Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.10.2012 | Общество / Религия

Мусульманам можно — а нам?

Не получается массово взрастить в православных агрессивность

Секретарь Патриаршего совета по культуре архимандрит Тихон (Шевкунов) заранее, еще 20 сентября утром, заявил «Интерфакс-Религии»,  что открывающаяся на «Винзаводе» в тот же день вечером выставка Евгении Мальцевой «Духовная брань» есть «очередной акт циничного и безжалостного терроризма по отношению к нашей культуре». И Евразийский союз молодежи тут же с готовностью пообещал, что его члены попытаются помешать проведению выставки и «уничтожить богохульные работы». А православные в массе своей и ухом не повели. Ну, добавились к евразийцам казаки, которым никто, как водится, не поверил («Сэкономили на массовке, — ерничал народ в «Твиттере». — На каком вокзале отлавливали «казаков» для продолжения фарса в поддержку известных клоунесс?»), да явно делающий «православную карьеру» срыватель маек Дмитрий Энтео с благодарной Светой из Иваново отметились. А больше никого. Что и понятно: устали уже все нормальные люди от разговора о церкви исключительно в ракурсе скандала (чему, увы и ах, патриархия сама в последнее время старательно способствовала, не в силах побороть соблазн мощного паблисити — оскорбление оскорблением, зато вся страна обсуждает церковные дела), ведь более полугода церковь ассоциируется у большинства только с Pussy Riot, а вне связанных с группой событий как бы и не существует. Что же, до бесконечности длить это параноидальное состояние?

«Наша культура», несмотря на все потуги топ-менеджеров патриархии неразделимо связать ее с православной традицией, остается светской. Была таковой с XVIII века, даже при государственном православии. Откуда же теперь, после почти столетнего запрета на веру, взяться целостному и незамутненному религиозному сознанию?

Уж как ни втемяшивали людям в головы, что панк-молебен оскорбил их религиозные чувства, августовский опрос ФОМа показал, что только 1% православных оскорбился действиями феминисток. Из тех 11%, что вообще встречались в жизни с произведениями искусства (книгами, фильмами, картинами, театральными постановками и т.п.), которые показались им оскорбительными. 83% православных и 88% других верующих ни с чем подобным никогда не сталкивались. Значит, вся кампания вокруг панк-группы — результат истерии, старательно раздувавшейся заинтересованными сторонами. Например, теми, кто ставит на фундаментализм и жаждет устрожения религиозного законодательства. Закономерный итог — внесение в Госдуму проекта заявления "О защите религиозных чувств граждан РФ".

Мы живем среди православных, которые очень часто не верят в Бога, не читали Евангелия (по данным социологической службы «Среда», читали лишь 8 из 41,1% исповедующих православие и принадлежащих к РПЦ граждан), не участвуют в приходской жизни (по замерам той же «Среды», в жизни общины участвуют только 5% членов церкви). Зато стараниями православного политпросвета обрели общественность, которая на Кубани, например, и не думает протестовать против держащих в страхе целые селения Цапков, но до дрожи оскорблена намерением Марата Гельмана устроить в Краснодаре выставку. В Москве же, даже при наличии предупреждения о грядущем оскорблении, лишь «профессиональные православные» готовы оскорбляться громко и публично — в отличие от акции Pussy Riot выставка проходит в галерее, боишься за свои религиозные чувства — не ходи (тем более что ты предупрежден). Некоторые, правда, усмотрели в выставке «прокремлевскую провокацию», призванную отвратить от «протестного общегражданского движения тех немногих здравомыслящих православных, которые были на стороне Pussy Riot, которые просили их отпустить, простить, которые обличали хамсудилище».

Трудно с этим согласиться: думается, «здравомыслящие православные» никак не связывают свое участие в протестной общегражданской активности (в том числе свое неприятие «хамсудилища») с эпатажными выставками, тем более что устроители вернисажа, бизнесмен и коллекционер Виктор Бондаренко и искусствовед Роман Багдасаров, давно тяготеют к шоковой подаче материала — вспомните выставку «Предстояние/deisis», это тоже их проект, который в свое время хвалил протоиерей Всеволод Чаплин.

Правда, и в Москве казаки побили журналиста «Франс Пресс», но разве это можно сравнить с прокатившейся по Востоку и не только волной протеста против фильма «Невинность мусульман»?

Вот это, как кажется, многим и обидно. Не получается массово взрастить в православных агрессивность. Протодьякон Андрей Кураев еще шесть лет назад сетовал на то, что «у православия слишком женское лицо», и прямо апеллировал к «мужскому агрессивному началу». Теперь в конфликте вокруг Pussy Riot он занял скорее примирительную позицию, однако охотников взбодрить в населении «религиозные чувства» и без него достаточно. И они не теряют надежды.

В Самарской области, например, все те же казаки — как правило, тесно связанные с местной епархией — предлагают ввести в школах региона должность завуча по воспитательной работе и брать на эту должность священнослужителей. Не получилось внедрить священников в школы для преподавания курса «Основ религиозных культур и светской этики» — пойдем другим путем: не мытьем, так катаньем, но священник будет в школе! Авторы предложения ссылаются на опыт Чечни: дескать, Рамзан Кадыров повелел вверить преподавание «Основ ислама» представителям мусульманского духовенства, которых сделают в школах завучами по воспитательной работе. И самарские депутаты поддержали инициативу казаков. «Кадыров создает прецедент, — рассуждают они. — Вопрос шире образования, речь идет об идеологии».

Уравновесить ситуацию — их прямая обязанность, «это попытка указать, что Чечня и другие регионы РФ должны существовать в едином правовом пространстве». Но при этом почему-то, по логике самарских депутатов, не Чечня подстраивается под всю Россию, а Россия должна подстроиться под Чечню. Между тем, в Чечне боятся проникновения в школы ваххабизма, а у нас чего?

Как бы там ни было, превратить Россию в Чечню — отличная цель. Чего не сделаешь ради религиозных чувств верующих! 



Источник: "Ежедневный журнал", 25.09.12,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.