Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.06.2010 | Анимация

Мир однократного употребления

Анимационный фестиваль в Аннеси дошел до середины

Самый старший анимационный фестиваль мира, которому в этом году исполняется полвека, подошел к середине. Юбилейные ретроспективы, выставки, встречи со знаменитостями, которых в этом году как никогда много, и прочие разнообразные празднества идут полным ходом. Но то новое кино, которое и составляет всегда главное содержание смотра в Аннеси, пока радует меньше, чем хотелось бы. Особенно в главном фестивальном конкурсе -- авторском коротком метре, ради которого на эту неделю в французский город на границе со Швейцарией съезжаются тысячи людей.

Из пяти конкурсных программ показано уже три, но среди них тех фильмов, которые запомнились, а тем более тех, которые хотелось бы иметь дома и пересматривать, совсем немного.

Разумеется, существует вероятность ошибок в выборе селекционной комиссии, оставившей что-то интересное за пределами конкурса. И в свой юбилейный год фестиваль остроумно и трогательно в таких ошибках признается: он устраивает показ целых трех подборок фильмов под девизом «Никто не совершенен» -- это 33 ленты, которые сейчас считаются классикой авторского кино, но каждая в свое время не прошла селекцию. Причем в списке досадных проколов есть действительно грандиозные работы и имена: от великого чешского сюрреалиста Шванкмайера, изумительного английского кукольника Первза, одного из главных мастеров сыпучей анимации венгра Ференца Цако и американки Джоан Гратц, рисующей пластилином живописные картины (уж не говоря о двух фильмах-иконах рисованной анимации -- «Прогулке» канадца Райана Ларкина и «Сатимании» хорвата Зденко Гаспаровича), до нашего оскаровского лауреата Александра Петрова, когда-то не попавшего в конкурс Аннеси со своей мощной платоновской «Коровой». Предваряя показ программ «Никто не совершенен», фестиваль признает свои ошибки и объявляет, что фильмы эти должны были появиться на его экранах, -- такой подход, конечно, располагает и вызывает уважение. Так же, впрочем, как и сам факт, что знаменитое имя на этом фестивале еще ничего не гарантирует и вчерашний оскароносец имеет шанс не попасть в конкурс Аннеси. На фестивалях игрового кино такое невозможно.

И тем не менее, как бы долго мы ни перечисляли замечательные картины, за эти 50 лет «просыпавшиеся сквозь пальцы» отборщиков, ясно, что на одном фестивале таких ошибок не может быть много, и значит, этот год в мировой анимации действительно не слишком урожайный.

Подсчитаем «добычу». Пока, на мой взгляд, один из лучших фильмов -- «Злой человек» норвежки Аниты Килли, что особенно ценно на фоне весьма бледной норвежской анимации, главные достижения которой в последние годы связаны с картинами нашего бывшего соотечественника Петра Сапегина. Фильм Килли -- история о вспыльчивом человеке, увиденная глазами его маленького сына. Ребенок живет в постоянном страхе, что папа снова «выпустит злого человека», гигантского и страшного, как монстр, который будет крушить дом и бить маму. Малышу кажется, что в превращении отца есть его вина, он не верит папе, когда тот тих и ласков, дрожит при виде его и прячет свои подозрения и страх, как ужасный секрет. Чудесное «выздоровление» отца рисуется мальчику в мечтах о том, как он напишет письмо королю, а тот придет и заберет папу в какой-то особенный сад, где злые люди, будто больные, учатся обуздывать себя, а до тех пор доброго папу можно будет навещать и играть с ним. Кроме тонкостей режиссуры в фильме есть и тонкости рукотворной работы: он снят в технике перекладки (то есть плоские фигуры движутся на плоском фоне, как аппликация на бумаге), но особым образом. Изображение тут сделано из «настоящих» материалов (например, шуршащий газ платья кроткой мамы и ее жемчужные бусы), они имеют богатую фактуру, которую хочется потрогать, и ложатся на плоский фон барельефом.

