Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.11.2005 | Просто так

Спасатели и хароны

Белые халаты, черная тоска

В обильной московской снегогрязи, неестественно закинув голову, лежала хорошо одетая девушка. Блестящий мех ее куртки намок и потемнел, концы темных длинных волос плавали в луже. Вокруг нее топтались растерянные прохожие. Высокий мужчина приложил к шее девушки два пальца: «Живая. Надо скорую вызывать». Из будки высунулась ларечница, торгующая хот-догами: «Да не надо скорую, я вот ей щас чаю». Старушка с двумя кошелками настойчиво предлагала святую воду, от нее отмахивались.

Пока ждали «скорую», всем миром пытались несчастную как-то реанимировать - вид безжизненного тела внушал ужас, надо полагать, не только мне одной. В какой-то момент она приоткрыла глаза и что-то нечленораздельное забормотала. «Да она ж пьяная!» – поставила диагноз ларечница, и просунула наружу картонный стаканчик с чаем. Глотнув обжигающей бурды, брюнетка залилась счастливым смехом и пробормотала: «Как я вас всех люблю!», после чего отключилась. К нам присоединились две решительные женщины: «Нет, это не опьянение. Мы как раз врачи-наркологи. Тут явно какие-то таблетки». Высокий парень поднял из грязи сумочку, там обнаружился паспорт. «Люба! – закричал он ей в ухо. – Люба, ты что-нибудь принимала?» «Не твое дело», - неожиданно звонко произнесла Люба и опять отключилась. «Ну, мужчины,– наседала ларечница, - поднимите ж ее». «Не надо ее трогать до приезда бригады, – строго сказала одна из врачих, - ей нужна специализированная помощь, да и вообще, вдруг тут травма головы».

Люба то поджимала ноги и висла на нас, заливаясь смехом, то теряла сознание. Наконец приехала машина с красным крестом. Наш сплоченный к этому моменту коллектив спасателей перевел было дух, но оказалось, что расслабляться рано.

Как выяснилось, прибытие скорой вовсе не означало, что это бедное тело куда-то увезут, очистят от скверны и выпустят в жизнь обновленным. Специалист (фельдшер? врач? – представиться он не захотел, как мы ни просили) в толстой ушанке и грязном халате был ужасно раздосадован и самим фактом вызова, и тем, что вокруг так много свидетелей.

Высунувшись из машины, он процедил: «Ну несите ее сюда». «Э-ээ, а вы не могли бы сами, так сказать, поспособствовать?» – «Вот еще! – рявкнул он, - она ж на мне повиснет!»

Она и повисла, пока мы с мужем и высоким парнем тащили ее через грязь к машине. Через минуту медработник высунулся еще более возмущенный – никуда мол, не повезу, она пьяная! Врачихи-наркологши закричали про узкие зрачки и наркотический бред и еще всякие медицинские слова, я же, растерявшись, стала нести какую-то чушь, типа мол, жалко же, молодая совсем, замерзнет тут в снегу. «Да какая она молодая – я по паспорту сверил, ей тридцать два уже, старше меня!»

Голова под ушанкой кипела негодованием, и его можно было понять. Ведь милосердие вещь опасная, коварная даже, медики это лучше других знают. У меня вот подруга была - она прямо швейцеровское уважение ко всему живому питала. Когда у них на работе тараканов морили, она их собирала в коробочку и эвакуировала в соседнее помещение, где карающий меч дезинфекции уже прошелся. И что же? С мужем разошлась, карьеры не сделала, живет в бедности, по-прежнему подкармливает всех встречаемых на пути животных, считает Сороса экономическим шпионом и нещадно ругает новые времена. С ней в ее двухкомнатной хрущобе проживают две собачьи стаи, враждующие между собой, так что гулять она ходит с каждой сворой по очереди. Разумеется, никаких походов в гости или кино – потому что тогда собаки перегрызутся между собой, могут и старенькую маму обидеть.

Грустно, но дело житейское – даже вечные ценности, даже сострадание и уважение к жизни со временем выхолащиваются. Поставленное на поток милосердие, заложенное в основу работы «Скорой помощи» в качестве основополагающей идеи, похоже, выродилось, выдохлось, схлопнулось. Пора бы это честно признать и вовсе эту службу упразднить.

Ведь обходятся же в других странах без «Скорой», оснащенной специалистами с высшим или средним медицинским образованием, и отлично себя чувствуют. Во Франции, например, на помощь спешат пожарные, которые могут и кровотечение остановить, и кошку с дерева снять. А американский сериал про ихнюю «скорую» с душкой Клуни помните? Там вообще парамедики – примчали клиента, не умничая, в медучреждение, и никакого тебе милосердия. Чего проще: валяется человек на улице в малопригодном для жизни состоянии. Ну и везите его в больницу. И без капризов – ах, он пьяный, ах, бомж, у него вши. Перевезли, протерли спиртиком – или еще там чем - салончик, и вперед, за следующим пьяным, бомжом, старушкой с сердечным приступом. Не сортируя и не отбраковывая. И врачебного диплома не надо для такой работы. Может, МЧС станет таким спасительным перевозчиком любого упавшего на улице гражданина? Да и курточки эмчээсовские куда бодрее смотрятся, чем навевающие черную тоску белые халаты.

А для Любы все кончилось хорошо: свидетели - это страшная сила, особенно в таком тонком деле, как казенная медицина. Ее все же куда-то увезли - в больницу, надо надеяться. Правда, старушка с кошелками предположила, что «на органы».











Рекомендованные материалы



Сосиски в тексте

Или вот кино. Вот, допустим, кто-то из героев кинофильма — выдающийся поэт. Как тут быть — нужны ведь, извините, образцы его непревзойденной поэзии. А где их взять, если твой поэт не Живаго и не итальянский импровизатор из «Египетских ночей». Текст для песенки можно, допустим, кому-то заказать — такие специалисты имеются. А кому заказать «выдающиеся стихи выдающегося поэта», совершенно непонятно.

Стенгазета

Каникулы!

Дорогие друзья, Стенгазета уходит на каникулы! Встретимся в сентябре.