Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.09.2012 | Еда / Колонка

Об экоеде и экобайде

Заводите знакомства, приезжайте с контролем в деревню, требуйте экскурсии в коровник.

У всякого начинающего любителя здоровой пищи есть воображаемый друг — фермер. Фермер этот вездесущ: он открывает магазины с «фермерским» мясом (мороженым), торгует «фермерскими» нарезными батонами и «деревенскими» яйцами от кур, вскормленных каротином.

Страшная правда заключается в том, что в России фермеров почти нет.

Единоличное сельское хозяйство у нас дело неприбыльное и опасное, а большая часть земель не предназначена для его эффективного ведения: идеальная ферма должна располагаться в черноземной зоне, но вне сферы интересов агрохолдинговых рейдеров, рядом с Москвой, но вдали от свалок и трасс. А в деревне не то что фермеров — огородников днем с огнем не сыскать.

Год назад я спасался от лесных пожаров в уединенном селе между Ивановым и Плесом, на берегу Волги. Овощи и рыбные консервы местные жители покупали в поселке городского типа в сорока минутах пешего ходу. Единственным поставщиком фермерской еды в округе оказалась восьмидесятилетняя бабка Антонина: ее подсобное хозяйство смогло за десять дней поставить к нашему столу дюжину огурцов исконно русского сорта «Муромские» и полкастрюльки крыжовника. Эти сладчайшие муромские огурцы на извращенный визитами в супермаркет городской взгляд выглядели крайне нетоварно: собственно, так и должны выглядеть настоящие фермерские продукты.

Никакой системы государственной сертификации экоеды в РФ нет. Так что верьте только заоблачному ценнику (800 рублей за килограмм мелких помидоров, например) и необычному внешнему виду. Малоизвестные сорта овощей и странные породы домашних животных, яркий, брутальный вкус — верные признаки того, что все это было выращено если и не без удобрений, то, во всяком случае, с любовью.

И не пугайтесь, если фермерская утка на вкус окажется уткой в квадрате, красное мясо фермерской курицы — буквально темно-красным и плотным, как хороший антрекот, а настоящий, без декстрозы, йогурт будет больше похож на сопли, чем на густую сметану. Но нет такого признака, который дал бы вам возможность на глаз отличить седло барашка, пасшегося в Химкинском лесу, от седла барашка, питавшегося разнотравьем в калмыцкой степи.

Единственный выход — встретить фермера в реальности, например, на одном из многочисленных фермерских съездов-ярмарок, которые регулярно устраиваются московскими подвижниками движения слоу-фуд. И если уж выпало вам счастье повстречать идеальную свинину или съесть лучший в мире помидор, что делать дальше, мы все знаем по советскому опыту — не так, в принципе, и давно было время, когда без знакомого мясника в гастрономе и знакомого грузчика в мебельном жизнь была не в жизнь. Так что заводите знакомства, приезжайте с контролем в деревню, требуйте экскурсии в коровник — в общем, пусть пищевая цепочка превращается в социальную сеть. А по-другому — никак.



Источник: "Русский репортер", 23 августа 2012, №33 (262),








Рекомендованные материалы



Изгнание злых однополых духов

Время от времени тот или иной человек, не вполне утративший адекватности, но сохранивший неуместное в наши времена простодушие, гневно и при этом вполне риторически вопрошает: «Какое-нибудь дно там есть вообще? Не может же быть, чтобы совсем не было дна!» Это почему же не может? Очень даже может.


Кто виноват

Всегда считалось, что два главных и, в общем-то, фатально неразрешимых русских вопроса это «Что делать?» и «Кто виноват?». В советские годы к ним почти на равных присоединялись еще как минимум два, по степени непреходящей экзистенциальной актуальности первые два даже, возможно, и превосходившие. Эти два вопроса были такие: «Кто последний?» и «Как ты после вчерашнего?».