Еще один занимательный полудетский фильм -- снятый на польско-немецкие деньги пластилиновый «Эстерхази» Изабеллы Плучиньской о юном кролике из австрийской королевской семьи, которого умирающий отец посылает спасать угасающий род в Берлин, где, как говорят, у Стены (дело было еще до ее падения) водятся самые крупные крольчихи. На фоне перипетий с объединением Германий крошечный и утонченный отпрыск древнего рода находит себе толстенную жену Мими, а сама эта современная сказка, снятая по известной немецкой книжке, хоть и кажется несколько затянутой, кое-что объясняет и о кризисе аристократизма, и о ностальгии по временам Стены. Надо сказать, что фильм Плучиньской начинался как маленькая анимационная вставка о кроликах, которые во множестве жили на нейтральной территории между Германиями, -- для документального фильма о падении Стены. В результате пластилиновая картина, которую Изабелле бесплатно помогали снимать ее берлинские студенты, разрослась до 25 минут, а документальный фильм (он получился очень удачным и был в этом году номинирован на «Оскара») обошелся без анимации. Зато, соединившись вместе, эти картины вышли в Германии в прокат, что большая редкость и для короткометражной анимации, и для документалистики.

Из короткометражек для взрослых запомнились две. «Дневник Липсетта» канадца Теодора Ушева: никогда не существовавшие записи известного киноавангардиста Липсетта на экране выглядели как поток сознания, отчаянные детские воспоминания нелюбимого ребенка, обрывки газет и писем, гул голосов и разрозненные картинки, в стремительной почти монохромной графике проносящиеся в голове депрессивного гения перед суицидом. Вторая заметная картина -- отталкивающее и тревожное «Мыло для рук» японца Кеи Оямы -- показывает жизнь глазами закомплексованного прыщавого мальчика пубертатного возраста, истерзанного насмешками сверстников, тягой и недостижимостью девочек, сюрреалистическими фантазиями, а главное, собственной мучительной физиологией, которой в картине посвящено много малоприятных, но подробно и мастерски снятых сцен, вроде эпизода с выдавливанием прыщей.

Из смешных фильмов пока больше двух тоже назвать трудно. В первых рядах, как всегда, уморительная и брутальная короткометражка Билла Плимптона «Корова, которая хотела быть гамбургером». Это история о теленке, который, увидев рекламный плакат «Счастливый бургер», возмечтал стать такой же ликующей котлетой, да поначалу весом не вышел и принялся целеустремленно заниматься бодибилдингом. Ну и второй сюжет, тоже связанный с рекламой и уже достаточно известный, -- оскаровский призер нынешнего года «Логорама», снятый тремя молодыми французами из группы H5, раньше занимавшейся только рекламой и музыкальным видео. Главная фишка этого действительно лихого, смешного, хоть и несколько переоцененного фильма-катастрофы -- в самом придуманном режиссерами мире, состоящем из логотипов. И если лого-город с лого-домами, машинами и др. -- это вполне ожидаемо, то населяющие его лого-люди и живность -- это действительно смешно. Начиная от злодея -- макдоналдовского клоуна, полицейских -- человечков с мишленовских шин, и усатых дядек с чипсов Pringles, сидящих в придорожном кафе, до зоопарка, где в пещере лежит лев из MGM и скачут пингвины операционной системы Linux. К сожалению, ничего, кроме глумливого обыгрывания сотен логотипов, для этого фильма не придумано, а значит, этот лого-мир -- однократного употребления, в другой раз уже будет не смешно.



Источник: "Время новостей", 11 июня 2010,








Рекомендованные материалы



Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.


Лучшие мультфильмы фестивалей в Анси и Загребе

Анси с каждым годом разрастается все шире, при нем проходит огромный кинорынок, и бизнес невольно накладывает свой отпечаток не только на атмосферу, но и на программу фестиваля, ее публику, и даже победители тут часто выглядят более «коммерческими» и попсовыми по сравнению с Загребом, который гораздо меньше по масштабу, но сохраняет «авторский» характер с особенным интересом к арту и экспериментальному искусству.