Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.03.2012 | Кино

Да будет мальчик

Новый фильм Жан-Пьера и Люка Дарденнов не похож на их прежние

В ограниченный прокат вышел «Мальчик с велосипедом» бельгийцев Жан-Пьера и Люка Дарденнов, получивший в прошлом году Гран-при (второй по значению приз) Каннского кинофестиваля. Вот ведь как бывает: девять из десяти наших зрителей и не ведают, кто такие Дарденны. А у них уже есть две главные награды кинофестиваля номер один — две «Золотые пальмовые ветви», а после «Мальчика» они стали самыми премированными режиссерами Канна. Между тем я бы не советовал начинать знакомство с Дарденнами именно с «Мальчика с велосипедом».

На мучительный вопрос «а был ли мальчик?» Дарденны оптимистично ответили «да будет мальчик!», сочинив киноисторию о том, как хорошие люди помогают преодолеть жизненные беды другим потенциально хорошим людям. В конце 1990-х леваки Дарденны, начинавшие как документалисты, которых волнуют тяготы рабочего класса и его борьба за свои права, стали одними из родоначальников европейского неонеореализма (двойное «нео» требуется для того, чтобы отличить его от итальянского неореализма 1940–1950-х и от французской «новой волны», которая тоже пропагандировала игровое кино, выглядевшее как документальное).

Педантично заметим, что у европейского неонеореализма 1990–2000-х было три современных источника: невесть откуда взявшееся — причем неевропейское — иранское кино, которое очень часто притворяется подсмотренной реальностью, датская «Догма», придуманная фон Триером со товарищи, и фильмы Дарденнов. Дарденны развивали свой псевдодокументальный стиль параллельно с «Догмой», никогда к ней теоретически и идеологически не присоединяясь.

«Мальчик на велосипеде» на первый взгляд кажется типичным фильмом Дарденнов. Он, как всегда у них, о простых людях, о том, как легко совершить глупость, грех, преступление, если ты никому не нужен. Главный герой — 12-летний мальчик, который никак не может поверить, что отец (о матери в фильме ни слова), отправив его в детский дом, навсегда сбагрил сына с рук и даже не желает его видеть, поскольку решил заново обустроить свою жизнь. Мальчик попадает под дурное влияние, едва не погибает (и в переносном смысле — как личность, и в прямом). И погиб бы, если бы его не заметила и не взяла под опеку случайная женщина, парикмахерша, готовая терпеть даже его выходки, поскольку она понимает, что ему тяжело (в ее роли совершенно неузнаваема, даже внешне, бельгийская звезда французского кино с пафосно французской фамилией Сесиль де Франс. Неверного отца, кстати, изображает один из любимых актеров Дарденнов — еще один прославившийся во Франции бельгиец Жереми Ренье.)

Все хорошо, многим фильм очень нравится, герою сопереживаешь (я сопереживал, даже когда пересматривал фильм), в каннском зале прозвучала овация, но вот что странно: в развитии ситуаций и характеров слишком много притянутого за уши — у Дарденнов, фильмы которых всегда отличались достоверностью, подобной искусственности в сценариях, которые они сами и пишут, прежде не бывало.

Нелогично запредельно безнравственное равнодушие отца. Ведь если мальчик так его любит, значит, было за что? Значит, между ними существовали нормальные взаимоотношения? И вдруг отец цинично и холодно решает выкинуть сына из жизни, сочтя его обузой. Отец на вид вроде бы не моральный урод — такое возможно? Или ход был нужен для развития сценария?

Непонятна столь же внезапная любовь к мальчику доброй парикмахерши. Он ведет себя черт знает как — однажды умышленно ранит ее ножницами. Он под влиянием взявшего его под опеку взрослого парня, в котором, возможно, видит замену отцу (тут у Дарденнов еще один недосмотр: парень ведет себя так, что думаешь: педофил! — а он просто бандит, подбивающий нашего героя на гадость.), ради ограбления дает по башке бейсбольной битой двум незнакомым ему людям. Но нашей парикмахерше все нипочем — любит своего подопечного, и все тут. Готова после преступления выплатить за него штраф почти в две тысячи евро.

Сразу после Канна в комментариях к фильму в мире стали писать, что она добрая фея. И что фильм нужно воспринимать как сказку. Но феи и сказки — это дикость для прежних Дарденнов.

Опять же про биту. Что, выходит, если парень из низов и живет трудной жизнью, то ему надо сочувствовать и тогда, когда он влепил кому-то по черепушке бейсбольной битой? Дарденны и здесь идут на не свойственный им прежде сценарный компромисс, высасывая из пальца ситуацию, когда те благополучные мелкие буржуа, кого мальчик обидел битой, потом, уже после заключения мира с выплатой компенсации, чуть было мальчика в отместку не убивают. И будучи уверены, что нечаянно убили, начинают уничтожать улики, чтобы избежать наказания. То есть выходит, будто мальчик, врезавший битой законопослушным гражданам, гораздо нравственнее их. Благодаря сценарию фильма моральная победа остается за ним, и про его биту, которой он шмякал по башкам, уже как-то забыто.

Словно бы чувствуя натяжки своего сценария, Дарденны, которые прежде никогда принципиально не использовали закадровую музыку (считая, что изображение должно говорить само за себя и эмоциональные музыкальные подпорки ему не нужны), несколько раз применяют в «Мальчике» музыкальную тему, которая поясняет, что происходящее надо воспринимать как человеческую трагедию.

Дарденны усомнились в силе своей режиссуры.

Впрочем, чего ругаться? Ругаюсь, потому что рассматриваю «Мальчика» в контексте творчества самих Дарденнов. А так — все равно один из самых сильных фильмов, попавших в наш прокат.

Каннские чемпионы

Только пятеро создателей фильмов — если считать Дарденнов за одного — дважды удостаивались главного приза Каннского кинофестиваля. Дарденны — за фильмы «Розетта» и «Дитя». Фрэнсис Форд Коппола — за «Разговор» и «Апокалипсис сегодня». Эмир Кустурица — за «Папу в командировке» и «Андерграунд». Сехэй Имамура — за «Легенду о Нараяме» и «Угря». И полузабытый датчанин Билле Аугуст — за «Пелле-завоевателя» и «Благие намерения». Но у Дарденнов вдобавок каннский Гран-при за «Мальчика с велосипедом», приз за лучший сценарий за «Молчание Лорны», приз за лучшую мужскую роль, полученный актером Оливье Гурме за роль в их фильме «Сын» (на взгляд автора этих строк, лучшем у Дарденнов. Гурме, которого Дарденны ценят, появляется в «Мальчике на велосипеде» в коротком эпизоде — в образе хозяина пивного бара). Отметим, что пять подряд фильмов Дарденнов, начиная с «Розетты» 1999 года, были отобраны в конкурс Каннского фестиваля и все получили награды — такого в истории кино и вовсе не бывало.



Источник: Московские новости, № 243 (243), 26 марта 2012,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
21.12.2019
Кино

Восхитительная жестокость

В комнате заставленной жуткими куклами (будто родственниками Чакки) и заклеенной порнографическими постерами на грязной кровати с некогда белым бельем лежит труп женщины. Пригубив шнапса, безобразный герой приступает к разделке тела.

Стенгазета
25.11.2019
Кино

* Говорит по-французски

Но даже тело Йоава против нового места обитания. Он сексуален, раскрепощен, для него важна телесность, а жители Парижа – холодные и отстраненные. Для горячего Йоава подавление своей сути, своей физиологии становится большим испытанием, чем даже голод.