Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.07.2005 | Анимация

Дураки, сироты, лентяи и пр.

На суздальском анимационном фестивале показали много хороших мультфильмов. Вы их, скорее всего, никогда не увидите.

Открытый российский фестиваль анимационного кино, который раньше проводили в Тарусе, а теперь в Суздале, - единственная возможность узнать, что сегодня происходит с отечественной анимацией. Только здесь показывают все фильмы, которые сделаны в стране за год. В этом году в конкурсе участвовало 44 маленьких фильма и 2 полнометражных. Малоудачные картины, как тут принято, отборочная комиссия перенесла в информационную программу, а еще в этом году в информационной программе оказалась вся прикладная анимация (реклама, клипы, заставки к играм), которая раньше была отдельным разделом конкурса.

Проблемы

Чем хорош Суздальский фестиваль, так это тем, что там за четыре дня можно понять, что, собственно, изменилось в анимации за год. В этом году изменения, которые продемонстрировала программа юбилейного, десятого фестиваля, были весьма заметны. Во-первых, фильмов стало явно больше и они – если говорить о среднем уровне – стали явно лучше. Во-вторых, подавляющее большинство картин, как в прежние советские времена, оказались детскими (такого не было уже лет пятнадцать). И в третьих, практически все кино было сделано на деньги государства (как пишут: «при поддержке федерального агентства по культуре и кинематографии РФ»).

Всякий понимает, что эти «во-первых» и «во-вторых» являются прямым следствием из «в третьих». Лариса Малюкова, одна из экспертов в области анимации, называла такие цифры: если в 2001-м году при участии государства было снято 17 фильмов, а в 2002-м - 22, то в 2004-м - 68. Причем даже на полнометражных фильмах, которые считаются чисто коммерческими, госфинансирование составляло 40-60 %.

Соответственно, главные вопросы, которые без конца обсуждают аниматоры на «круглых столах» и в кулуарах – это проблема двусторонней ответственности за потраченные бюджетные деньги. Ответственности студий перед государством и ответственности государства перед создателями фильмов. Горячность в обсуждении первой проблемы такова, что часто достигает уровня скандала.

Дело в том, что, как выяснилось, давая, и весьма немаленькие деньги на производство фильмов, государство совсем не интересуется тем, что на них снято. Поэтому слабые студии, снимая одно провальное кино за другим, продолжают подавать заявки в бывшее Госкино на новые фильмы, и снова получают на них деньги.

Социолог Наталья Яковлевна Венжер уверяет, что такая же ситуация и в «большом» кино: «государство старается помочь отрасли, но никакой на сей счет политики государственной не имеет и не собирается иметь. Вот уже не первый год все хотят организовать обсуждение, чтобы выяснить, что снято на госденьги, но это никак не удается».

Таким образом, выходит, что получить бюджетные деньги на съемку фильма может чуть ли не любая официально зарегистрированная контора. Александр Татарский рассказывал скандальную историю о Валерии Шульжике, авторе сценария мультфильмов про поросенка Фунтика. Репутация сценариста и прежде была подпорчена тем, что его фирма «Фунтик Энтертейнмент» сделала из нарисованного в фильме поросенка, торговый бренд, а художникам, придумавшим его, платить отказалась. А теперь, заручившись обещанием господдержки полнометражного фильма о Фунтике, Шульжик пришел на студию «Пилот» заказывать этот фильм (естественно, рассчитывая на значительный «откат»), а, получив отказ, с тем же предложением пошел в молодую питерскую студию «Петербург», откуда тоже был отправлен. «Как, - гремел Татарский, - ему могли обещать денег, зная, что он вообще не может снять фильм - у него нет студии?».

Ну, а проблема ответственности государства перед профессионалами встает в полный рост, когда фильм сделан и хотелось бы, чтобы зрители его увидели. Понятно, что проката короткометражных фильмов теперь, с исчезновением детских сеансов и детских кинотеатров – не бывает. Телевидению тоже неудобны «коротышки» – оно требует длинных сериалов. А заплатившему за производство государству судьба фильма так же безразлична, как и его качество. Так что даже самые крупные наши аниматоры могут продемонстрировать зрителям фильмы, сделанные за последние пятнадцать лет, только на фестивалях. Как правило, зарубежных. И даже имеют там успех, получают премии и мировое признание.

