Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.07.2012 | Анимация

Мультфильмы о реальной жизни

Новая документальная анимация на международных фестивалях

Еще пару лет назад документальная анимация казалась чем-то совершенно новым, особенным,  экспериментальным, но вот уже на международных анимационных фестивалях мы видим, как эксперимент оформляется в направление, отвечающее конъюнктуре, как  уходит поиск и мода порождает целый поток «реальных» мультфильмов, полных общих мест и демагогических ходов. Один за другим возникают специализированные фестивали: вот вслед за старым лейпцигским «Анимадоком», где последние несколько лет показывают спецпрограммы док-анимации, возник и DOCartoon в крошечном итальянском городе Пьетрасанта. Все это, конечно, показывает, как востребовано в сегодняшнем фестивальном движении острое социальное кино (а именно с этой тематикой прежде всего работает док-анимация), отчего заурядные авторы, мечтающие об успехе на международных смотрах,  выбирают док, как пропуск в мир левых интеллектуалов и путь к наградам. Но это же показывает, как велик сегодня спрос на реальность у зрителей, уставших от фантастики и стремящихся что-то понять об окружающей жизни.

Все это было очевидно на двух только что закончившихся фестивалях, входящих в «большую анимационную четверку»  - в Аннеси и Загребе. Разумеется, фильмы, отобранные на конкурс солидными смотрами, выше среднего, но и по ним было понятно, что такое расчет на сегодняшнюю конъюнктуру. Как, например в международном (а прежде всего, болгарском) проекте «Отец», где в единой короткометражке шесть молодых режиссеров рассказывали истории про отцов с точки зрения их выросших детей. Причем, каждый эпизод был снят в своей манере и анимационной технике, а потом разнородные персонажи сходились в одной лодке. Судя по фильму, отцы были один хуже другого: предавали, бросали, пили, сидели в тюрьме. Как выяснилось, истории режиссеры выбрали из большого набора предложенных им интервью, негативные казались эффектнее. А на вопрос, почему авторы не захотели рассказать о своих собственных отцах, они, смеясь, говорили, что их собственные истории совсем не такие интересные, вряд ли для кого-то представляют интерес и вообще, не хочется рассказывать в кино нечто интимное. Этот подход вполне объясняет, почему фильм получился посредственным: невозможно сделать личное кино, отодвинув его от себя. Другое дело, если сама история настолько мощная, что даже заурядность рассказа не дает ее забыть. Так было в корейском фильме «Еерассказ» (вернее, Herstory — этот термин в феминизме обозначает женскую историю) режиссера Юн-Ки Кима, где реалистическая 3D компьютерная анимация иллюстрировала воспоминания старой женщины, которую обманули и девочкой во время второй мировой войны увезли на Яву для утех японских солдат. Бесхитростная история о группе запертых корейских девочек, одна за другой умирающих от голода, болезней, наркотиков, а прежде всего — от насилия  толп мужчин, проходящих через их бесчувственные тела, - действительно страшная. И конечно, в конце нам показывают фотографии нескольких выживших старух - такое подтверждение правдивости сейчас стандарт для док-анимации.

Тот же прием прямого рассказа-воспоминаний, но куда более изобретательный по части анимации, был и  фильме «Бабушки» выпускницы британской киношколы Афарин Эгбаль. Афарин — иранского происхождения и, надо сказать, молодые иранки сейчас немало снимают острого социального кино по всему свету и почти никогда про сам Иран — это опасно. В «Бабушках» речь идет о времени аргентинской военной диктатуры генерала Хорхе Виделы, когда за 7 лет, с 1976 по 1983 год, в стране «пропали» 30 тысяч человек. Рассказ ведется от имени старушки, вспоминающей о событиях 30-летней давности, когда исчезла ее беременная дочь и мечта стать бабушкой так и не осуществилась. Оживают фотографии, детская наполняется игрушками, на обоях расцветают и вянут цветы. Все это время женщина ждала, искала, и спустя 30 лет нашла своего потерянного внука, родившегося в концлагере перед гибелью дочери.  В конце мы видим короткие документальные кадры демонстрации «бабушек с площади Майо» - множество старых женщин в белых платочках с надписью о возвращении пропавших. Оказывается уже удалось найти сотню внуков, давным давно родившихся у пропавших детей и нередко усыновленных самими военными. Поиски продолжаются.

