Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

04.10.2010 | Анимация

Из дерева и солнца

Новая кукольная анимация на фестивале «Крок»

Показы конкурсной программы завершились, и сейчас, пока победители еще не объявлены, а на фестивале крутят спецпрограммы и ретроспективы, самое время рассказать о некоторых фестивальных фаворитах, и о каких-то общих наблюдениях, уже не тематических, а связанных с искусством анимации.

Одно из главных открытий нынешнего «Крока» -- молодые стали делать очень много кукольной анимации, причем хорошей. Конечно, тому есть и вполне прозаические причины: с прогрессом цифровой техники стопкадровая съемка (а именно так, покадрово, снимают предметную анимацию) стала дешевой. Цифровой аппарат вполне приемлемого качества есть у каждого, и значит, единственное, что нужно для съемки, -- это павильон. Если молодой режиссер делает фильм самостоятельно, без помощи студий и учебных заведений, он может поставить макет где-нибудь в гараже или собственной квартире, по-студенчески мирясь с неудобствами (так, вгиковская старшекурсница Дина Великовская заняла декорацией всю однокомнатную квартиру и даже спала под макетом). Для тех же, кто пытается создать объемный мир в компьютере, требуется хорошая, дорогая техника и не менее дорогостоящее программное обеспечение, что для молодежи, особенно если они не учатся в очень богатой и оснащенной киношколе, неподъемно.

И все же кроме материальных причин есть резоны, связанные с искусством. Теперь, когда возможности компьютерной анимации выросли так, что не всегда можно отличить предмет, нарисованный в компьютере, от настоящего, художники почувствовали новый вкус к реальному материалу, который имеет тяжесть, теплоту, влажность, фактуру, запах -- словом, все, что можно почувствовать на ощупь и что так важно для всякого художника. Мы знаем, что сегодня отсканированную фактуру можно так «подсадить» на компьютерное изображение, что публика обманется, но это не влияет на отношения творца с его созданием. А любовь автора к материальной кукле, конечно, передается зрителю.

Традиционно сильной выглядела финская кукольная школа: две студенческие команды из Академии искусств Турку показали картины, полные иногда шокирующего черного юмора. Фильм «Доброкачественный», снятый тремя девушками, рассказывал о человеке, у которого из-под мышки начинает расти странная опухоль. Унылый герой -- грубовато сделанная кукла с небритостью, мешками под глазами и кривым носом. Опухоль постепенно превращается в трогательную детскую головку на тонкой шейке и становится лучшим другом героя (мрачный и одновременно сентиментальный финал рассказывать не буду). «Ловушка», снятая другими четырьмя студентами, поначалу выглядит обычной историей про занятого папу и маленькую дочку, которая пошла кататься на санках. Даже страшноватый поворот сюжета, когда девочка видит подо льдом бьющегося синего утопленника, еще держит нас в неведении. Нам кажется, что добрая девочка мечется, мечтая спасти утонувшего. Но в итоге выясняется, что труп -- ловушка, при помощи которой семейство ловит цветных рыбок (вытащивший покойника папаша под вопль ужаса всего зала взрезает пузо и достает добычу).

Фильм француженки Софии Розе «Улитки Жозефа» о застенчивом мальчике, собирателе улиток (попавшем, как в городок в табакерке, в собственный пупок, где жители сворачивают спиралью длинные шеи и делаются похожими на улиток) и картина швейцарца Адриана Флюкигера «Сигналик», где куница живет в светофоре, без конца переключая свет (пока светофор не разбивают в автокатастрофе), тоже особенно трогательны именно из-за грубоватой и явной рукотворности кукол. В первую очередь Жозеф, чья круглая глазастая голова в шляпке напоминает головку старой самодельной куклы. Это ощущение возраста, истории, которая входит в кадр вместе с предметом, очень существенно для художников. Так, фильм «Конкуренты» Эрнана Сьесы и Адрианы Дельфино (Испания) о двух работниках фабрики, борющихся за внимание хорошенькой официантки, больше посвящен разглядыванию замечательных и явно избыточных старых предметов -- всевозможных ломаных игрушек, ржавых механизмов и т.д., -- чем заявленной истории. Перегруженный кадр превращается в выставку предметов в духе Шванкмайера, от которой невозможно оторваться.

И еще два предметных, очень несхожих, но захватывающих действием фильма. В картине «Ради носка» француза Карло Вожеле действуют шмотки -- носок сбегает с бельевой веревки, чтобы пойти развлечься, и попадает в плохую историю, а его дружбаны с той же веревки (среди которых главный мачо -- джинсы) идут кореша вызволять. Этот пятиминутный фильм уже получил огромное количество призов и столь наполнен наблюдательно сочиненными деталями (о жизни ночного клуба или о прачечной-пыточной, где несчастный носок подвешен над тазом отбеливателя), что идет под непрерывный хохот зала. А в «Исступлении» швейцарки Маи Гериг действуют только две куклы -- условные полированные деревянные фигурки мужчины и женщины на шарнирах. Эти двое занимаются любовью на наждачной бумаге в бешеном музыкальном ритме и стесывают себя до полного исчезновения.