Еще одна проблема, которая постоянно всплывает во всех разговорах: из-за того, что полноценного обучения аниматоров уже много лет не ведется, катастрофически не хватает профессионалов среднего звена, то есть собственно аниматоров – тех, кто оживляет задуманную художником картинку. А раз их нет, то большого анимационного производства в стране вообще быть не может. На один из фестивальных «круглых столов» кто-то принес новость, что в этом году по России объявлено о запуске 15 полнометражных мультфильмов. Все поразились: «Да у нас мощностей для этого нет!». Резче всех, как обычно, сказал Татарский: «В России хороших аниматоров не хватит даже на два качественных полнометражных фильма в год. Если вдруг стартанут все обещанные пятнадцать, в нашей анимации случится коллапс. Мы ведь даже деньги, которые выделяет государство, полноценно освоить не можем. Выпуск плохих фильмов – это растрата, подсудное дело». Обычно молчащий Эдуард Назаров лаконично подтвердил: «Да, состояние «караула» не проходит».

Впрочем, не удивительно, что все эти слова, «облитые горечью и злостью» главным образом говорили режиссеры, работающие на «Пилоте». Именно «Пилот» - самая сильная и динамично развивающаяся студия страны – сделала в этом году проект, благодаря которому все заговорили о качественном рывке в нашей анимации. Из 44-х картин конкурса 11 фильмов относились к циклу «Гора самоцветов» по сказкам народов России, это было начало будущей 52-серийной эпопеи. Среди них были и очень сильные картины, и послабее, но ни одного провального не было. Так что в первую очередь расскажу о фильмах «Пилота».

«Гора самоцветов»

Сергей Меринов, постановщик остроумных заставок к «Горе самоцветов», выйдя на представление режиссеров, весело объявил зрителям: «Дорогие друзья, мы живем в России. Вы у меня это запомните надолго!», а потом долго извинялся, что замучил публику, одиннадцать раз подряд заставляя ее смотреть на «Герб России – золотой двуглавый орел, могучий и гордый», ее флаг и столицу. «Мы же рассчитываем, что дети будут смотреть по одной сказке из цикла в неделю, а за это время они могут забыть, где они живут и какой у нас герб…». Все пластилиновые заставки, которыми начинались фильмы «Горы», начинались одинаково. Дальше в каждой из них шел рассказ о народе, сочинившем именно эту сказку. Слова: «мы живем в России», - стали главной шуткой суздальского фестиваля и темой большинства номеров его знаменитого капустника. К примеру, трехступенчатый хор аниматоров вымазал лица в цвета российского флага (среди нижнего ряда «краснолицых индейцев» был замечен Норштейн), а дирижер выкрикивал между пародийными куплетами: «Мы живем в России».

Само наличие индейцев среди тех, кто живет в России, уже никого не смущало: Татарский объявил, что не ограничится титульными национальностями, а возьмется ставить сказку всякого народа, представителей которого у нас можно найти.

Самыми удачными получились русские сказки. В первую очередь - «Про Ивана-дурака» Михаила Алдашина – одного из самых знаменитых режиссеров студии и члена худсовета «Горы самоцветов». Традиционный сюжет про дурака, который сначала все время попадал впросак, а потом женился на царевне-плаксе, превратился в очень стильный и забавный лубок. Необычный фокус с компьютерной трехмерностью, которая добавлена к плоскому рисунку, превращает все действие в многослойный фанерный театрик – герои отбрасывают тени на «задник», болтают руками, будто повешенными на гвоздиках, ездят туда-сюда, как на рельсах, поворачиваясь то одним профилем, то другим.

