Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.09.2011 | Кино

Сами вы зануда, г-н Бергман!

Как знаменитые режиссеры оскорбляют друг друга, и что из этого следует

На одном из американских сайтов появился список тридцати грубейших оскорблений в истории, которыми знаменитые режиссеры когда-либо осыпали друг друга. Цитаты не то чтобы шокируют, но заставляют сделать выводы. И не только по адресу тех, кто их подбирал и смаковал.

Трюффо об Антониони: «Он единственный значительный режиссер, о котором я не могу сказать ничего хорошего. Он мне скучен: этакий святой, лишенный чувства юмора». Бергман – опять-таки об Антониони: «Феллини, Куросава и Бунюэль передвинулись на то же поле, что и Тарковский. Антониони шел особым путем, но выдохся, удушил себя своей занудностью». Он же о Годаре и затем Орсоне Уэллсе (цитаты сокращены): «Я никогда ничего не получал от его картин. Они совершенно мертвы. Годар чертовски (в английском оригинале fucking) уныл. Он делал свои фильмы для критиков». «Для меня он <Уэллс> мистификация. Пустая. Неинтересная. Мертвая. «Гражданин Кейн» обожаем критиками и всегда возглавляет любые опросы <по поводу лучших фильмов в истории>, но по мне он беспредельно тосклив».

Интересно, однако! Великие ругают коллег за скучность! Я-то всегда считал, что словосочетание «скучный фильм» является запретным для человека, который любит кино. Не бывает скучных фильмов, бывают фильмы плохие и хорошие.

Но пойдем дальше. Кроненберг о М. Найт Шьямалане: «Я ненавижу этого парня. Следующий вопрос». Жак Риветт – о Стэнли Кубрике: «Он машина, мутант, марсианин. У него вообще нет человеческих чувств. Но здорово, когда машина делает фильм о других машинах, как в случае с «2001: космическая одиссея». Он же о Кэмероне и Спилберге: «Кэмерон не есть зло. Он не такая задница, как Спилберг. Но…» И т.д. – продолжать не стану.

Цитируются в списке и куда более скромные режиссеры. Хармони Корин говорит о Тарантино, что тот всегда взаимодействует с чужими фильмами (так! – Ю.Г.), перемешивая их как блендер, и поначалу это казалось забавным, но теперь выглядит пустышкой и попсой. Ага!

Какие-то из оценок выглядят справедливыми, какие-то голословными. Конечно, грубейшими в истории их не назовешь. Мастера бывало выражались о коллегах, включая всемирно знаменитых, куда более строго: читайте дневники Андрея Тарковского. В опубликованном на американском сайте цитатнике достаточно глупостей, точнее, глупого хамства, выплеснутого фиг знает кем. Наряду с Бергманом активно цитируется не столь, мягко говоря, одаренный Винсент Галло, который хамит всем подряд из явного желания обратить на себя внимание.

К цитатнику вообще можно предъявить вагон претензий. Зачем он, собственно, опубликован? Его создатели не скрывают главной цели, обозначая ее в предисловии: глядите, ваши любимые киномэтры по-детски обидчивы, мелочны, мстительны (так же мерзки, подлы и мелки, как мы с вами, – этого не сказано, но сие подразумевается). Публике нравится, когда великих ставят на одну доску с ней, – не зря цитатник уже отметили, нажав на like, более 13 тыс. пользователей Facebook.

На это вроде бы следовало возразить: врете, канальи! Они, великие, даже если иногда мелки, все равно не чета вам! Но подобное уже произнесли сами великие. А.С. Пушкин, в частности. Великие вообще не нуждаются в нашей защите – они способны постоять за себя.

Отметим другое: цитатник вольно или невольно является доказательством важной мысли, которая для меня давно постулат. Я сейчас не о том банальном, что на вкус и цвет товарищей нет и что если одному нравится арбуз, то другому –  свиной хрящик. Я о том, что в кино, именно в кино (где как нигде перемешаны элитарное и массовое, духовное и телесное, высокое и низкое), нет и не может быть никаких объективных критериев.

В искусстве, именуемом артом, они, к примеру, отчетливы, хотя уродливы, поскольку «за вас решает дядя». Считать ли современного художника талантливым или нет, во многом определяет то, привлек ли он внимание ведущих галеристов и кураторов выставок, какова была последняя аукционная цена на его произведение и, наконец, жив ли он или безвременно помер (в этом случае, если он был успешен, стоимость его работ и мнение о его гениальности возрастают).

В кино же единственный критерий: нравится – не нравится. Причем лично вам. Всё! Вы при этом можете быть и простым зрителем, и профессиональным критиком, и президентом жюри Каннского фестиваля. Да, на вас влияют моды, господствующие культурные, политические, коммерческие тенденции, но в случае с кино – только на короткий период.

Бергману не нравился Годар. Мне Бергман тоже ближе Годара. Но есть такие, кто именно Годара считает лучшим режиссером всех времен. Уж точно – главным авангардистом в киноистории (а вот Бергман в их глазах именно что зануда). Другая фигура, до недавних пор вызывавшая яростное противоборство, – Фасбиндер (не путать с Фассбендером). А сколько взаимной неприязни уже второе десятилетие порождают споры о фон Триере: считать ли его гением или моральным уродом?

То, о чем говорю, отнюдь не выеденное яйцо. На обсуждениях критических премий то и дело сталкиваюсь с требованием отдельных коллег выработать перед голосованием некие объективные критерии. Однажды я выступил и сказал то, что уже повторил здесь: таких критериев нет и единственный – нравится лично вам фильм или нет. Некоторые коллеги меня не поняли.

Между тем тут ключ к пониманию сути профессии кинокритика. Того самого кинокритика, которого Бергман, как мы уже поняли, чуточку недолюбливал.

Критик – это не тот, кто огульно пишет «мне этот фильм нра… или не нра… Мне от него ску… или не ску…». Таких сейчас в интернете половина населения земли – все вдруг стали кинокритиками. А тот, кто способен свою оценку и позицию – пусть на первый взгляд дикую - внятно и увлекательно обосновать.



Источник: Московские новости, 19 августа 2011,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
13.03.2020
Кино

«Красивый, плохой, злой»: злой эксперимент над зрителем

Тед Банди — самый страшный маньяк в истории США. И возможно самое страшное в нем то, что он невероятно харизматичен и красив. Так будут говорить о нем его бывшие работодатели, девушки, увидевшие его по телевизору. Так будет считать и зритель, периодически начиная Теду Банди (Заку Эфрону) доверять.

Стенгазета
26.02.2020
Кино

Не квиром едины

История Маши и Ии – история абьюзивных отношений во времена, когда этот термин еще не знал каждый подросток. В них первая давит, манипулирует и принуждает. А привязанность Дылды от этого только крепнет, она сродни первобытному животному чувству. И это тоже следствие войны, которая научила, что за дорогое тебе (будь то жизнь или человек) нужно цепляться.