главных городских культурных фестивалей.
В общем, сейчас твердо есть фестивали “Открытой Библиотеки”. Первый прошел в Новой Голландии прошлым летом, второй — в Библиотеке Маяковского осенью. Были большие детские программы, концерты (Opus Posth, Cheese People, Pompeya, Fizzarum), были книжные ярмарки, куда мы специально звали небольшие книжные издательства. “Альянс независимых издателей и книгораспространителей”, который противостоит монополисту ЭКСМО, — это больше московская история. У нас же лицо города — это маленькие книжные магазины и маленькие издательства, и они в первую очередь нам интеренсы. Всем людям, занятым в индустрии, ясно, что именно они делают самое важное дело для литературы и им нужна поддержка в первую очередь.

Неотъмлемая часть Открытой Библиотеки — семинары, круглые столы и мастер-классы. Мы стремились собирать в одной точке времени и пространства интеллектуалов из самых разных сфер и страт: Александр Сокуров, Михаил Пиотровский, Александр Архангельский, Захар Прилепин, Валерий Панюшкин, Татьяна Лазарева, Отец Алексей Уминский, Владимир Мартынов с Татьяной Гринденко и многие другие. Ну вот третий фестиваль называется “Диалоги” — мы тут опять же сталкиваем совершенно разных людей.


Просто сейчас общественная и политическая жизнь представляет из себя какой-то полилог — никто никого не слышит — даже в фейсбуке. Это беда, ни к чему хорошему такая ситуация не приводит. И лейтмотивом в интеллектуальной среде стал уже разговор о том, куда кому отсюда валить. Совершенно четкий и финальный симптом.


Формат “Диалоги” он очень журналистский такой, чувствуется твоя ремесленная закалка. Та же “Афиша” делала — и, вроде, ни один — номер “И звезда с звездою говорит”. Ты и на 100-ТВ делаешь диалоговые передачи.
Ну, это телик — там своя специфика жанра, которую не перенести в реальность.

…слава богу.
Да. И номер “Афиши” я тоже помню. Там тоже — это все диалоги с персонажами, большинство из которых проводят свое время внутри Бульварного Кольца. Они не живут нашей жизнью, а наблюдают за ней.

Это такое “За стеклом” наоборот.
Они интересуются нами, обсуждают в фейсбуке. А собственно те люди, которые приходят на “Открытую Библиотеку” — это мир, который им так любопытен и с которым они так мало имеют контактов.


Маяковка же — место для всех, кто умеет читать, фактически. Тут сидит мама с ребенком из Купчино, отставной военный, учитель, журналист и хипстер. И на их глазах Антон Красовский и Сергей Шаргунов беседуют о советском прошлом. Это, согласись, совсем другая уже ситуация — она не “журналистская”. Все вживую и по-настоящему.


Вся московская компания людей, которых мы звали спикерами на прошлые фестивали — они нас очень полюбили и сейчас Сапсан-десантом едут в Петербург на выходные.


Расстраивает, что нету в этот раз детской и концертной программы.
Детской не будет, да. А концертная есть: мы хотели привезти группу “Окуджав”, проект Кати Павловой из “Обе Две”. У них к сожалению не отрепетирована программа, так что выступит проект Alpha-Beta той же Кати Павловой. Так в целом это напомниает группу Moloko. Выступят в 21-00. Дискотека в Библиотеке Маяковского будет. Мне это безумно нравится: знаешь, я получал комментарии после одного из фестивалей в духе “Никогда бы не подумал, что на моем веку в Библиотеке Маяковского сыграют Мартынов и Fizzarum”, и становилось понятно, что необходимо дальше работать.


Ты как-то произносил фразу в духе “мы смотрели на Москву и хотели все так же как у них сделать”. Я вот не понимаю — на что там смотреть-то?
Речь о фундаментальном подходе. О серьезной реакции со стороны власти. Когда Капков принимает волевое решение и они создают Московский городской библиотечный центр: центр для комплектации библиотек, для формирования событийной повестки дня и т.д. Под это выделяются серьезные деньги, набирается новая команда. То есть это то самое системное решение, которое хотелось бы сделать в Петербурге.

