Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.08.2013 | Колонка / Общество

Соитие за умного

Молчание – это всегда знак. Не обязательно знак согласия.

Россия – наше отечество. Москва – столица нашей родины. Выборы столичного мэра – важнейшее политическое событие. Дуб – дерево. Впрочем, это из другого ряда. Хотя кто его знает.

В Москве скоро будут выбирать мэра. В Москве проходит избирательная кампания. Не совсем, конечно, обычная, но что у нас тут обычно? Что обычного, например, в том, что один из наиболее перспективных кандидатов только что осужден на пять лет неизвестно за что и временно отпущен на волю, чтобы, по замыслу отпустивших, придать этим самым выборам хоть сколько-нибудь респектабельный вид? Но у кандидата, похоже, задачи совсем другие. Он, похоже, не понял шутки и к выборам решил отнестись вполне серьезно, то есть так, будто они проходят в нормальной столице нормального государства.

И столь же необычно, что другой перспективный кандидат, чья перспективность обеспечивается не какими-то там его особыми деловыми или нравственными качествами, а чем-то куда более надежным, то есть медийной, финансовой и судебно-полицейской мощью огромного государства, не высказывает, мягко говоря, особого энтузиазма по поводу своего участия в предвыборных публичных дебатах, каковые являются одной из важнейших составляющих любого предвыборного процесса в большинстве обычных государств.

Молчание, как мы знаем, часто бывает семантически насыщено не в меньшей степени, чем высказывание. Молчание в ряде случаев и является высказыванием, и даже куда более красноречивым и внушительным, чем высказывание вербальное. Конструктивная и содержательная роль паузы в музыкальном, поэтическом, театральном искусстве известна очень хорошо.

Молчание – это всегда знак. Не обязательно знак согласия. Но и знак несогласия, и знак порицания, и знак особого волнения, и знак равнодушия, и знак чего угодно.

По поводу молчания и его смыслопорождающих возможностей существует множество народных и авторских афоризмов и прочих мудростей. "Молчание – золото", например.

Или "Молчи, скрывайся и таи и чувства и мечты свои". Не говоря уже о том, что "мысль изреченная есть ложь".

Или надежная мещанская мудрость "Молчи - за умного сойдешь". Кстати, использование молчания с целью сойти за умного необычайно распространено в среде как реально умных, так и совсем не умных мужчин и женщин. В некоторых случаях это срабатывает и вводит в заблуждение. Но далеко не всегда.

Наш молчаливый кандидат, в настоящее время исполняющий обязанности столичного мэра, как бы посылает сигнал, как бы дает понять: "Нечего тут языками молоть. Дело надо делать". При этом предполагается, что ту непременно "или-или". А "и–и" не бывает.

Во-первых, бывает. Во-вторых, так уж получилось, что предвыборная кампания - это такой особый жанр общественной и политической жизни, где главное дело - это как раз "молоть". Причем молоть как можно убедительнее, яснее, красноречивее. Умение "молоть" вовсе не исключает умения "делать". Более того, именно в гармонии или дисгармонии между "молоть" и "делать" и проявляется эффективность, да и просто пригодность политика.

Между прочим, не только цивилизованный политический процесс, но и многие другие области человеческой жизни мало представимы без, так сказать, вербальной составляющей. Любовь, например, если она обходится без слов, если она "корчится безъязыкая", уже вроде и никакая вовсе и не любовь, а всего лишь угрюмое соитие. Вроде как в старом анекдоте: "Вася, ты меня любишь? - «А я что, по-твоему, делаю?"

"А я что, по-вашему, делаю?" - загадочным своим молчанием взывает к избирателю молчаливый врио. Хотелось бы, между прочим, узнать, что именно.



Источник: Грани.ру, 02.08.2013,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.