Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.03.2011 | Анимация

А это – океан

Мультфильмы на Суздальском фестивале

В Суздале закончился шестнадцатый Открытый Российский фестиваль анимационного кино, между профессионалами называемый просто суздальским фестивалем. Аниматоры знают, что последние десять лет в Суздале (а до того – в Тарусе) в течение четырех дней показывают практически все мультфильмы, снятые в России за последний год (традиционно к ним прибавляют и фильмы из Белоруссии, которых всегда мало). А значит, даже если твоего фильма в программе нет, на фестиваль стоит поехать, чтобы увидеть нынешнее состояние отечественной анимации, а заодно набраться энергии и новых идей для работы на весь следующий год. В последние пару лет тут устраивают не только показы, но и международный конгресс по анимационной индустрии с лекциями и круглыми столами о производстве, прокате и обучении в этой области.  Но как бы ни были полезны и результативны все эти обсуждения, главное для участников – это кино и даже традиционные филиппики в сторону жюри, наградившего не тех, кого надо, не меняет отношения к фестивалю, как к главному анимационному смотру в стране.

В этом году споры по поводу решения жюри были особенно яростными и, в первую очередь, это было связано с тем, что оргкомитет решил сделать команду судей совсем молодой. В нее вошли девушки-режиссеры Елизавета Скворцова, Нина Бисярина, Анастасия Журавлева и Анна Шепилова во главе с маститым Станиславом Соколовым (который в последний момент заменил заболевшего Эдуарда Назарова).

После оглашения решения жюри в кулуарах шли гневные дебаты под девизом «а судьи кто?», но, правду сказать, хоть список награжденных и имел некоторый «молодежный» крен, в целом результаты фестиваля выглядели куда более искренними, осмысленными, и неангажированными, чем порой во времена более солидных и «взрослых» жюри.

Так что прочь споры – расскажу о кино.


Кампании и тренды

Начать следует с того, что в этом году в регламенте фестиваля были небольшие изменения. И если раньше в конкурс не брали только совсем слабые фильмы, которые находятся уж совсем за пределами профессии, то теперь стало так много анимационных сериалов, что решили новые фильмы из старых циклов показывать только в информационной программе. Это выглядело разумно, прежде всего, для историй с повторяющимися героями в едином дизайне, вроде «Смешариков» или «Маши и медведя» - к чему им бесконечно с кем-то конкурировать?

Во многих отношениях этот год для сериалов выглядел рубежным. С одной стороны завершились самые качественные и любимые циклы последних лет: пилотовская «Гора самоцветов» и «Колыбельные мира» студии «Метроном». «Смешарики», торопясь соответствовать времени, демонстрировали в своих традиционных шестиминутных историях переход от плоской картинки к трехмерной, которая условным круглым героям не очень шла. А, кроме того, на студии «Петербург» появился новый «смешариковский» цикл «Пин-код» с познавательными сериями по 13 минут, которые даже при хороших сценаристах выглядели затянутыми. Очередная серия из этого цикла - «Принцесса в поиске» - явно разваливалась на смешной сюжет о свинке Нюше, мечтающей о кавалере, и «научно-популярную» часть, где суконным языком объяснялось, что такое компьютер и интернет для детей, наверняка, все это знающих. Вообще, обилие новых, и, прежде всего познавательных сериалов, настораживало. Становилось ясно, что появился новый государственный заказ. И то, что сериалов стало много, говорит не о подъеме нашей анимационной индустрии (хотя во всем мире этот вид искусства существует, прежде всего, за счет сериалов, продаваемых на телевидение), а только о том, что теперь ставку на них решило сделать государство, поддерживающее анимацию. Причем почему-то приоритетным направлением выбраны познавательные сериалы, отчего скучнейшего науч-попа для детей стало как никогда много, как всегда бывает при навязанных кампаниях.

Сериальный конкурс в целом выглядел так бледно, что лидер в нем был более или менее очевиден – новый цикл студии «Метроном» «Везуха!». Его продюсер Арсен Готлиб пришел к выводу, что большинство детских рассказов современных писателей строятся вокруг семьи, состоящей из мамы, папы и собаки. И решил сделать сериал, теперь уже, в отличие от «Колыбельных мира», в едином дизайне и со сквозными героями, но, основываясь на рассказах разных авторов. И отдал этот сериал хорошим молодым режиссерам. Две пятиминутные серии, что показывали в Суздале, были по рассказам Марины Москвиной: более лирический сюжет «Моя собака любит джаз» сняла Вероника Федорова (этот фильм и получил приз за лучший сериал). Более смешной и абсурдный «Все мы инопланетяне на этой земле» - Леонид Шмельков. Сериал этот, наверняка будет становиться лучше, но уже сейчас он выгодно отличался от других легкостью, отсутствием пафоса и неоправданных амбиций. Да и яркая картинка с персонажами, двигающимися в профиль, как египетские  росписи, но с двумя глазами на одной стороне лица, выглядела иронично, современно и не пошло, в отличие от дизайна многих фильмов-конкурентов.

