Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.04.2010 | Кино

Чем дальше — тем чужестраньше

Московское лето 1977-го года

Девушка Саша (Светлана Иванова), гений чистой красоты из семьи партийного работника, поступает в медицинский и в радостном аффекте знакомится на ступенях института с развязной хиппушкой (Дарья Мороз) и байроническим типом в джинсе и с зеркальцем на веревочке. Позже Саша снова встретится с детьми-цветами на закрытом показе «Генералов песчаных карьеров» (как должно быть известно всем, это самый хиппанский фильм) и до одури влюбится в джинсового юношу по кличке Солнце (Станислав Рядинский). Дальше — поезда, автостоп, Черное море, богема, коммуна. Всю дорогу красавица будет настойчиво просить Солнце дать ей ну хотя бы прозвище — уж очень Саше хочется стать хиппи.

Снятый, по непреднамеренному признанию одного из продюсеров, «через не могу», третий фильм Гарика Сукачева разит наповал не только наждачной шершавостью диалогов и чистым, неискушенным примитивом сюжетных ходов, но и совершенно фантастической степенью условности. Со штампами все понятно — «Дом Солнца» совершенно намеренно (будем надеяться) снят как вампука, но небрежность в деталях поражает. Почему на московских домах 1970-х желтеют газовые трубы, выведенные наружу всего лет десять назад? Где колокольчики на клешах? Где ручные крысы? Где хайратники? А ксивники?! Где опийный раствор? Значит, зря страдали неформалы?

Значит, зря. Ключевая, самая драматическая сцена фильма — жестокий разгром мирной пацифистской демонстрации конной милицией — оказывается вольной, но узнаваемой реконструкцией аналогичной сцены из «Стачки» Эйзенштейна. Это много говорит и об эрудиции Сукачева, и о его отношении к публике. Наивные, неискушенные дети. Какой уж тут раствор.

Но находки изобретательного режиссера не ограничиваются банальными цитатами, многое тут придумано от себя. Надолго запомнится зрителям сцена самоубийства при помощи марихуаны. Ценители бурлеска будут в восторге от пиратской рок-радиостанции, спрятанной юной последовательницей молодогвардейцев в сарае среди дров и консервации. А меломаны наверняка оценят сцену разгона властями концерта «никому не известной» группы «Машина Времени», дающей со сцены подмосковного ДК жесткий антисовесткий хард-рок (стоит ли напоминать о том, что в описанное время «Машина» уже уютно выступала на ТВ?).

Короче, чем дальше — тем чужестраньше. Кэрролловские аллюзии тут уж очень настойчивы и неотвязны. Исчезающий и появляющийся словно из воздуха главный герой с его дзенской улыбкой — это не только белый кролик (хорошая кличка для хиппи!), но одновременно и чеширский кот. Шляпников и мартовских зайцев тут, понятное дело, целая массовка — что с той, что с этой стороны фронта, но особенно хорош Иван Охлобыстин в роли юродствующего парткомовского работника, который «разогревает пипл» перед концертом рок-групп.

В общем, каждый эпизод приносит тонны радости, море блеска и достаточное количество прекрасного (актриса Иванова охотно раздевается до трусов). Но детям и слабым нервами женщинам не нужно бояться сенсорной перегрузки. Тут все продумано: чтобы хоть на время остановить поток психоделических образов и дать залу передохнуть, экран время от времени полностью заливает белым свечением. Солнце взойдет!



Источник: Time Out, 25 марта 2010 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
05.04.2021
Кино

Антисемитизм как разновидность мракобесия

События фильма происходят во время Второй мировой войны с еврейским мальчиком, который из-за непонятных по началу причин остается жить сначала со своей тетушкой, а после ее внезапной смерти начинает скитания, сталкиваясь с травлей и насилием в самых разнообразных их проявлениях.

Стенгазета
02.04.2021
Кино

Ложь и благо

Подпись «Основано на реальных событиях» в случае с «Безупречным» — не пустые слова: сценарист фильма Майк Маковски учился в школе, которой руководил настоящий Фрэнк Тэссон, и был очевидцем всех событий. Потому история коррупционного скандала, насколько можно судить, воссоздана достоверно — имена не изменены, и даже школьная газета, которая первой опубликовала расследование о Тэссоне, — не выдумка.