Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.05.2009 | Театр

Золотое прикосновение

«Жизнь удалась» теперь и в театре «Практика»

Сегодня в театре «Практика» играют премьеру пьесы Павла Пряжко «Жизнь удалась». Превью этой постановки сыграли в субботу, во время музейной ночи на «Винзаводе», получился неожиданный опыт для театра и, похоже, в этом случае очень уместный. Играли в Цехе белого: в огромном фабричном зале выставили ряды стульев (на вид там было мест 500 против обычных 70 в самой «Практике»), сцену выстроили высокую, с крутым наклоном, чтобы даже из самых дальних рядов было видно. Подогретая праздником и как будто захмелевшая публика, смешиваясь с теми, кто через ту же дверь пытался попасть на выставку комиксов, брала охрану приступом. Билеты по 750 руб. никого не смущали -- на спектакль шли скорее как на шоу и приключение.

Афиша, будто сделанная для съемки в гламурном журнале, располагала: на ней были четверо хохочущих красивых молодых людей, причем у одного из юношей -- узнаваемое телезрителями лицо солиста группы «Корни» Павла Артемьева, девушки тоже привлекали к себе внимание, одна красным купальником, другая -- шикарным свадебным платьем.

Ожидание начала спектакля среди возбужденной публики казалось тревожным, ведь пьеса Пряжко весьма непривычна для театра -- это просто кусок жизни четверых молодых людей из спального района большого города, двоих учителей физкультуры и двух старшеклассниц на пороге выпуска. Кусок жизнь, куда свадьба, измены и расставания входят, как вполне рядовые события; просто секс, выпивка и разговоры с огромным количеством мата, причем не цветистого, а стертого, каким косноязычные люди заменяют не найденные слова. В жаркой атмосфере ночного «Винзавода» спектакль по такой пьесе мог своей неожиданностью вызвать какую угодно реакцию -- оставалось уповать на то, что в галерейный городок приходит молодежь не совсем «с улицы». Но Эдуард Бояков, выйдя перед началом со вступительным словом, как-то сумел зрителей подготовить: услышав про обилие ненормативной лексики, зал присвистнул, а потом захохотал и дальше уже все неожиданности сцены -- от мата из нежных девичьих ротиков до будничных разговоров о сексе и прочего, встречал только хохотом.

Тут пора уже вспомнить, что не так давно пьеса «Жизнь удалась» вышла в Театре.doc в постановке Михаила Угарова, который первоначально и должен был ставить в «Практике».

Следы тех намерений могли найти и зрители «Винзавода»: каждому на стул был положен буклет «Практики», где режиссером постановки «Жизнь удалась» еще значился Угаров, который объяснял свое отношение к пьесе, которое позже использовал в "доке": «Пьеса -- обморок, молчание, пантомима. Это запись сегодняшней речевой ситуации, документ эпохи». В результате какого-то конфликта, в существо которого вникать не хочется, Угаров ушел вместе с актерами и пьесой, которую и поставил в "доке" вместе с Маратом Гацаловым, отдельно поблагодарив в программке театр «Практика» за предоставленное репетиционное время. Режиссерами несколько позже поставленной в «Практике» пьесы Пряжко значатся Виктор Алферов (уже выпускавший на этой сцене «пьесу про геев» «Мармелад») и сам Эдуард Бояков.

Про то, чем эти постановки похожи, можно долго не рассказывать: для нетеатрала внешне они похожи абсолютно, если не как близнецы, то как родные сестры. Придумала Ксения Перетрухина в "доке" «ноль-оформление», состоящее только из множества черных стульев, -- так же выглядела сцена и на превью «Практики». Сочинил с самого начала Угаров отстраняющий прием получитки, где актеры не разыгрывают описываемые события, а только читают о них ремарки, -- так делают и в спектакле «Практики» (с той только разницей, что тут большую часть ремарок читают не сами исполнители, а отдельная актриса).

В остальном между этими постановками дистанция огромного размера и определяется она в той же степени совсем другим режиссерским подходом, сколько и другими актерами.

Против «простых ребят», смешных, нелепых, непосредственных и вполне узнаваемых, которые играют в «доке», актерский состав из «Практики» кажется набранным из посетителей светской вечеринки. Вероятно, в этом и есть эффект золотого мидасова прикосновения, которым в большой степени обладает «Практика» -- к чему она ни прикоснется, все становится гламуром. Про этих актеров -- что про певицу Юлию Волкову, актера Илью Иосифова, певца и манекенщика Павла Артемьева или актрису Наталью Лесниковскую, очень похожую на модель, -- нельзя сказать, что они играют хорошо или плохо. Играют они, в сущности, никак, хоть и аккуратно исполняют режиссерские указания. Они просто дефилируют по сцене, каждый со своей мерой увлеченности произнося авторский текст. Но выглядит это почти так же смешно, как в "доке". Разве что там публика смеялась, узнавая героев, а тут, наоборот, скорее от неожиданного и неуместного столкновения речи и облика, услышав, как надменно-светские красавицы изрыгали что-то из лексикона окраинных двоечниц. (Я, разумеется, не хочу сказать, что модели не матерятся, но тут речь о другом.)

Ну и, конечно, смысл. Там, где в спектакле Театра.doc была ирония и рефлексия, тут -- настоящий серьез.

Конечно, когда девушка, нежась в постели, с милой улыбкой говорит своему другу, вылезшему из-под одеяла: «Вадим, ну ты дебил», -- мы готовы поверить, что она его любит. Даже, если она сразу после этого выйдет замуж за его брата, а в день свадьбы опять будет новоиспеченному мужу изменять, мы не удивимся. Но когда актриса, играющая эту роль, рассказывает для программки о своем понимании пьесы так: «Любовный треугольник, который разворачивается в тексте, по своей грандиозности, уровню накала равен шекспировской трагедии», ей вторят все партнеры и даже режиссер рассказывает что-то про несчастную любовь, -- это уже трактовка. Да и на сцене, лишь только речь идет о любви, актеры понижают голос, стараются сделать его проникновеннее и вот-вот капнут слезой. Пьеса Пряжко, которая, в сущности, является безжалостной и совсем некомплиментарной историей из жизни языка, превращается тут во что-то приторно сентиментальное, как патетически говорят сами актеры, в «трагичную историю любви, жизненную, местами странную», что в рамках этого сюжета совсем не так интересно.

Кстати, теперь объявлено, что одной из исполнительниц главной женской роли, красотки-двоечницы Лены, станет юная Анна Егорова, которая играет Лену в "доке", своим безмятежным и улыбчивым простодушием очень украшая этот спектакль. Если теперь это эфирное создание «с района», с мозгами, не забитыми режиссерскими рассказами о «трагизме» и «накале шекспировского треугольника», войдет в спектакль «Практики», возможно, он станет совсем другим.



Источник: "Время новостей",20.05.2009 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.