Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

06.03.2013 | Анимация / Интервью

Маленький пруд

Несколько слов о новом фильме

«Маленький пруд у подножия великой стены» посвящен последователю Ци Бай Ши, режиссеру Те Вею, оживившему в своих мультфильмах древнюю китайскую живопись гохуа. В начале 60-х Те Вей попал под гусеницы культурной революции, тогда, после первых своих фильмов, он был изгнан со студии и послан на перевоспитание, и свой следующий фильм снял только через 25 лет. У Геллера получился грустный фильм о старом художнике, вынужденном под окрики начальников и насмешки плебеев, работать на стройке, рисуя в своей коморке по памяти горы. Здесь снова, как часто у этого  режиссера, тихий мечтатель гибнет, столкнувшись с чужим грубым миром. Надо сказать, Геллер о своем посвящении до самого последнего момента не говорил ни продюсерам, ни своей съемочной группе, он хотел, чтобы в кино эта история выглядела не так конкретно, более «общечеловечески», но художница Анна Карпова рисовала печального корявого старика, держа перед собой портрет Те Вея.

- Вы сразу с ними договорились насчет второго фильма?



- Уже не помню. Помню, что с ужасом оттуда убежал и думал, что больше никогда… Все-таки тяжело это было и мне не очень нравился результат. Мне казалось, что слишком много компромиссов и это неправильно. Я тогда сидел ждал-ждал, пока начнется финансирование  у нас, его все не было, и через год эти продюсеры снова появились. Второй раз было уже не страшно – я уже все знал, работал с теми, кого знал. И половину кино я сделал своими руками. Из 40 людей, которых научил, я выбрал четырех лучших. Самое потрясающее, что к началу второго фильма они уже закончили институт. Я не знал, что они разъехались,  просто написал просьбу: найдите их, и с ужасом думал, что придется снова учить. И вот один мне пишет: я приеду из-под Пекина. Второй тоже. Оставили работу, приехали, сняли квартиру. При том, что в университете им же ничего не платят. То есть они приехали и 3 месяца жили на свои деньги. Если в тебя так верят - это окрыляет.

- Во второй раз вы опять ничего им не объясняли?



- Нет, теперь я всю историю им с начала до конца рассказал. Упуская скользкие моменты про культурную революцию. Вот художник, он работает на стройке, но хочет рисовать. Только они были не в курсе посвящения Те Вею.

- То есть они не знали про кого снимают?



- Его имя все равно мало кто знает. Он не снимал ничего оппозиционного,  ничего социального, но так как он пострадал, его имя замалчивается. В этот раз я даже давал им ощущение что они сами придумывают этот фильм. Я когда чувствовал, что они совсем устали, начинал им рассказывать историю и говорю: а продолжение придумывайте вы. Они очень оживлялись. Все равно же желание сделать самому во всех сидит.

- А то, что они придумывали, как-то использовалось?



- Нет, но я с ними обсуждал, что хорошо, что плохо. Все же начинают делать себя, все равно характер хочешь-не хочешь появляется. И когда было удачно, говорил – давай-давай, это смешно, ярче сделай.

- Какой смысл для университетских продюсеров приглашать вас, если это не является учебой студентов?



- Они получают деньги у государства, снимают кино и таким образом делают рекламу своему заведению. К тому же, я думаю, что они получают на это денег больше, чем тратят. Как у нас. Это просто экономически выгодно. Плюс, если фильм удачный, они получают еще какие-то бонусы. Но когда я начал с этими своими четырьмя лучшими работать,  я первый месяц был в ужасе. Что с ними случилось, они разучились?

- А как же китайцы делают западные сериалы?



- Результат мы видим на экране. Видимо, за это время они уже успели где-то поработать и все забыли. Так что мне их еще заново учить пришлось.

- Как же получается, что такое количество специальных учебных заведений, а учат плохо?



- Их слишком много, профессиональных преподавателей не хватает.

- Но ведь университеты все время приглашают знаменитых иностранных профессионалов?



- Человек приезжает и занимается максимум с 40 студентами 3 месяца, а студентов 10 тысяч. В Чан Чуньском университете – тысяча преподавателей. Причем, есть и государственные, и частные университеты, которые занимаются анимацией, еще в каждой провинции есть Технопарк – такой центр развлечений (всякие 4D кинотеатры и прочее), совмещенный с анимационной школой. Государство им помогает.  Надо ж людей чем-то занимать.

- И что, неужели теперь снова поедете к ним, третий фильм снимать?



- Нет, я наконец-то дома запустился. Дали финансирование на 15-минутный









Рекомендованные материалы



Эмиграция, депрессия и бодипозитив

Главными сюжетными лейтмотивами фестиваля были космос и связь с матерью через пуповину, оба они сошлись в главном российском хите фестиваля – фильме Константина Бронзита «Он не может жить без космоса». Начиная со второго фестивального дня, как только на экране появлялся космонавт или пуповина, зал принимался хохотать даже, если предмет фильма был серьезным.


Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.