Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.03.2010 | Колонка / Общество

И еще одно попугайское крылышко…

Москва желает только одного – бесконечного продолжения переговоров по СНВ

Давно замечено: русский язык не врет. Как только кто-то пытается замаскировать правду, она (правда) тут же вылезает из недомолвок и несклепистых формулировок. Вот и глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров сказал на днях нечто совершенно саморазоблачительное. Описывая перспективы заключения нового Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, он выдал нечто немыслимое — типа «мы вышли на завершающую часть финишного отрезка». Почему-то вспомнился старый мультфильм, где удава мерили в попугаях. Так и ждешь, что в следующий раз российский министр иностранных дел заявит, что до заключения вожделенного договора осталось всего ничего, одно попугайское крылышко.

Я довольно долго пребывал в абсолютном меньшинстве среди российских аналитиков, утверждая, что Кремлю нужен не договор, а бесконечные переговоры. Объясняется это довольно просто.

Администрация Обамы намеренно поставила в основу российско-американских отношений вопрос о стратегических наступательных вооружениях. Потому что сфера ядерных вооружений – единственная, где Россия относительно равна США. Американские специалисты исходили из того, что московские начальники будут чувствовать себя более комфортно, если перезагрузка произойдет в сфере, где они не будут испытывать комплекса неполноценности. Расчет, похоже, не оправдался.

Российские представители делают все, чтобы максимально затянуть переговоры и демонстрировать всем и каждому, что мы, как и в старые  добрые времена, равны самой могущественной стране мира. При этом, откровенно говоря, сами переговоры по новому СНВ имеют лишь косвенное отношение к безопасности России. Равенство по носителям (выдержать которое Москве наверняка не удастся) не имеет ровно никакого значения. Поскольку для гарантированного успеха первого обезоруживающего удара потенциальный противник должен располагать двойным превосходством. То есть по каждой нашей ракете американцы должны нанести удары двух своих ракет. А такого превосходства у США не может быть.

Все дело в том, что размер так называемого неприемлемого ущерба (то есть неизбежного ущерба, осознание неизбежности которого удерживает потенциального агрессора от первого удара) решительно уменьшился. Всем ясно, что одна-две боеголовки, прорвавшиеся к главным городам США, и есть тот неприемлемый ущерб, который наверняка гарантирует, что никакой американский президент ни при каких обстоятельствах не рискнет проверить современный вариант теории взаимного ядерного сдерживания на практике. О таких мелочах, что, нанеся ядерный удар по США, Россия уничтожит тем самым все свои золотовалютные резервы, которые существуют в долговых обязательствах американского правительства, я даже не говорю. Как не говорю о том, что вся так называемая российская элита предпочитает (по странной прихоти) хранить свои сбережения на счетах за океаном, а не в родном Сбербанке.

А семьи российских чиновников и олигархов почему-то живут в Лондоне и Нью-Йорке. Все это делает возможность ядерного удара по проклятому Западу просто невероятным.

Если так, то проблемы, которые Москва старательно придумывает, чтобы затормозить подписание договора, не стоят и ломаного гроша. Это, в частности, относится ко всем разговорам про необходимость увязки нового договора с противоракетной обороной. Если всерьез примеривать американские планы развития ПРО к способности уничтожить российские боеголовки после американского первого удара, то вероятность перехвата представляется совершенно ничтожной (10 перехватчиков на одну боеголовку).

Таким образом, все, что российская сторона представляет в качестве серьезных проблем, мешающих подписанию договора, – не более чем уловки. Москва желает только одного – бесконечного продолжения переговоров по СНВ.

Расчет здесь на то, то американцам договор нужнее, чем россиянам. Ведь это Обаме, которого непонятно с чего наградили Нобелевской премией мира, позарез было нужно заключить Договор по СНВ накануне церемонии вручения. Поэтому кремлевские переговорщики подняли ставки в конце прошлого года. В результате ничего не получили. Теперь расчет на то, что договор необходим Обаме накануне всемирного саммита по ядерному нераспространению, назначенному на середину апреля. Не исключено, что, если Кремль будет выкобениваться и на сей раз, важность подписания договора снизится. И тогда проблемы возникают перед Россией. Потому что позднее подписание договора относит его ратификацию на конец года. А в ноябре предстоят выборы в Сенат США. Специалисты предсказывают поражение демократов. Стало быть, новый договор по СНВ не будет ратифицирован. Так что, затягивая переговоры до размеров попугайского крылышка, Москва обманывает только себя.



Источник: "Ежедневный журнал", 22.03.2010,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.