Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.03.2013 | Арт

Отчеканенный праздник

С патриотической темой музейным и выставочным проектам в России не везет.

До 7 апреля в залах Государственного Эрмитажа развернуты три экспозиции, посвященные 200-летию войны 1812 года: «Гроза двенадцатого года» (Отечественная война 1812 года в материалах Государственного Эрмитажа), «Мы все в одну сольемся душу» (Отечественная война 1812 года в медалях А.Н. Оленина и его современников), «Оловянные солдатики в Эрмитаже» (К 200-летию Отечественной войны 1812 года). На выставках собраны интереснейшие материалы.

В целом же, выбор экспонатов и особенность их показа создают впечатление, что события героических лет мыслятся сегодня в контексте мифологическом, аллегорическом, археологическом. В связи с эмблематической программой прославления русской государственности, а не попыткой понять Историю в соотношении с драматическими, трагическими биографиями конкретных живых людей.

Признаюсь честно, с патриотической темой музейным и выставочным проектам в России не везет. Музей «Бородинская панорама», конечно, в свое время был новым словом в демонстрации визуальных диорам, сулящих ощущение соприсутствия внутри исторической битвы. Тем не менее не стоит забывать, что главный экспонат «Бородинской панорамы» - диорама (панорама) со сражением была создана Францем Рубо аж в 1912 году и реставрирована Павлом Кориным ко второму открытию музея в 1962 году.

На уровне эмоциональном диорама, конечно, захватывает. Однако другие материалы сегодняшнего музея «Бородинская панорама» чувство сопричастности событиям на более сложном, интеллектуальном уровне не поддерживают. Ведь подобные музеи об истории двухсотлетней давности не могут интересно восприниматься лишь на волне ура-патриотических клише. Срок давности позволяет относиться к этим событиям с большей ответственностью, задавать вопросы о причинах и следствиях, быть более чутким, сострадательным и участливым к судьбам конкретных людей из разных воюющих лагерей. Однако на гребне захлестнувшей нашу страну в последнее десятилетие державной демагогии стиль советских школьных учебников и агиток в освещении темы «Война 1812 года» пришелся как нельзя кстати.

Главная из трех эрмитажных выставок, «Гроза двенадцатого года», сделана, конечно, поинтереснее, чем московская «Бородинская панорама». Хотя бы потому, что она становится частью большой символической программы исторической императорской резиденции Зимний Дворец по увековечиванию памяти ратных подвигов русской армии. По словам кураторов выставки, память о событиях 1812 года «выражена не только в архитектуре Дворцовой площади, где Триумфальная арка перекликается с Александровской колонной, но и в ряде интерьеров Зимнего дворца. В архитектурном убранстве Александровского, Пикетного, Гербового, Фельдмаршальского и других залов музея воплощена идея чествования русского оружия, прославившего себя на полях сражений с Наполеоновской армией. Особое место здесь принадлежит Военной галерее. 332 портрета военачальников русской армии, а также портреты союзных монархов и полководцев, возглавлявших войска антинаполеоновской коалиции, превратили ее в подлинный Пантеон славы героев кампании 1812 – 1814 годов». То есть выставка становится частью интереснейшей эмблематической структуры, где «говорящими» оказываются не только мемориальные вещи, портреты, полотна на батальные темы, но и сама архитектура.

Помню, как несколько лет назад директор Эрмитажа Михаил Пиотровский негодовал по поводу устройства катка на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, вокруг Александровской колонны под окнами Зимнего дворца. Ведь Александровская колонна посвящалась императору Александру I – победителю в войне с Наполеоном. Она была воздвигнута в 1834 году. Спроектирована архитектором Огюстом Монферраном. Колонну венчает Ангел работы Бориса Орловского. Колонна стала ответом парижской Вандомской колонне, венчавшейся статуей Наполеона и воздвигнутой в честь победы французов над Третьей коалицией в 1805 году. Александрийский столп по сути прославлял победу русского оружия и был программной осью триумфального сюжета. Как на циферблате один радиус, проведенный от этой оси, связывал Александрийскую колонну с Триумфальной аркой Главного штаба (тоже триумфальная форма виктории). Другой радиус тянется к окнам Зимнего дворца, за которыми как раз находится созданная художником Джорджем Доу галерея русских военачальников 1812 года.

Расположившаяся в этом зале, в соседних с ним Фельдмаршальском, Пикетном, Гербовом выставка про грозу продолжает тему аллегорического и символического триумфа. Заказанные Николаем I батальные полотна Питера Хесса воспроизводят все основные сражения кампании. Много орденов, мундиров, медалей. Вражеские знамена брошены в залах подобно немецким у кремлевской стены. Все в деталях интересно, но по смыслу предсказуемо, как пышная метафора панегирического стиха.

