Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.09.2012 | Кино

Секс под солнцем

Знаменитый австриец Ульрих Зайдль сделал новую скандальную картину «Рай. Любовь»

Сегодня в прокат выходит «Рай. Любовь» австрийца Ульриха Зайдля — фильм из конкурсной программы последнего Каннского кинофестиваля, породивший как восторги, так и негодование мировой прессы. Негодование вызвано тем, что немолодые европейские тетки занимаются в фильме любовью с мускулистыми неграми, обладающими немалыми мужскими достоинствами. Ни мужские, ни женские достоинства Зайдль по своему обыкновению не прикрывает. А как их было прикрыть? Тогда накрылся бы медным тазом весь смысл провокативного, но, увы, актуального фильма.

О чем это.

О 50-летней австрийской бюргерше, приехавшей на курорт в Кению. В пятьдесят все выглядят по-разному. Но героиня выглядит как типичная тетка — некрасивая и обрюзгшая. На самом деле она прибыла не позагорать на пляже, а потому что слышала: местные молодые мужчины оказывают секс-услуги.

Эти мужчины — вот они, тут же: стоят на пляже за территорией отеля, продают безделушки, но на деле продают себя.

Приехавшие раньше столь же нетоварного вида австрийские товарки объясняют героине, как себя вести. Одна, например, оплатила услуги кенийского любовника, купив тому мотороллер. Но нашей героине, натуре романтической, хочется не коммерческой «любви за деньги», а того, что именуют отношениями. Не сразу она понимает, что никаких отношений быть не может. Возможен только взаимный цинизм: ты мне тело, я тебе евро. При этом местные, разводя тебя на бабки (разводя не хитроумно, а топорно: сестра заболела, отец попал в аварию, дайте переночевать, а то так есть хочется, что выпить негде, и т.д.), тебя еще и презирают.

Два моих первых впечатления от фильма не связаны с основным сюжетом: бюргерши не боятся в одиночку ночами ходить по трущобам неведомой страны — неужели там так безопасно? И какие вообще трущобы? Кения ведь одна из самых динамичных стран Африки.

Что в этом особенного.

Ульрих Зайдль уже был документалистом с мировым именем, когда в 2001-м его игровая картина «Собачьи дни» (в нашем прокате — «Собачья жара») завоевала второй по значению приз Венецианского кинофестиваля. Некоторые мои коллеги сочли этот фильм лучшим в истории кино. Классик режиссуры Вернер Херцог сказал про документальный фильм Зайдля «Животная любовь»: «Никогда прежде в кино я не погружался в такой ад». Все игровые картины Зайдля (напомню еще про «Импорт/Экспорт») тоже про ад — ад повседневности. То, что его новый фильм назван «Рай», — это, конечно, ирония.

Это лишь первый рай. Ульрих Зайдль намерен сделать трилогию под названием «Рай». Главными персонажами двух других фильмов станут сестра главной героини фильма «Рай. Любовь» и ее — равнодушная к ней — дочь. Они, тоже неудовлетворенные жизнью, отправятся в собственные путешествия, но не за сексом: одна, ищущая утешения у Господа, в религиозную секту, другая — в компанию желающих снизить вес

Во многих смыслах Зайдль — европейский родственник американца Тодда Солондза, про последний фильм которого «Темная лошадка» я недавно написал.

Но фильмы Зайдля не только более нецензурны (ясно, что их никогда не покажут по ТВ) и провокативны, но и более отчаянны: пожалуй, никогда еще в современных западных странах не снимали столь отчаянных картин о человеческом одиночестве.

Странно слышать, будто «Рай. Любовь» — первый фильм Зайдля, в котором он сочувствует своим персонажам. Да он всегда им сочувствует. Просто его прежние ленты — более сатирические.

Кроме того, игровые картины Зайдля выглядят так, словно ты подсматриваешь за интимной жизнью подлинных людей. И тут всегда возникает другой вопрос: не «как он добивается такой естественности?» (умелый документалист — потому и добивается), а «как он убеждает своих актеров сниматься в таких сценах?» Главную героиню фильма «Рай. Любовь» сыграла известная в Австрии театральная актриса Маргарете Тизель, которая не только продемонстрировала свое рыхлое тело, но и, судя по всему, реально занималась в кадре сексом с кенийской молодежью.

Однако про суть.

Отмечу как минимум две актуальные темы, которые обозначает «Рай. Любовь». 1) Современное общество создает культ молодости, стройности и красоты. В этом смысле немолодые и некрасивые люди оказываются в ситуации патовой. У мужчин, в той же Европе, выход есть: легализованная женская проституция. В ряде городов Европы — Амстердаме, Антверпене, Гамбурге — проститутки стоят за окнами витрин. Тоже цинизм (не говоря уж о сексуальной эксплуатации и сексуальной мафии), но всем очевидный. Женщины — те же австриячки — вынуждены искать удовлетворение в Кении. 2) В связи с фильмом многие издания на Западе, осуждая белых героинь, говорят о новой форме неоколониализма. Но, жестко выражаясь, еще непонятно, кто кого на самом деле имеет: некрасивые австриячки стройных кенийцев, заставляя тех себя ублажать, или кенийцы, которые заранее продуманным враньем опустошают кошельки несчастных женщин. Будь они счастливы, никогда не стали бы искать сомнительных удовольствий на африканском побережье.

Странности.

Некоторые моменты фильма, что и говорить, неприятны.

Ударный эпизод.

Их два — первый откровенный секс героини с кенийцем и финальная гулянка немолодых австриячек по поводу дня рождения главной героини, на которой они дарят ей нового чернокожего юношу: водят с ним голые хороводы, а потом прогоняют, поскольку при всех коллективных стараниях никак не могут довести его до нужной кондиции.



Источник: Московские новости, № 343, 16 августа 2012,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.07.2019
Кино / Театр

Поезд дальнего исследования

Речь пойдет о фильме «Насквозь» Ольги Привольновой, выпускницы Школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Почему “Насквозь” оказался ключевым фильмом для обозначения роли Школы в современном документальном кино и каковы возможности взаимодействия документалистики с литературой и театром.

Стенгазета
26.06.2019
Кино

Слон где-то рядом: от чего бегут герои современных фильмов.

Герои Ху Бо мечтают увидеть безмятежного слона, который находится в одном из зоопарков Маньчжурии, и этот слон становится для них символом иной реальности, в которую можно сбежать от жестокого и равнодушного мира. Куда (и как) еще бегут другие герои-беглецы?