Ну так собственно Борис Куприянов на второй Открытой Библиотеке на круглом столе подчеркнул одну очень важную вещь: в Москве есть прецеденты, но на самом деле не решена задача системы. Для примера, есть Парк Горького, но никто не знает как бы провернуть ту же историю в каждом городском сквере.
Вот верно, нельзя сказать, что в Москве все получилось.

Первая проблема — власть и общество не готовы к забегам на длинные дистанции, все хотят здесь и сейчас.


Вторая проблема — у общества есть боязнь слова “реформы” и “реформаторы”. Капкову, да и кому угодно, кто попал во власть и хочет что-то поменять в городе — серьезно — приходится преодолевать огромное сопротивление своих коллег.


Есть давление со стороны библиотечных коллективов, которые считают библиотеки своим домом. И вокруг московских реформ постоянно происходят какие-то брожения. И Куприянову, и Капкову работать непросто. Там даже гипотетически не может возникнуть ситуация “Вот, дорогой Борис Куприянов, то, что вы делаете, — исключительно замечательно, мы будем вам во всем помогать и ни на что не будем оглядываться”. Выдерживать баланс между теми и теми — крайне сложно. И сказывается на реальных реформах, когда хотелось бы не две библиотеки сделать — на Просвете и библиотеку Достоевского — а двадцать две.


Я тоже сразу тоже реагирую на слово “реформаторы”. А вот весь персонал библиотек же есть. Вы с ними что делать — если вам дадут карт-бланш — планируете? Они работают там десятилетиями, и уже будет поздно обучать их переходить на условный IPad с 486-го Пентиума.
Нет, такого не будет. Мы называем такие меры “креативным фашизмом”, да. Или “хипстерским фашизмом”. Он не пройдет.

Баланс — это глобальный системный вопрос еще и на уровне власти вообще. Все переплетено: невозможно сделать так, чтобы в культуре у нас все было хорошо и все нам нравилось, а в остальном — ну как-то так. Комитету по культуре важно, что о них думают в других комитетах. А Капкову важно, что про него думают его коллеги. И это касается всей жизни — мы постоянно видим скандалы вокруг театральной жизни и в Москве, и в Петербурге, например.


Ну это немного другая история. В театре, если брать в целом, все в относительном порядке. Есть какие-то замшелые места, где из года в год ставят одни и те же комедии-оперетты, есть Новая Сцена Александринки, приезжает из года в год Derevo, никто не связывает руки Могучему, молодые театры с трудностями, но существуют и находят себе помещения для репетиций. Короче тут в культуре есть логичная стратификация.
Да, реформа библиотек больше похожа на реформу здравоохранения, если уж сравнивать. Это касается всех — и в равной степени, вне зависимости от предпочтений и социального статуса. Целевая аудитория библиотеки — это все жители района. Я говорю о том, что реформы необходимы. Серьезные, но не радикальные, потому что, повторюсь, у нас в стране слово “реформаторы” страшнее слова “революционеры”.


Я говорю — вслед за Улицкой, которая на каждой встрече с читателями затрагивает эту тему — о просвещении и образовании. Самое главное — это работа на будущее, при этом надо понимать, что на эту работу уйдет ни одно десятилетие.


А из тех двухсот петербургских библиотек — можно какую-то выделить? Где-то — на Озерках? в Купчине? -Вдруг уже происходит что-то интересное само по себе, на что бы хотелось посмотреть?
Нет, я не буду выделять никого точечно. И не хочу никого ставить в пример. Сложно оценивать чужой труд. Я сейчас являюсь замдиректора Библиотеки Маяковского, но я не возьму на себя сейчас смелость — ну, это не честно — советовать всем Библиотеку Маяковского. Я считаю, что сделал еще слишком мало. Вот если Борису Куприянову задать этот вопрос, то он может посоветовать пойти и оценить то, что он сделал в Москве и как-то критически к этому отнестись. Оценить его работу.

Я со своей стороны могу просто пригласить всех  на “Открытую Библиотеку”.


Хорошо, я с другой стороны зайду. А ты был в обновленной Библиотеке Аалто в Выборге?

Не доехал еще. Но судя по картинкам, сделано все очень здорово — они очень аккуратно и вдумчиво обновили библиотеку. Великолепная архитектура и дизайн, никаких вопросов. Но я просто не знаю, что там сейчас происходит в смысле наполнения.


Скажи, а есть какие-то модели из-за рубежа, которые ты бы хотел применить в России?