Второй любимец публики и жюри – «Кот и лиса» Константина Бронзита, разделившего с Алдашиным приз за режиссуру. История про лису, которая вышла замуж за кота и запугала  его якобы зверским нравом весь лес, была иронична и полна уморительных гэгов. Например, своим «устрашающим» видом кот был обязан четырехдырочной пуговице, которую носил в глазу, как монокль. Лишь только пуговица из глаза выпадала – он становился жалким и запуганным. А лиса тут же подбирала пуговку - подышит на нее, оботрет, и опять сует коту в глаз. Еще там был очень смешной медведь – громадный, как раздвижной телескоп, он вставал из-за кустов малины, уезжая головой куда-то в небо. И лиса ему виделась, как птичкам с высоты: маленькая такая рыжая макушка внизу бежит.

Еще были два отличных северных сюжета. В эскимосском фильме «Про ворона» сейчас живущего в Венгрии бывшего пилотовского ученика Алексея Алексеева, чукча и медведь делят рыбу, соревнуясь, кто лучше расскажет сказку. Особенно чудесной получилась сказка медведя про сову и ворона, которые по легенде раньше были белыми. Их никто на снегу не замечал – ехали прямо на санках сквозь них, одни лапки и клювы из сугроба торчали. В сказке нивхов «Как обманули змея», поставленной Андреем Кузнецовым, змей подманивал ворониху бусами, а сам крал ее расписные яйца. Тогда ворон нашел огромный камень, похожий на яйцо, и обманом его обменял на украденные яйца. Фильм вышел очень декоративным, даже эстетским – глаз не оторвать, но и забавным тоже.

А одной из самых смешных картин среди одиннадцати пилотовских стал дагестанский сюжет «Шейдулла-лентяй» Рима Шарафутдинова и Сергея Гордеева. Больше всего зрители хохотали над больным волком, у которого все части тела по очереди отваливались, а он их обратно прилеплял, иногда путая порядок (например ухо вместо носа). Вот он толкнул плот с лентяем – тот двинулся, а лапы волка так с ним и поплыли.

Башкирскую сказку «Лиса-сирота» снял тот же Сергей Гордеев. (Кстати, он, как Алексеев - прежний ученик «Пилота», долго работавший за границей - вернулся, чтобы участвовать в «Горе самоцветов»). Классический сюжет про зверей, которые жили вместе, а лиса хотела всех обмануть, да сама была обманута, получился лукавым и полным цитат из знакомых мультфильмов. (Кстати, то же было и в заставках: «в Башкирии самый вкусный в мире мед, наверное, потому, что у них самые правильные пчелы…»). В сценарии сразу опознавались шутки Татарского. Например, волк предлагал медведю дружить: «вот мы с зайцем – 200 лет вместе!». А в русской сказке «Про барана и козла» Натальи Березовой весь юмор строился на разнице темпераментов сбежавших из дому животных. Баран казался несколько заторможенным, а суетливый козел легко придумывал, как выпутаться из опасных историй (его очень смешно озвучивал Сухоруков).

Александр Татарский в этом проекте снял два фильма. Первый – татарскую сказку «Толкование сновидений» - вместе с Валентином Телегиным. Фильм получился изящным, с восточным колоритом, но сказка была выбрана немного нравоучительная, похожая на притчу, поэтому оказалась не такой динамичной, как более веселые картины. На втором – белорусской сказке «Как барин конем был» (про злоключения коня, в которого домовой превратил злого богатея) Татарский работал с режиссером Марисом Бринкманисом в кукольной технике. Тут юмора было достаточно и большая часть шуток, как говорится, «ниже пояса».

Остальные фильмы

Массированная атака «Пилота» принесла свои плоды: теперь, когда рассказывают о программе нынешнего суздальского фестиваля, неизбежно говорят: «Гора» и «остальные». Так делаю и я, опуская перечисление призов фестиваля, результатов рейтинга и прочих наград. Все это вы можете увидеть на сайте https://www.animator.ru.

Расскажу только об одном: во время фестиваля Rambler Vision выкладывал в сеть фрагменты фестивальных фильмов и, проводя голосование, выбирал, кому дать приз зрительских симпатий. К сожалению, фильмы были выложены не все (а «Гору самоцветов» бдительные пилотовцы и вовсе дать отказались), но безусловно первым номером в зрительском рейтинге оказался «Буревестник» Алексея Туркуса - смешной анекдот про урок литературы, до сих пор целиком выложенный по адресу https://vision.rambler.ru. Рекомендую.

