Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.07.2012 | Колонка / Общество

Министерский бунт

Так или иначе, Дмитрию Анатольевичу показали его место.

«То не беда, если за рубль дают полрубля; а то будет беда, когда за рубль станут давать в морду». Почему-то именно эта фраза из Салтыкова-Щедрина пришла в голову, когда узнал про милую беседу, состоявшуюся между премьером Дмитрием Медведевым и министром обороны Анатолием Сердюковым.

При посещении подмосковного военного городка Покровское глава правительства вознамерился устроить разнос. Оказывается, вопреки высочайшему повелению до 15 июня не была разработана и согласована методика передачи военных городков местным властям. Обращаясь к вице-премьеру Дмитрию Козаку, Медведев грозно заявил: «Хочу, чтобы вы, Дмитрий Николаевич, мне доложили персонально, кто несет ответственность за неутверждение методики, с предложениями о дисциплинарной ответственности. Надо уволить кого-нибудь — дело хорошее». И тут же получил в ответ от министра обороны: «Тогда меня. Потому что я не утвердил, потому что я не вижу, как передавать дефицит».

Насколько можно понять, первоначально предполагалось передавать военные городки (речь идет о почти трех тысячах населенных пунктов) муниципальным образованиям вместе с деньгами на их содержание. Однако из-за роста тарифов все деньги, по словам Сердюкова, были истрачены еще в первом полугодии, дефицит составляет 70 миллиардов рублей. Передавать военные объекты в собственность муниципалитетов одновременно со средствами на их содержание по сути невозможно.

Медведева явно ставили на место. В прямом столкновении он быстро стал отыгрывать назад: «Тогда нужно было, Анатолий Эдуардович, звонить мне и говорить: я не утверждаю ее (методику передачи военных городков — А.Г), потому что такая позиция». Но Сердюков не собирался уступать. Он ответил, что направлял в правительство бумагу с обоснованием отказа в утверждении методики. Единственное, что нашелся ответить премьер, так это потребовать докладывать ему лично. В итоге, пытаясь сохранить лицо, глава правительства строго-настрого потребовал утвердить методику расчета финансирования военных городков аж в пятидневный срок.

Надо сказать, что, несмотря на многочисленные кризисные ситуации — война с Грузией, саботаж генералитетом военной реформы, скандал с десантниками, — все четыре года медведевского президентства между ним и Сердюковым никаких конфликтов не возникало. Наоборот, Медведев не жалел превосходных степеней, описывая деятельность министра обороны: «Анатолий Сердюков, что бы там ни говорили и как бы ни критиковали, — успешный министр, и за последние четыре-пять лет в смысле реформирования системы Министерства обороны он сделал так много, как никто другой до него». Сердюков же свято блюл законы субординации. Он никогда и ничем не напоминал, что на должность его поставил Путин и только ему он чувствует себя обязанным. Вполне спокойно терпел, когда Медведев в прошлом году устраивал разнос по поводу срыва гособоронзаказа и требовал «расстрелять паникеров».

А вот сейчас опытный царедворец, прекрасно ориентирующийся в неписаных правилах путинского двора, взбрыкнул. Очевидно, чувствовал себя вправе так поступить. Стало быть, уважал не личность, а президентскую должность. Не исключено также, Сердюков считает, что оказывает любезность высшим начальникам, оставаясь на неспокойной должности министра обороны, и вовсе не намерен терпеть разносы по мелочам.

Прав, как видим, оказался Игорь Юргенс, предупреждавший: молодой премьер Медведев может не совладать с матерыми министрами. Так или иначе, Дмитрию Анатольевичу показали его место. Хорошо, в физиономию не получил…



Источник: "Ежедневный журнал", 27 июня 2012,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.