Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.12.2018 | Книги / Религия

Хирург, архиепископ, святой

Борис Колымагин писал не житие, а книгу-размышление о живом человеке, поставленном тоталитарным режимом в нечеловеческие условия.

В культурном центре «Покровские ворота» прошла презентация книги поэта и публициста Бориса Колымагина «Святой хирург. Жизнь и судьба архиепископа Луки». Архиепископ Симферопольский и Крымский Лука (1877-1961) — фигура легендарная, известная во всем мире — в Греции, например, ему посвящено больше церквей, чем в России (около сорока). Подвижник, отсидевший 11 лет в сталинских тюрьмах и лагерях, но ни разу не согласившийся отказаться от сана. Его проповеди составили 12 томов. И ученый, ухитрявшийся писать свои труды, принимая в иные, самые напряженные периоды, до 100 больных в день. Автор 55-ти научных работ, многие их которых до сих пор не потеряли своей актуальности. Как местночтимый святой он был канонизирован Украинской православной церковью в 1995 году, а в 2000-м его имя было внесено Русской православной церковью в Собор новомучеников и исповедников российских для общецерковного почитания.
Однако Борис Колымагин, как он сам признается, писал не житие, а книгу-размышление о живом человеке, поставленном тоталитарным режимом в нечеловеческие условия. Человеке, отстаивавшем свое понимание веры и Бога в то время, когда даже слово «Бог» было под запретом.

Он отказывался оперировать, если из операционной выносили икону, и перед операцией осенял крестным знамением всех, и атеистов, и людей других вероисповеданий, объясняя им, что «под Богом все едины». Став крымским архиепископом, заставлял православных священников причащать католиков, поскольку в Крыму не было ни одной католической церкви. Но в случае надобности мог пожаловаться на священника уполномоченному Совета по делам религий — персоне, как правило, откровенно враждебной церкви.

Он всю жизнь прожил аскетом, отказывая себе даже в новой рясе, и всю жизнь помогал людям — львиную долю Сталинской премии, полученной в 1946 году за книгу «Очерки гнойной хирургии», пожертвовал на детей, пострадавших от войны. А своих четверых детей после смерти жены в 1919 году отдал на воспитание медсестре Софье Сергеевне Белецкой, которая их и вырастила.

Он был искуснейшим хирургом, с такими натренированными пальцами, что мог по просьбе коллег разрезать скальпелем в стопке ровно столько листов папиросной бумаги, сколько они сказали. Был беззаветно предан своему делу, но, когда сам начал терять зрение на склоне лет, отказался от операции и к восьмидесяти годам полностью ослеп.

Работая над книгой, Борис Колымагин опирался не только на известные труды об ученом, но и на последние находки исследователей, получивших доступ к закрытым до сих пор материалам о церковной истории советского периода в архивах КГБ. Перечень архивных и других источников занимает в книге 26 страниц.

Хорошо, что появилось это серьезное исследование, поскольку весьма широкие круги в нынешней Русской православной церкви вовсю пытаются монетизировать «святость» и охотников создать «причерноморский лагерь», где паломники могли бы «соприкоснуться с кусочком святости» святителя Луки, только прибавляется.

Источник: "Ежедневный журнал", 10 декабря 2018,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
05.02.2021
Книги

Мальчик, который выжил

Своего мальчика автор выстругал из полена реальности по чертежам «Анекдотов из жизни Пушкина» Даниила Хармса и их прямого продолжения – «Весёлых ребят» Владимира Пятницкого и Натальи Доброхотовой-Майковой. От них Виталий Пуханов унаследовал тягу к абсурду и повторяющимся сюжетам. Из истории в историю мальчик жаждет свергнуть кровавый режим, пристроить стихи в толстый журнал или получить ответ на вечные вопросы от доброго волшебника.

Стенгазета
25.01.2021
Книги

Все нормальны, никто не нормален

Российский читатель начинает знакомство с Руни с ее второго романа «Нормальные люди», который менее чем за полгода успел собрать тираж в 60 тысяч. Оба этих текста — о любви и дружбе в современном мире. И пока одни критики хвалят Салли Руни, другие пишут разоблачительные статьи о том, что в этих романах нет ничего особенного. Третьи констатируют факт: Салли Руни — феномен, в котором стоит разобраться.