Далее следует сказать о полнометражных фильмах. На фестивале их было два, хотя в этом году в прокате было три. Но фильм «Незнайка и Баррабас» студия ЦНФ дать в конкурс почему-то не решилась.

Много говорили о причудах отечественного анимационного бизнеса: во всем мире самое эффективное для студий – телевизионные сериалы, а у нас неожиданно оказалось, что полный метр стало делать выгоднее. Это вызвало спекулятивный полнометражный бум и уже известно несколько проектов, замороженных, не дойдя до выпуска. Судя по всему, та же судьба ждет и большую часть тех 15-ти картин, о которых я писала выше (впрочем, неизвестно, над сколько из них вообще будут начата работа).

Фильм «Щелкунчик» Татьяны Ильиной как раз был выпущен еще год назад, но из-за каких-то правовых проблем с иностранными продюсерами вышел в прокат совсем недавно. Получился он вялым, пересахаренным, действие, почему-то перенесенное в Петербург начала ХХ века, казалось путаным и, хотя были в нем эффектные сцены (например, пробег Маши, преследуемой тенью огромной крысы по страшному ночному городу), но тягаться с фильмом «Алеша Попович и Тугарин Змей» он не мог. Картина Константина Бронзита о туповатом русском богатыре, снятая за год на питерской студии «Мельница» с продюсерами Сергеем Сельяновым и Александром Боярским, сейчас считается главным достижением нашей полнометражной анимации, поскольку это единственное кино, вернувшее в прокате вложенные деньги. Фильм действительно очень хорошо разошелся и пользовался большим успехом на пиратском рынке. Пускай в сравнении со стремительными западными анимационными блокбастерами он казался вяловат и вторичен, но для «Мельницы» после ее предыдущего большого проекта - «Карлика Носа» - он был существенным движением вперед.

Надо сказать, сегодня питерская анимация развивается куда более серьезно и последовательно, чем беспорядочно мечущаяся московская. Практически на пустом месте в Петербурге возникли уже две стабильно и результативно работающие студии. Кроме «Мельницы», которой шесть лет, есть еще совсем молодая студия «Петербург», созданная специально для подготовки длинного сериала для маленьких «Смешарики» и практически прямо во время производства «воспитывающая в своих рядах» режиссеров и аниматоров. На фестивале показали очередные шестиминутные серии про шарообразных героев карамельных цветов: кролика, ворону, ежика и др. Я не поклонник этого цикла, напоминающего упрощенного «Винни-Пуха», но охотно верю, что студия на этом растет, сценаристы оттачивают мастерство, а производство набирает обороты.

Среди коротких фильмов главным конкурентом «Горы самоцветов» был проект студии «Анимос» «Классика для детей». На «Анимосе» работают знаменитые художницы и режиссеры, которые во время упадка отечественной анимации много участвовали в западных проектах по сказкам народов мира, Библии и мировой литературе. Те иностранные проекты были неизменно качественны, но часто скучноваты, назидательны, сделаны совсем без юмора. Теперь, хотя диктата зарубежных продюсеров нет, в фильмах «Анимоса» эти недостатки почему-то сохраняются. В Суздале было три фильма из серии «Классика для детей». Сладкие кукольные «Новогодние приключение двух братьев» Галины Беды («Два брата» Шварца). Рисованная чеховская «Каштанка» Орловой – унылая, как школьная программа. И – более забавная, но путаная - «Про мышонка» Марии Муат. «Сказку о глупом мышонке» Маршака сценарист почему-то превратил в мюзикл. К тому же приписал ей счастливый финал, что, на мой взгляд, совсем обессмыслило страшилку Маршака.