Парадоксально, что более искренними получились экспозиции, материалом которых стали предметы совсем эмблематические и условные: в одном случае – медали, в другом – оловянные солдатики.

Экспозиция «Мы все в одну сольемся душу» (кураторы – научные сотрудники Эрмитажа В. Файбисович, Н. Введенский) в Ротонде Зимнего дворца посвящена историческим и художественным занятиям руководителя Государственной канцелярии, директора Императорской публичной библиотеки, директора императорской Академии художеств Алексея Николаевича Оленина (1763 – 1843). По кругозору творческих интересов, смежных с усердием службы на политическом поприще, Оленин был человеком ренессансного масштаба. Увлекался классическими древностями, заложил основы русской палеографии, использовал историческую археологию в реконструкциях материальной культуры Древней Руси, был даже советником в Правлении Ассигнационного банка. Все эти просвещенные занятия сконцентрировались в форме маленького металлического диска: наградной медали.

Оленин жил в ту эпоху, когда общая, определявшая горизонты Истории идея объединяла все уровни самосознания культуры, от грандиозных зданий и монументальных росписей дворцов до формы чернильниц, пуговиц и подлокотников кресел. По известной метафоре в одной дрожащей капле можно было увидеть отражение всего мироздания. То была эпоха романтизма, страсти к историческим подвигам, желания соответствовать героям древности во всем. Романтическая неуемность натуры Оленина проявилась в его стремлении, наряду с чаяниями известных архитекторов романтической поры Тома де Томона и Воронихина, выстроить гигантские колонны из огнестрельных орудий, отбитых у неприятеля в 1812 году.

В своем медальерном искусстве Оленин сполна воплотил романтическую идею прозрения великого в малом. Он стал приверженцем древнего героического канона изображения, отказался от велеречивости барокко. Защитил идею простой, визуально ясной и сильной аллегории, способной рождать такие же ясные, сильные, не скованные зрительными путами эмоции. В то время открытое пространство было универсальной формулой жизни искусства. Созданные по его эскизам чаще всего художником Иваном Ивановым медали становятся некими формулами стиля романтический ампир. Они гармоничны, благородны. Их образ повлиял на широко известный цикл медальонов графа Федора Толстого на сюжеты войны 1812 года и заграничных походов русской армии. Медальоны Толстого, как и медали по эскизам Оленина, стали частичкой живой жизни и быта дворянских семей. Медали бережно хранили, медальонами украшали жилые покои усадеб. Посредством этих камерных вещей до сих пор осуществляется контакт с непарадной, но частной и честной историей.

Благодаря знакомству с фактами творческой жизни, биографии Алексея Оленина мы начинаем осознавать черты конкретной исторической психологии людей войны 1812 года, истинное их великодушие и самоотверженность в подвигах и на поле брани (один юный сын Оленина Николай был убит при Бородине), и в мирном служении на благо Отчизны.

В Арапском зале Зимнего дворца бьются войска оловянных солдатиков. В экспозиции «Оловянные солдатики в Эрмитаже» (куратор – Г. Вилинбахов, заместитель генерального директора Эрмитажа по научной работе, Государственный герольдмейстер Российской Федерации) смоделированы сражения разных армий войны 1812 года. Основа настоящей выставки – коллекция солдатиков, принадлежавшая Льву Львовичу Ракову (1904 - 1970), ученому секретарю Государственного Эрмитажа, основателю Музея обороны Ленинграда.

Сделанные в основном в начале XX века в нюрнбергской фирме Хайнрихсенов игрушки плоские, очень грациозные по силуэту. Созданные ими композиции напоминают балет в театре теней. Такое символистское переживание кровавых баталий уносит нас в сугубо личную сферу детских грез и сновидений.

Все-таки трудно войну 1812 года показать на интонации доверия и сопричастности. Помню, это удалось в театре Петру Наумовичу Фоменко, в его постановке глав романа Толстого. Но то была сценическая версия начала романа. "Война и мир" без войны.



Источник: "Нескучный сад", 04.02.13 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
09.09.2020
Арт

Как уральские художники захватили Москву

В экспозиции довольно очевидно раскрываются несколько "уральских" тем. Первая из них – тема индустриального города. Уральский фотограф Фёдор Телков в своей фотосерии «36 видов» запечатлевает виды гигантских терриконов под названием «Капитальная 1» и «Капитальная 2», оставшихся после производства по добычи меди в городе Дегтярске.

Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.