Мне нравится тамошняя среда в целом. В Торонто люди же в очереди стоят, чтобы попасть в библиотеку. Там абонемент стоит денег — смешных каких-то, разумеется, около 30 долларов в год.


Мы недавно говорили. что нам нужна главная городская библиотека, как центр культурной жизни Петербурга. Так же вот сделано в Штуттгарте.


А в Финляндии люди приходят утром в библиотеки по утрам. В районные. Это такое “С чего начинается день?”. Выпить кофе, позавтракать, проглядеть сегодняшние газеты, поздороваться со своими соседями по району и пожелать им доброго дня: примерно такой я вижу идеальную районную библиотеку в Петербурге, это и есть заветная мечта.


Расскажи, пожалуйста, про свою команду. Потому что уже прошел год с момента как в городе появилась фраза “Николай Солодников делает Открытую Библиотеку”, но понятно же, что ты не один все это делаешь.
Денис Гордеев — мы знакомы с ним уже лет десять, и все, что делается в рамках Открытой Библиотеки, делается вместе с ним. Это наш мозг, человек, который отвечает за всю техническую составляющую. Арина Громыко, которая по совместительству работает в Лениздате. Михаил Иванов, хозяин книжного магазина “Подписные издания”. Александра Янбухтина, она организатор, занимается логистикой. Недавно к нам присоединилась журналист Катерина Гордеева, которая делает проект “Открытый показ” в Гоголь-центре.

Расскажи еще про Третью Открытую Библиотеку подробнее — пока что понятно, что будут живые диалоги интеллектуалов и работников разных индустрий. Интересно еще, а кто-нибудь отказывался в духе “Я, Антон Красовский, ни за что не сяду за один стол с Сергеем Шаргуновым” — то есть в данном случае это анекдотическая ситуаиция, этим двум людям нечего делить, но тем не менее: были отказы?
Нет, никто не отказывался, наоборот, с радостью соглашаются.  Диалоги настолько интересные, — тут я не кокетничаю нисколько, я правда в этот раз страшно доволен происходящим — что если б я не был организатором, то отслушал бы все от и до. Но придется что-то пропускать, конечно.

Будет разговор по Крыму — москвич, писатель Александр Проханов будет говорить с историком из Петербурга Борисом Кипнисом. Галина Тимченко (Lenta.ru) и Алексей Венедиктов (Эхо Москвы) будут говорить о компромиссах в современной журналистике. Антон Красовский и Сергей Шаргунов — люди примерно одного поколения и совершенно разных взглядов будут говорить о том, как нам относится к советскому прошлому в нашей жизни. Павел Лобков, который сейчас работает телеведущим на “Дожде” и Виталий Милонов — будут говорить о том, полезно ли запрещать. Борис Куприянов, сделавший главный независимый магазин России “Фаланстер”, и Денис Котов, директор сети “Буквоед”: противостояние понятно. Один из самых интересных диалогов — о вере и неверии: отец Алексей Уминский и атеист Дмитрий Губин. Лично мне кажется, что это чуть ли не центральный диалог для нашего общества, когда нас всех пытаются разделять по принципу “либо ты за православие, самодержавие, народность, либо ты не с нами” — это страшно; важно, когда о Боге и отрицании религии говорят интеллектуалы, а Уминский и Губин ими, без всякого сомнения, являются. Последний диалог — как раз продолжение громадной дискуссии из фейсбука: Катерина Гордеева и Евгения Альбац о “Возможности острова”. То есть о том, надо ли валить из страны, и как правильно вести себя людям, которые в России сегодня думают не как все — совершенно даже не обязательно тем, кто причисляет себя к оппозиции.


Еще пунктирный вопрос, последний. Понятно, что телевизор уже сто лет никто не смотрит, так вот интересен твой совет, как телеведущего, тебе ближе. “Ночь на Пятом”. “Школа Злословия”. Есть еще что посмотреть? Новое появлялось у нас?
Чтоб понять в целом про ТВ, я б посоветовал посмотреть тему Россия — Не Европа” в передаче “Отражение” на 100TV. Это страшно показательная вещь.

А про культуру на телеканале “100” я всем всегда советую смотреть Сашу Малича. Очень хороший ведущий Герман Садулаев.




 

Источник: Art1, 25/04/2014 ,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.