Сюда же, к разговору о работе с реальностью, хоть их и нельзя назвать в полной мере кукольным и предметным кино, надо отнести и эксперименты. Как, например, британский «Что за свет (в окне мелькнул)» Сары Уикенс, сочинившей целую поэму о гуляющем по комнате и принимающем разные формы солнечном зайчике (использовалась замедленная и покадровая съемка в реальном доме). Кроме того, очень популярный в Интернете «Ноутбук» голландки Эвелин Лохбек, нарисовавшей в блокноте компьютерный интерфейс и клавиатуру и принявшейся на них работать как на настоящих. Остроумный прием перевода высоких технологий в низкие не нов, но этот фильм, построенный как набор этюдов, выглядит прелестно. Эвелин, ведя поиск в нарисованном ютубе, то показывает, как ее блокнот превращается в сканер, то жарит в нем настоящий хлеб, как в тостере, достает сыр и др..

Работа в технике пиксиляции -- то есть с перемонтировкой киносъемки таким образом, что живое движение кажется кукольным, -- сегодня тоже редкость. Так что экспериментальным выглядит и фильм англичанки Вики Мэзер «Стэнли Пикл», где двадцатилетний технический гений Стэнли живет в окружении игрушек и заводных родителей, пока не встречает настоящую девушку. И бодрый психоделический фильм-погоня «Алиса в асагае чудес» японки Йошино Наоко, где реальная девушка Алиса бежит по городу за нарисованным кроликом. И тревожный австралийский фильм «Подавленность» (режиссер Крис Джонс), построенный на почти статичной фотосъемке с небольшим добавлением компьютерной обработки и ведущий пунктуального героя от пробуждения в состоянии подавленности до самоубийства.

Впрочем, несмотря на возрождение кукол и разнообразные предметные эксперименты, трехмерная компьютерная анимация продолжает развиваться. В киношколах, где традиционно сильно обучение именно трехмерке (таких, например, как французская Supinfocom или немецкая академия Баден-Вюртемберга), студенты и дипломники мастерски делают симпатичные компьютерные анекдоты. По их работам сразу видно, что эти ребята отличные профи и завтра же их разберут на съемки коммерческих сериалов и полных метров. Но задачи искусства трехмерщики тоже решают. Вот, например, бывший москвич Никита Диакур, который теперь учится в британском Королевском колледже искусств, снял в компьютерном трехмере фильм «Муха на окне». (Надо сказать, в этом году в программе «Крока» как-то особенно много наших бывших соотечественников, которые учатся в киношколах всего мира и демонстрируют кино скорее европейское, чем наше.) Самое любопытное в этом фильме -- постоянное искажение пространства, поскольку события видятся глазами то рыбы, то собаки, то мухи. И еще один очень любопытный фильм -- «Ныряльщицы» американца Пэриса Мавроидиса. Режиссер, явно увлеченный киноавангардом 20--30-х, одновременно славящим человеческую красоту и делающим из него лишь деталь на огромной фреске, снял фантастическое кино о ныряльщицах, которые в полете с какой-то невероятной высоты выстраиваются в такие эффектные хореографические композиции, будто это синхронное плавание или взлетевшая в небо гимнастика на стадионе. В первый момент девушки выглядят кукольными (компьютер в изображении людей пока неизбежно дает «мертвяк»), но как только их лица в полете становятся плохоразличимыми, от шоу, как будто от настоящего, захватывает дух. Ну а когда они, все же долетев до бассейна, выходят вновь к своим вышкам, спиральные, уходящие прямо к солнцу лестницы тоже весьма впечатляют.

Но, конечно, фильмы кукольные и компьютерные не могут соревноваться по количеству и разнообразию подходов с рисованными, а их -- в самых изысканных рукотворных техниках, от угля и чернил до богатейшей живописи по стеклу и летучей песочной анимации, -- было очень много. И рассказывать о них надо отдельно.



Источник: "Время новостей",28.09.2010 ,








Рекомендованные материалы



Эмиграция, депрессия и бодипозитив

Главными сюжетными лейтмотивами фестиваля были космос и связь с матерью через пуповину, оба они сошлись в главном российском хите фестиваля – фильме Константина Бронзита «Он не может жить без космоса». Начиная со второго фестивального дня, как только на экране появлялся космонавт или пуповина, зал принимался хохотать даже, если предмет фильма был серьезным.


Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.