Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

07.11.2013 | Арт / Общество

Во имя отца и сына

Ничего себе начало истории! Ничего себе традиционные семейные ценности!

   

Любопытно, что объектом нападок неугомонной национально-державно-православно-патриотической общественности вдруг стала одна из самых известных и самых популярных русских картин, картина с и без того нелегкой судьбой, картина, растасканная на бесконечные пародии, реплики, аллюзии, парафразы. Истинно народная картина: картина Ильи Репина про двух Иванов – отца и сына.

«Современной исторической наукой твердо установлено, - говорят они, - что Первый Русский Царь Иоанн не убивал своего сына».

Вообще-то сама идея, если воспринимать ее обобщенно, представляется мне весьма амбициозной, способной в случае удачного овладения массами радикально перевернуть основы классической отечественной искусствоведческой и литературоведческой науки.

Еще бы: тотальная ревизия истории искусств на предмет соответствия или несоответствия тех или иных произведений, до сей поры считавшихся классическими, историческим фактам. Такого критерия, поставленного в основу оценки художественного наследия, кажется, еще не было.

Но в данном случае, похоже, речь идет не столько о реальных исторических фактах, сколько о том, что в соответствии с той или иной политической конъюнктурой фактом признается или нет.

Почему именно эта картина? Почему Иван Грозный? Почему сын Иван, ставший жертвой - если верить фантазии художника - вспыльчивого нрава своего державного папаши?

Ну, это я понимаю: неудобно получается: первый, казалось бы, русский царь – и сразу тебе беспредельщик-мокрушник. Ничего себе начало истории! Ничего себе традиционные семейные ценности!

Своих мужей и папаш русские царицы и цари тоже никогда не мочили – те сами умирали от удара или геморроя, времена были тяжелые. А либеральные историки, художники от слова «худо» и так называемые «литераторы» на гранты Сороса все это насочиняли, чтобы ослабить и без того могучую державу, на недра которой уже давно зарятся все кому не лень.

Не убивал он никого. И точка. И хватит уже очернять нашу историю. Особенно разным сомнительным художникам с подозрительными именами-отчествами типа «Илья Ефимович». Знаем мы этих ефимычей! Нахлебались от них!

И нефиг клеветать на нашу скрепу – на нашего Иванвасилича, собирателя русских земель в одну кучу, которую не удается разгрести до нынешних времен.

Короче, убрать всю эту русофобию из «нашей» православно-патриотической Третьяковки, где место только трем богатырям, витязю на распутье и царевичу верхом на волке. Они хотя бы исторически достоверны.

Заодно уж, кстати, можно было бы разобраться много с чем. Что там, например, говорит «современная историческая наука» про Петра и стрельцов? Было? Не было?

Да хотя с тем же пушкинским «Моцартом и Сальери», чтобы не ходить далеко, неплохо бы разобраться. Впрочем, это ладно, это не наша история, чужая, там все только и делали, что друг друга травили и делают это до сих пор. И пусть с этими фактами разбираются австрийские державники, если, конечно, хотя бы пара-тройка таковых сыщется в бездуховной Европе, погрязшей в содомском грехе и самоубийственной толерантности.



Источник: "Грани.ру," 04.10.2013,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.