Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.12.2013 | Общество

Путин ругает, а его не слышат

Деятельность собранных в зале высших чиновников государства сводится к получению растущего из месяца в месяц жалования

Главный начальник страны провел совещание с чрезвычайно смешным названием: «Совместное заседание Госсовета и Комиссии по мониторингу достижения целевых показателей развития страны». Потому что из речей, прозвучавших на заседании, следовало: никакого развития не происходит вовсе. Что поначалу придало выступлению Путина почти комический эффект.

«Отмечу, что в целом и федеральные, и региональные власти справляются с выполнением соответствующих поручений»,—начал президент за здравие. Но тут же продолжил с грустью: «Вместе с тем сама жизнь, и мы это с вами хорошо знаем, пока мало меняется». То есть с работой все справляются, но результатов нет. Стало быть, деятельность собранных в зале высших чиновников государства сводится к получению растущего из месяца в месяц жалования.

Дальше же президент выступил в чрезвычайно необычном амплуа. Буквально через слово стал жаловаться, что чиновники игнорируют его, президентовы, указания. Просто не Путин, Федор Иоаннович какой-то:

—Уважаемые коллеги, это просто недопустимо, это несерьёзная работа…

—И вообще, я уже сто раз об этом сказал: нужно уметь концентрироваться на наиболее важных вопросах, концентрировать и финансовые, и административные ресурсы…

—Много раз уже об этом сказали, все понимают, все кивают головой—да, нужно делать. Делается, но абсолютно недопустимо мало…

—Явно не хватает чёткости, определённости и конкретики…

—Это не просто так—поболтали языком и разошлись…

—Ни в коем случае, уважаемые коллеги, прошу вас не манипулировать цифрами…

—Профессиональнее работать нужно…

—И ещё раз хочу сказать: ничего личного! Просто мне нужно, чтобы работа была, чтобы выполнялись задачи, которые поставлены и сформулированы…

Так и ждешь, что вчерашний мачо заблажит и начнет вопрошать: «Я царь или не царь?» На самом деле путинских подчиненных бессмысленно что ругать, что просить. В результате беспощадного искусственного отбора за 14 лет на верхних этажах укоренились чиновники, органически неспособные производить. Они могут только отнимать и делить. Как, собственно, и сам Владимир Владимирович.

Вот на совещании он с крайним раздражением говорил об ужасной ситуации с расселением граждан из аварийного жилья: «План на 2013 год выполнен только на 4 процента, переселены чуть более полутора тысяч человек из запланированных 42 тысяч». Самое время вспомнить, как в 2007-м Путин создал специальный фонд, который должен был решить проблему за несколько лет. Президент с особой гордостью сообщил, что по его настоянию на благородную деятельность фонда были направлены 240 миллиардов рублей, полученных правительством в результате банкротства ЮКОСа: «Если когда-то эти деньги были украдены у народа, надо отдать их напрямую этому самому народу. Причем не просто какой-то массе людей, а конкретным людям — тем, которые оказались в наиболее сложных жизненных условиях». Через четыре года деньги ЮКОСа были успешно распилены, однако проблема решена не была. Как не решена она и по сей день.

Путину ничего не остается, как задним числом признавать неисполнимость своих указов, обещавших решительное улучшение жизни подведомственного народа: «Ситуация изменилась, и прогнозы тоже изменились: то, что планировалось раньше, к сожалению, достигнуто не будет». Ведь президент отлично понимает, что призывать подчиненных поработать совершенно бессмысленно. И вовсе не потому, что те не хотят трудиться. Они просто не могут…



Источник: "Ежедневный журнал", 24 ДЕКАБРЯ 2013,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.