Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.09.2013 | Колонка / Общество

Что после бомбежки?

Силы антиасадовской коалиции ожидает вполне предсказуемый успех. Главный вопрос в том, что случится потом

Похоже, лауреат Нобелевской премии мира Барак Обама готов начать войну, уже вторую за время его президентства. Госсекретарь США Джон Керри заявил, что у него практически нет сомнений, что за варварской химической атакой, в результате которой погибло несколько сотен человек, стоит режим Асада. Этому нет прощения, подчеркнул глава американского дипломатического ведомства. В Вашингтоне обещают предоставить в ближайшее время бесспорные доказательства вины сирийского режима в этом зверстве. Министр обороны США Чак Хейгел заверил, что Пентагон завершил подготовку нескольких возможных сценариев военного ответа и вооруженные силы ждут только президентского распоряжения. Эксперты полагают, что речь может, прежде всего, идти о воздушной операции по образцу тех, что были предприняты в 1999 году против Югославии или в 2011 против режима Каддафи. По военным объектам, центрам управления и связи наносится массированный ракетно-бомбовый удар. В операции, очевидно, будут задействованы корабли, вооруженные крылатыми ракетами, и самолеты с двух авианосцев, находящихся в регионе. Печать сообщает, что на базу ВВС Великобритании на Кипре началась переброска авиации. Вероятно, что некоторое количество боевых самолетов будет переброшено из Западной Европы на базу Инжирлик в Турции. Помимо Лондона готовность принять участие в операции выразили уже Париж и Стамбул. Концентрация сил потребует полутора-двух недель. Похоже, именно столько времени и отделяет нас от новой войны.

Западные лидеры, вознамерившиеся провести саму операцию в течение двух дней, считают возможным избавиться от надоевшего им Асада в обход Совбеза (так как ясно, что Россия и Китай воспользуются своим правом вето). В военном успехе подобной операции сомневаться не приходится. Подобные сценарии отработаны до мелочей. Если вопросы остаются, так только о том, что произойдет в результате авиаударов по базам, где складировано химическое оружие… Сирийская армия с ее советским оружием, произведенным 30 лет назад, вряд ли сможет противостоять массированной авиационной атаке. Замечу, впрочем, что некоторые российские эксперты считают, что модернизированные комплексы С-200 и «Бук-М2» могут создать проблемы для натовской авиации. Но даже в этом случае единственным результатом будет продление агонии на день-два. Что до более современных комплексов С-300, обещанных Москвой Дамаску, то, как совсем недавно сообщил Владимир Путин, этот контракт так и не был реализован.

Итак, силы антиасадовской коалиции ожидает вполне предсказуемый успех. Главный вопрос в том, что случится потом. По иронии судьбы, как раз в тот день, когда появились первые сообщения о химической атаке под Дамаском, американские газеты опубликовали весьма любопытное мнение: «Использование американской военной силы может, конечно, изменить баланс сил в Сирии. Но оно не сможет разрешить основные исторические, этнические, религиозные противоречия, которые питают этот конфликт… В Сирии сегодня предстоит выбрать не одну из двух сторон (на чью сторону должны стать США – А.Г.) Там много разных сторон... По моему мнению, мы должны выбрать тех, кто захочет действовать в наших интересах. Сегодня таковых нет». Знаете, кому принадлежит сей анализ, фактически отрицающий полезность и эффективность американского военного вмешательства даже в самой ограниченной форме? Председателю комитета начальников штабов генералу Мартину Демпси, который сейчас в поте лица верстает планы как раз такой «ограниченной» операции. Это цитата из письма, адресованного конгрессмену Элиоту Энжелу, который спрашивал самого высокопоставленного военного, почему не провести воздушную операцию против режима Асада. И всего неделю назад ответ был: этого делать не следует.

Все изменилось после применения химического оружия. Честно сказать, я совсем не уверен, что это дело рук асадовских генералов. Но признать, что в произошедшем виновата оппозиция, для западных государств сегодня совершенно немыслимо. Ведь получится, что они поддерживали беспощадных убийц. Однако подозреваю, что американская администрация отлично понимает все риски, связанные с военной операцией. То, что после замечательной победы страна погрузится в настоящий хаос. Что существует риск захвата власти экстремистами, ассоциированными с «Аль-Каидой». Что, наконец, американцы и их союзники, завершая с немалым трудом и без славы войну в Афганистане, рискуют оказаться в еще более топкой трясине.

Но деваться некуда. Сегодня только ленивый не вспоминает слова, которые Обама произнес около года назад. О том, что применение химического оружия является «красной чертой» для режима Асада. Итак, альтернатива очевидна: наказать режим, использовавший отравляющие вещества, и оказаться вовлеченным в гражданскую войну или спустить то, что Асад проигнорировал все предупреждения и угрозы. Как это часто бывает в мировой политике, хороших решений тут нет. Есть только плохие.

Отдельный разговор о российской политике. Надо сказать, что глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров говорит сегодня вполне правильные и очевидные вещи про риски и непредсказуемость последствий военного вмешательства Запада. Однако уместно вспомнить, что около года назад сенатор Ричард Лугар предлагал Москве предпринять совместные с Вашингтоном усилия по установлению международного контроля над сирийским химическим оружием. Тогда в России проигнорировали это предложение. Мы, мол, полностью доверяем сирийским властям и верим в ответственность. А если бы попытались реализовать эту инициативу, глядишь, и Сирии не угрожали бы сегодня воздушные удары…  



Источник: Ежедневный журнал 28 .08. 2013 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.