Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.07.2011 | Колонка / Общество

Воздушно-космический абсурд

Принцип Гольца гласит: чем абсурднее идея, тем больше вероятность, что она будет одобрена российскими чиновниками

Вряд ли, вы, дорогие читатели помните, что три года назад мною был открыт один из важнейших законов существования отечественной бюрократии. Принцип Гольца гласит: чем абсурднее идея, тем больше вероятность, что она будет одобрена российскими чиновниками. Ведь невозможность реализации позволяет доить госбюджет бесконечно долго. Минувшие годы принесли немало подтверждений этому принципу. Вспомнить хотя бы о ГЛОНАСС или о тяжелой жидкотопливной ракете.

Тогда, в 2008-м, я доказывал свою теорию на примере идеи о единой воздушно-космической обороне. Военные бюрократы утверждали, что на воздушно-космическое нападение потенциального агрессора (то есть США, единственной страны, способной проводить подобные операции) можно ответить, лишь создав единую воздушно-космическую оборону. Мелочи, вроде тех, что физические тела в космосе и воздушном пространстве перемещаются по разным законам (в одном, подчиняясь законам баллистики, в другом – аэродинамики), никого не интересовали. Как никого не интересовал вопрос, а зачем, собственно, объединять радиолокационные станции с совершенно разными диапазонами и средства перехвата, работающие на разных принципах. Главное – намечалась гигантская административная пертурбация, на которой можно неплохо погреть руки.

И вот на днях генерал-лейтенант Валерий Иванов, возглавляющий оперативно-стратегическое командование воздушно-космической обороны, сообщил, что вышеозначенная оборона уже создана и в соответствии с приказом президента Медведева заступит на боевое дежурство в декабре.

Генерал также поведал, что в настоящее время его командование (а это бывший округ ПВО Москвы) принимает под свое руководство соединения космических войск.

Как видим, законы физики — ничто по сравнению с желанием бюрократов поставить что-нибудь под свой контроль. За прошедшие четыре года бессмысленная идея прижилась в мозгах начальства и засверкала новыми гранями. Во-первых, появилось чудо-оружие: система С-500, способная, как утверждают, осуществлять перехват как в воздушном пространстве, так и в ближнем космосе. По словам генерала Иванова С-500 начнет поступать на вооружение в 2015 году. На его месте я бы не был столь оптимистичен. Предшественница С-500 система ПВО С-400 была принята на вооружение в 2007-м. За четыре года удалось произвести ракетных установок аж на два полка, то есть 32 установки. Валерий Иванов рассчитывает, что к концу года он получит третий полк, то есть еще 16 установок. Если так, то совершенно непонятно, на чем он основывается, когда заявляет, что воздушно-космическая оборона уже сегодня способна прикрыть две трети территории страны. К тому же динамика развертывания С-400 показывает, что судьба С-500 будет ничем не лучше. У НПО «Алмаз – Антей», которое изготавливает С-400 и намерено делать С-500, никак не получается начать серийное производство.

Впрочем, ныне генерал может врать, сколько душе угодно. Ведь не существующая в действительности единая воздушно-космическая оборона стала важным аргументом России в споре с НАТО о ЕвроПРО. Мол, если натовцы откажутся от наших предложений о секторальной ПРО (что они уже сделали), тогда мы им в пику создадим собственную противоракетную оборону. Одному богу известно, как одна оборонительная система может стать ответом на другую. Впрочем, можно предположить, что за этим стоит совсем уж дикая логика. Угрожая развертыванием ВКО, Москва полагает, что создает таким образом угрозу ядерному потенциалу США. По этой логике можно предположить, что Москва планирует нанесение ядерного удара, а ВКО нужна ей, чтобы ослабить ответный удар. Таким образом, Россия, проецируя свои фобии и страхи на Соединенные Штаты, доводит ситуацию до абсурда.



Источник: "Ежедневный журнал", 25.07.2011г.,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».