Еще один, еще более настораживающий государственный тренд был так заметен, что дирекция фестиваля даже выделила большую часть фильмов такого рода в отдельную программу, условно говоря, «духовно-патриотическую». Тут была классическая рисованная анимация, иконописные лики, бои с недругами, мелодраматически-сладкие сюжеты и патетический закадровый текст с русско-православным и державным пафосом. Шла ли речь про Александра Невского, Пересвета и Ослябю или икону Казанской божьей матери – дело не меняло. К счастью, на профессиональном фестивале, каким является Суздальский, цену этой кампании знают и качество уровнем «духовности» не меряют.


Кино

Конкурс в Суздале идет по нескольким направлениям. Кроме сериалов и основного, куда входят все короткометражки прошедшего года, есть конкурс студенческих (курсовых и дипломных) работ, дебюты (первый фильм, снятый после обучения) и конкурс прикладной анимации (заказные клипы, реклама, заставки и др.). Последний на этот раз выглядел совсем бедно: возможно из-за кризиса в прошедшем году заказов на анимационную рекламу было мало. Так что жюри решило из наличных четырех роликов не выбирать ни одного, а приз использовать для спецнаграды. Таким образом, за бортом оказался занятный черно-бело-красный пластилиновый клип Сергея Меринова на песню группы «Несчастный случай» «Шла Саша по шоссе» - одновременно пытающийся обострить сюжет и снизить пафос несколько заунывной протестной песни.

Конкурсу дебютантов тоже не повезло. Он был небольшим и смотрелся бледновато, а единственный действительно яркий фильм в нем был, напротив, так хорош, что во мнении жюри сразу поднялся надо всеми номинациями и взял Гран-при фестиваля. Это был «Подарок», снятый екатеринбуржцем Михаилом Дворянкиным на студии «А-фильм». Дворянкин, в 2004-м году окончивший анимационное отделение архитектурного института, знаменит как художник-постановщик и аниматор одного из лучших отечественных мультфильмов последних лет – ностальгической «Девочки дуры» Зои Киреевой. Фильм «Подарок» в некотором смысле смотрится, как продолжение «Девочки» - снова ностальгическая и печальная история о детском одиночестве. Но если тогда шла речь о девочке в детском саду, то в этом фильме - о застенчивом школьнике лет десяти. Та – была девчонка-ураган, бесстрашная выдумщица, не похожая ни на кого. Этот – робкий сын одинокой мамы,  выглядящий маленьким среди подросших акселератов-одноклассников. Из-за этой разницы, казалось бы, все тот же карандашный рисунок на кальке и невероятно одухотворенное движение в фильме о девочке были иронично-нежными, а в «Подарке» они смотрятся куда более жесткими и резкими.  Тинэйджер, мечтающий подарить открытку с сердечком красивой однокласснице на восьмое марта, чувствует себя в школе среди рослых, гогочущих обидчиков и тоталитарных учителей, как в зверинце среди каких-то страшных рыл, где даже улыбка одноклассницы выглядит ощерившейся зубастой пастью. Рассказывают, что фильм этот Михаил Дворянкин делал очень долго, чуть ли не четыре года, в пароксизме перфекционизма, не имея сил выпустить работу из рук. И понятно почему: фильм полон замечательных деталей очень личного характера и, в то же время, мгновенно и остро узнаваемых, в первую очередь теми, кто имеет тот же опыт. И если в «Девочке дуре» давнее время маркируется пугачевским «Айсбергом», который поют, прихорашиваясь, детсадовские красотки, то для Дворянкина школьные 90-е – это бешеные и уродливые танцы под «Ламбаду».

Не очень сильный дебютный конкурс спровоцировал жюри на шуточный приз, в правомерности которого сомневались многие: награда за дебют была отдана  Юрию Норштейну «За актерскую работу и сольное пение» в фильме Октябрины Потаповой «Дедушкин валенок». Сам фильм по рассказу Пришвина и впрямь выглядел архаично и вяло, но запись голоса от автора, которую Норштейн объявил своим дебютом, звучала мягко и  обаятельно – впору выпустить этот рассказ в исполнении режиссера аудиокнигой.

Зато студенческий конкурс этого года выглядел очень сильно, и призов ему досталось куда больше обычного. Причем на этот раз все призы забрали девушки. Награду за лучший студенческий фильм предсказуемо получил обаятельный и лихой «Еще раз!», снятый шестью выпускницами ярославской студии Александра Петрова (Екатериной Овчинниковой, Татьяной Окружновой, Алиной Яхъяевой, Натальей Павлычевой, Еленой Петровой и Марией Архиповой). Стремительное чередование эпизодов увиденного детскими глазами солнечного дня в предвоенном Ярославле, снято на музыку «Рио-риты». Знакомая петровская техника «ожившей живописи» тут теряет свое реалистическое величие и рождает картины дурашливые и полные веселой энергии.