Для студентов естественна резкая реакция на окружающую их несправедливость, они много снимают о бедности, о гастарбайтерах и беженцах — сегодняшним молодым европейцам вообще непонятно, зачем нужны границы. Фильм француза Николя Леме «Ласло» - из этой серии, он не вполне документален, поскольку в нем нет единой реальной судьбы, но тем не менее снятая в смешенной технике с использованием множества фотографий история о мирном парне, которому не дают жить ни в одной стране, кажется взятой из жизни.

Но, конечно настоящие, тем более личные истории, действуют гораздо сильнее. Я уже упоминала о двух документальных полных метрах, ставших триумфаторами Аннеси. В частности, о взявшем приз зрителей фильме «Усыновление разрешено» (французское название «Цвет кожи: медовый») Лорена Буало и Юнга Хенина — воспоминаниях Юнга о собственном детстве, жизни корейского малыша, усыновленного бельгийской семьей. Фильм снят вполне простодушно, соединяя банальную рисованную картинку со старыми фотографиями и документальным видео. Но самое пронзительное в нем (что, вероятно, и покорило зрителей) — сегодняшний комментарий взрослого автора, пытающегося разобраться со своими старыми обидами и сегодняшней идентичностью. Его воспоминания о множестве усыновленных маленьких корейцев, ставших в их бельгийском городке модой, как новые машины, о враждебной бабушке, не желавшей считать его внуком, о злости на родителей, усыновивших еще одну маленькую кореянку (он желал быть единственным корейцем в семье), об обидах на мать, терявшую терпение от его бесконечного хулиганства и о том, как он мечтал о ее любви, подкладывая ей под подушку нежные письма. Об объявлении себя японцем и выяснении, что бывают «настоящие» корейцы, знающие язык и культуру. Об уходе из дома и возвращении, о взрослой поездке в Корею, где он так же  чувствовал себя чужим, как в Бельгии, о трагических смертях других усыновленных корейцев, сломанных странной жизнью без корней. И, наконец, о том, как после подросткового бунта, он смог принять Бельгию и свою приемную семью, как родных.  Финальное примирение ставило несколько мелодраматическую точку в фильме о реальной судьбе, но оно же помогало непривычному зрителю. И то, что приз публики получил не какой-нибудь боевик-фэнтези, а документальная анимация — о многом говорит.

Фильм румынки Анки Дамиан «Крулик — путь за пределы бытия», взявший главный приз Аннеси в полном метре, вовсе не желает облегчать жизнь зрителей. И это лучшая документальная анимация, какую мне приходилось видеть. Про эту картину стоит рассказать отдельно: в ней есть удивительное совпадение самой истории — расследования  гибели невинного парня в тюрьме -  с беспрестанно меняющимся языком рассказа, где одновременно есть и судебная сухость, и юмор, и мальчишеское простодушие, и отчаянье невинного, и пацанская энергия, и смертельное угасание. Этот сюжет о чиновничье-судебном равнодушии в наших широтах смотрится особенно знакомо. И его тем более важно увидеть оттого, что отечественные режиссеры, так же, как и иранские, на своем материале таких фильмов не снимают. Впрочем, у нас документальной анимации нет совсем.



Источник: "Московские новости", 21 июня 2012,








Рекомендованные материалы



Эмиграция, депрессия и бодипозитив

Главными сюжетными лейтмотивами фестиваля были космос и связь с матерью через пуповину, оба они сошлись в главном российском хите фестиваля – фильме Константина Бронзита «Он не может жить без космоса». Начиная со второго фестивального дня, как только на экране появлялся космонавт или пуповина, зал принимался хохотать даже, если предмет фильма был серьезным.


Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.