Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.11.2013 | История / Книги

Взвешенное недоговаривание

Вариация на вполне распространенный сюжет: неудачный выход интеллектуала в "большой мир"

Михаил Гефтер - советский историк и философ, в 1970-х — важная фигура диссидентского движения, своего рода духовно-политический наставник для очень многих. Одним из самых близких его учеников был будущий (и бывший) политтехнолог Глеб Павловский. Он же сейчас активно занимается сохранением и собиранием гефтеровского наследия. В частности, выпустил книгу своих бесед с учителем, точнее небольшой фрагмент этих многолетних диалогов — длиной в один год.

1993-й для пожилого уже Гефтера (ему 75) — момент наиболее тесного контакта с новой, постсоветской властью. В начале года он становится членом консультационно-аналитического совета при президенте, в конце — выходит из него после подавления октябрьского путча. За эти месяцы Гефтер проходит путь от очень скептической надежды до окончательного разочарования, и следить за этим движением крайне увлекательно.

Местами "Разговоры" читаются почти как роман — вариация на вполне распространенный сюжет: неудачный выход интеллектуала в "большой мир".

Хотя чтение это не очень легкое: эти беседы, несмотря на то, что касаются во многом глобальных тем, политической философии, так называемых "судеб России", очень плотно завязаны на контекст — не только фактический, но и интеллектуальный контекст постдиссидентской мысли рубежа 1980-х и 1990-х. Для непричастных к нему — контекст, наверное, невосстановимый. Систему воззрений Гефтера из этих фрагментов понять не так просто, но даже по осколкам понятно, что он очень большой исторический мыслитель. Мыслитель, может быть, не вызывающий однозначную симпатию: несмотря на все диссидентство, он, кажется, находился в некотором внутреннем альянсе с позднесоветским государством, считал исчезновение державности поражением, верил в необходимость конструирования "русской идеи". Конечно, люди, думавшие в этом направлении после Гефтера, выглядят на его фоне совсем неказисто. Но некоторая внутренняя связь с тем, что происходило в российской политике в следующие десятилетия — и, в частности, в дальнейшей практике гефтеровского собеседника,— здесь отчетливо чувствуется (в чем Павловский откровенно признается в предисловии).

Интересно еще кое-что. В самой манере разговоров Гефтера видится нечто очень знакомое.

Его мысль всегда крайне обтекаема, он исследует мотивы современных деятелей, внутренние основания перемен, но всегда норовит ускользнуть из этого ядра, тронуть его и проскочить дальше.

В это конкретное время — начало 1990-х — такое взвешенное недоговаривание может казаться результатом растерянности перед историческим разломом, расшатанности связи времен, к которой все время возвращаются собеседники. Но в самой этой манере, кажется, есть корни большой части будущей русской публицистики — в первую очередь круга Павловского, того, что через несколько лет превратится в своего рода политический эзопов язык, возможность всегда говорить наполовину, намекать и оставлять возможности для отхода. И попробовать проследить парадоксальный генезис этой уловчатой манеры мыслить от очевидной интеллектуальной смелости Гефтера кажется очень интересной задачей.



Источник: Журнал "Коммерсантъ Weekend", №32 (326), 06.09.2013,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
04.03.2019
Книги

Пророки и пороки

«Пророки» - детектив о поиске убийцы, «Логово снов» - расследование причины таинственной сонной болезни. Неожиданно здесь то, что сюжет отходит на второй план. «The Diviners», лишь притворяясь чтивом о героях со сверхспособностями, на деле становится увлекательным путеводителем по миру Америки двадцатых годов.

Стенгазета
13.02.2019
Книги

Вся власть народу

Рейбрук доказывает, что американцы и французы придумали выборы для ограничения демократии (изначально голосовать и избираться могли лишь мужчины благородных сословий) — и предлагает вернуться к жеребьёвке, которая оберегала древних греков от авторитаризма и привлекала к управлению полисами большое количество граждан.