Один из важных призов фестиваля –«за лучший мультипликат» (то есть за лучшее движение и одушевление изображения) – получила прелестная учебная работа Наталии Суринович из ВГИКа «Балерина и зеркало» - карандашный черно-белый этюд о неуклюжей ученице балетной школы, научившейся танцевать у своего талантливого отражения. Спецприз жюри взяла еще одна вгиковская студентка – Дина Великовская,  год назад получавшая призы за кукольный фильм «Мост», а теперь сделавшая курсовую работу «Страницы страха», где условно нарисованная девочка попадает в книгу о войне. Дина много экспериментировала с объемным и плоским изображением, действие ее фильма развивается среди книжных страниц, из которых вырезаны дома, деревья, поезда. Ожившие герои с фотографий (автор анимирует вырезанные фигуры с помощью техники перекладки) двигаются в условной среде из бумаги с буквами, что смотрится выразительно и необычно. И в целом было ощущение, что формальный эксперимент для режиссера важнее, чем сама, уж очень «замыленная» тема.

И еще две студенческих награды: диплом «за бережное отношение к мужчинам» получила юная младшекурсница ВГИКа Светлана Тугайбей, снявшая саркастический фильм «Редкий вид» по картинам колумбийского художника Фернандо Ботеро, изображавшего цветистых толстяков в примитивистском духе. В яркой картине Светланы маленький, как домашний зверек, мужчина пытается убежать от одной гигантской толстухи, а попадает в коллекцию к другой. А диплом «За порыв души» отдали выпускнице школы-студии ШАР  Александре Шадриной за сентиментальную картину «Штормовое предупреждение» о робкой любви девушки и почтальона. Это монохромное рисованное кино и образно, и атмосферой, и гэгами очень напоминает последние работы учителя Александры – Ивана Максимова (который, кстати, тоже участвовал в фестивале с хоть и не получившим призов, но, высоко оцененным коллегами фильмом «Приливы туда-сюда»). Но кино его ученицы снято так нежно, с такими милыми деталями и чистым изображением (художником картины была сама Шадрина), что, похоже, ее более самостоятельные фильмы хуже не будут.

Кстати, вот еще одна тенденция: с появлением большого количества сериалов, среди «штучного» кино стало гораздо меньше детских фильмов, как будто все детское теперь передоверили сериалам. Это тоже общемировая ситуация: авторские фильмы почти никогда не делаются для детей, для который предусмотрены сериалы, полные метры и, иногда, специальные телевизионные проекты. С этой точки зрения особенно показательно, что лучшей детской картиной нынешнего фестиваля назван очень напряженный, почти страшный фильм Дмитрия Геллера «Воробей, который умел держать слово», герой которой -  плюшевый воробей - всю ночь, под ледяной бурей просидел на ветке ради того, чтобы на небе появилось солнце. Геллер, никогда раньше не снимавший фильмов для детей, оказался таким мастером саспенса, что многие уверяли, что его фильм вовсе не стоит показывать детям. Но, на мой взгляд, именно катарсис, к которому приводит ужасная история, разрешившаяся счастливо, куда полезнее ребенку, чем бесконечные «сопли в сахаре», которыми полна детская анимация.

Кроме «Воробья» в число отмеченных попали всего два фильма, которые можно считать детскими. Это пара серий из последнего выпуска «Горы самоцветов»: северная сказка «Проделки лиса», которую Сергей Гордеев снял остроумно и изобретательно, используя метод полиэкрана и элементы тотальной анимации, в которой рисунок имитирует движение камеры, будто бы движущейся вслед за объектом. И татская сказка «После…» Инги Коржневой – в сущности, вовсе не детская ироничная история о любви и разлуке, где, например, девушка пытается отвязаться от влюбленного великана, тем, что изображает, сидя на горшке, расстройство желудка.

Остальные призеры шли уже совсем не по детскому ведомству, хотя, с другой стороны – почему нет? российская анимация традиционно не делает фильмов, которые детям было бы смотреть вредно. В престижном профессиональном рейтинге (а в Суздале участники фестиваля традиционно заполняют анкеты, называя пять лучших фильмов), с большим отрывом лидировала картина «Шатало», снятая Алексеем Деминым по рассказам Юрия Коваля (этот же фильм получил приз за драматургию). Почти монохромное кино,  - тонкий рисунок черным на бумаге в бледных тонах спитого чая, - звучит меланхолично и задумчиво, как элегия. Черный кот Шатало, живущий рядом с колодцем, где кланяется оживший скрипучий журавль, девчонка-первоклассница, корпулентная дама, читающая стихи, дед, дружная команда матросиков – все эти герои вместе с рекой и высокой травой складываются в историю, полную воздуха и неясной печали.