Кроме трех фильмов «классического цикла» студия «Анимос» показала и новую картину выпускницы ВГИКа Юлии Ароновой, на которую нынче возлагают большие надежды. Свой дебют – «Эскимо» - она сняла еще год назад самостоятельно, дома, безо всяких студий. Получилась очень славная кукольная сказка про пингвина, который служил в цирке – прыгал через горящее кольцо. А потом увидел обертку от эскимо со снежинками, впал в задумчивость и исчез. Особенно обаятельным был сам сшитый из тряпочек печальный пингвин. Фильм, сделанный на «Анимосе» - «Жук, корабль, абрикос» - уже был рисованным, мечтательным, акварельно-тающим и сильно напоминал о «Сказке сказок». Он полностью отвечал заявленной в каталоге теме «как я провел лето», где не бывает внятного сюжета, а есть только какие-то размытые детские воспоминания и фантазии.

Если говорить о новых именах, то запомните еще одно – Инга Коржнева Она сама сочинила сценарий, сама была художником и сама поставила на студии ЦНФ забавную сказку «Варенье из апельсинов» про цирк, злого дрессировщика и доброго акробата. Ее острый смешной рисунок легко узнаваем – он очень напоминает ролики про пиво «Пит», где она же была художником постановщиком.

Ну, а среди фильмов знаменитостей, не включенных в большие проекты студий, был «Потоп» Ивана Максимова – его фирменный сюжет про девочку, которая на этот раз несется на дрезине по железной дороге, чтобы закрыть кран в ванной. «Потоп» так сильно напоминал прошлогодний чудесный «Ветер вдоль берега» того же Максимова, что казался просто не вошедшим в него эпизодом. А питерская постановщица Наталья Евтеева, которая особенно всех интересует с тех пор, как получила в Венеции премию за «Клоуна» по спектаклю Полунина, на этот раз привезла «Демона» по картинам Врубеля. Как и раньше Евтеева снимает живых актеров, а потом эту съемку сильно обрабатывает, раскрашивает и перемонтирует. Получаются несколько манерные композиции с томными девушками и мужчинами с романтическими лицами и искусственные анилиновые цвета, напоминающие раскрашенную фотографию.

Не буду дольше вас мучить описанием мультфильмов, большую часть которых вы вряд ли увидите. Расскажу только об одном удивительном факте.

Мультфильмы, как известно, не видят не только зрители, но и члены всевозможных киноакадемий. Мало того, в списке снятых фильмов академикам трудно сориентироваться: ни имен режиссеров, появившихся позже знаменитых советских времен никто не знает, ни рецензий на картины прочесть негде. А потому выдвижение номинантов на премии типа «Ники» или «Золотого орла» идет по необъяснимому принципу.

Вот, например, на недавнего «Орла» были номинированы слабейший «Как тигренок искал полоски», весьма противоречивый «Про мышонка», о котором я уже писала, а победил – «Щелкунчик», который в аниматорской среде даже не обсуждают – очевидная неудача. Спрашиваю руководителей крупнейших отечественных студий, чьи фильмы получали главные призы на анимационных фестивалях прошлого года: «А почему нет ваших картин, вы их подавали на премию?». «Конечно, - отвечают, - но их даже в номинации не берут». «А почему же «Щелкунчик» победил?». «Ну как вы не понимаете, его же на Рождество по телевизору показали – у всех дети посмотрели».



Источник: "Русский журнал", 25.02.2005,








Рекомендованные материалы



Итоги года в анимации. 21 лучший

Для этого фильма главное – атмосфера уходящего времени: старый дом с деревянными половицами, заставленный коробками к переезду. Кучи книг, где узнаются те, что были в каждом советском доме, а среди них типовые художественные альбомы, обложки «Нового мира» и «Огонька» с Брежневым. Комната дедушки, где все осталось , как при нем с замершим календарем, шкафом с костюмами, портретом и бюстиком Ленина, который для девочки выглядит манекеном, - ему можно нацепить бусы и накрасить губы. Старая собака, уходящее лето и, в какой-то степени уходящее детство - Лола становится старше.


Призеры, фавориты, скандалисты

Фестиваль Крок в этом году был юбилейным, двадцать пятым, и по этому поводу организаторами было решено впервые за последние годы объединить студенческий и профессиональный выпуски, которые обычно чередовались. Программа таким образом получилась особенно интенсивная, фильмов-фаворитов у профессионалов, плывущих на фестивальном корабле, было много, да и жюри традиционно жаловалось, что призов на все любимое ему не хватило, так что принятие решений было кровавым.