Оценило жюри и нарядный белорусский фильм Михаила Тумели «Бумажные узоры» на  заводную музыку этно-группы «Троица», разыгрывающий сказку хитром зайце, обманом заставившем жадную тетку отдать свою дочь в жены молодцу (приз за лучшую режиссуру). Главным в этом фильме, (где был и остроумный монтаж, и изобретательное включение текста декоративным элементом в кадр) – стало само изображение,  основанное на традиционной белорусской технике «вытинанки-вырезанки» - вырезывания прихотливых узоров и силуэтов из бумаги. Награда «За лучшее изобразительное решение» ушла фильму «Сергей Прокофьев» из познавательного цикла о русских композиторов студии «М.И.Р». В фильме, снятом белорусской командой с режиссером Юлией Титовой и художником Дмитрием Суриновичем, главный упор в биографии Прокофьева был сделан на первую половину его жизни. Оттого у художников была возможность  построить изображение на эффектном диалоге с русским искусством начала века и авангарда, и яркая живопись изобретательно превращалась в музыкальный вихрь.

Одним из приятных открытий фестиваля (взявшим и диплом «за музыкальную атмосферу», и приз критики «за чистоту помыслов и воплощения», и престижное пятое место в профессиональном рейтинге) стал фильм Ирины Литманович «Домашний романс» - ностальгическая история о советском пригородном детстве, интонационно очень отличающаяся от детских воспоминаний фильма «Подарок». Тут в мягкой живописной перекладке, сделанной в норштейновском духе, автор вспоминает своих родителей, зимние вечера под лампой, когда мама по старому транзистору слушала «Свободу», а папа играл на пианино. Вспоминает себя маленькую, новогодний утренник в детском саду и обиду на старших девочек, не хотевших с ней играть. Здесь нет сквозной истории, есть только набор эпизодов, относящихся к разному времени и скрепленных теплой иронически-сентиментальной интонацией воспоминаний и мотивом старого вальса «В лесу прифронтовом».

Но, пожалуй, самой главной неожиданностью фестиваля стал фильм известного «пластилинщика» Эдуарда Беляева «Девочка, которая порезала пальчик». Картина эта получила Приз имени Александра Татарского (который принято давать за новаторство),  четвертое место в профессиональном рейтинге и спецприз жюри с очень подходящей формулировкой «за расширение сознания».  Рассказать о картине Беляева весьма затруднительно: вроде бы это некий микст эскимосских мифов и сказок, где среди героев четырехрукая великанша Мойрызлах и попавшая к ней в плен маленькая девочка. Но это всего лишь крошечная часть сюжета, доступная пересказу. На самом-то деле история тут слоится и ветвится, фрагменты ее кажутся логически не связанными, но почему-то завораживают. А сам дикий мир, где загадочные пластилиновые монстры двигаются по причудливым  фонам, кажется не выдуманным, а действительно существующим. Он растет у нас на глазах и режиссер всего лишь проводник в этой сюрреалистической реальности, где успевай только головой вертеть: в каждом углу происходит что-то свое. Этому ощущению особенно помогает то, что авторский текст тут в своей знакомой мягкой учительской манере читает Николай Дроздов, отчего фантастический мир вместе с мифологическими существами кажется доступным, будто передача «В мире животных». Профессионалов, знающих, как бдительно обычно продюсеры следят за законченностью сюжета, особенно поразил парадоксальный финал фильма Беляева: возникшая после титров картина спокойной синей воды и слова Дроздова: «А это - океан». Будто начало следующего рассказа. По-моему, это прекрасные слова и для завершения статьи об анимации.



Источник: "Экран и сцена" (в расширенном виде), 10 марта 2011,








Рекомендованные материалы



Смешно, если бы две зебры занимались сексом, и этого бы никто не видел, кроме меня.

О Маше Коневой, как о режиссере, все мы услышали внезапно и были заинтригованы. Она появилась не в команде выпускников школы-студии ШАР, где училась, а позже, сама по себе, как дебютант. И до того, как мы увидели ее фильм, мы узнали, что Машина короткометражка “Вдоль и поперек”, единственная из российских мультфильмов, взята в конкурс Берлинале-2018, где и пройдет ее мировая премьера.


«Нам мешает нос, нам нужно что-то решить с носом!»

Режиссер Екатерина Филиппова: "У слоненка была проблема с носом, но самое интересное, что и мне все говорили: нос длинноват, сделай покороче, его сложно будет анимировать, ты уверена, что этот персонаж должен быть с таким длинным носом? Ходили такие: нам мешает нос, нам нужно что-то решить с носом. Это и в фильме было, и в жизни, поэтому мы со слоненком сроднились."