Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.04.2009 | Колонка / Литература

Посмертные записки

Мир буквально захлестнула волна публикаций «новых» книг давно умерших авторов

«Пiдораси - всi!» - таким задорным рефреном звучит стихотворение на политическую тему, продиктованное Секлете Гульвисе, 90-летней жительнице села Белодиды Днепропетровской области, духом Тараса Шевченко. В первой половине 2000-х годов призрак Кобзаря - так зовут на Украине Шевченко - регулярно навещал пророчицу, диктовал ей свои поэтизированные размышления о судьбах украинского народа и энергично агитировал в поддержку Виктора Ющенко. Пани Гульвиса даже пыталась добиться признания этих сочинений аутентичными творениями Шевченко и включения их в школьную программу, однако далеко в этом направлении не продвинулась.

Удачнее сложилась судьба книги The Book of Beyond (в русском переводе - «Посмертное послание к человечеству»), которую дух Артура Конан Дойла надиктовал медиуму Грейс Кук. Это сочинение неоднократно публиковалось - в том числе и в составе конан-дойловских собраний сочинений: доверие к тексту столь сомнительного происхождения издатели объясняли уважением к взглядам покойного сэра Артура - при жизни убежденного спирита и мистика.

Однако тот, кто сочтет истории всевозможных «посмертных записок» не более чем забавными анекдотами, сильно ошибется: мир буквально захлестнула волна публикаций «новых» книг давно умерших авторов.

На прошлой неделе было официально объявлено о скором выходе ранее неизвестного сборника Марка Твена. Название книге, в которую вошли 24 рассказа и эссе, дала фраза из автобиографической новеллы «Фрэнк Фуллер и моя первая лекция в Нью-Йорке». В ней писатель в своей обычной ироничной манере рассказывает, как, опасаясь за успех собственного ораторского дебюта, он обклеил весь город афишами и в результате стал свидетелем следующего диалога: «Кто такой этот Марк Твен?» - «Бог его знает. Я - нет».

Сборник, составленный главным редактором твеновского проекта в Университете Калифорнии Робертом Херстом, в апреле выйдет в издательстве HarperStudio. Марк Твен писал своему брату еще 1865 году: «Лучше брось все это в печку, потому что я решительно не желаю, чтобы, пока я гнию в могиле, кто-то публиковал всякие дурацкие “литературные фрагменты” или “неизданные письма” Марка Твена». Брат рекомендацией пренебрег. В результате весь необъятный архив писателя сохранился до наших дней.

Еще одна ожидаемая сенсационная новинка - неизвестный роман Владимира Набокова «Оригинал Лауры». Незадолго до смерти Набоков просил близких уничтожить незаконченную рукопись, но его жена Вера сохранила 138 листков, объединенных общим сюжетом, и поместила их вместе с другими черновиками мужа в швейцарский банк. После смерти матери в 1991 году текст обнаружил сын писателя Дмитрий Набоков: книга показалась ему «необычной, захватывающей и шокирующей». В центре сюжета история ученого Филипа Уайлда, который, страдая из-за постоянных измен жены, решает покончить с собой посредством - сюрприз! - медитации.

Первоначально наследник утверждал, что выполнит отцовскую волю и сожжет роман, но вмешалась то ли совесть, то ли жадность: в ноябре прошлого года стало известно, что «Лаура» все же будет издана в середине 2009-го. Теперь Дмитрий Набоков рассказывает журналистам в свое оправдание, что, перечисляя свои наиболее удачные вещи, отец однажды упомянул в их числе и «Лауру». Разве стал бы он это делать, если бы и в самом деле планировал ее уничтожить? Свидетелей того разговора давно нет в живых, и можно ли доверять этой истории - неясно. Ходили даже слухи, что сын писателя попытается восстановить концовку, но в итоге «Оригинал Лауры» выйдет в том виде, в каком его оставил создатель - без финала.

Кристофер Толкин, младший сын Джона Роналда Руэла Толкина, не столь щепетилен. Его издания отцовских черновиков изобилуют разного рода «реконструкциями» - по сути дела фрагментами, дописанными им самим с опорой на краткие и неоднозначные заметки Толкина-старшего.

Самая известная из книг, которые сам Профессор (так называют Толкина его многочисленные фанаты) публиковать не планировал, это, конечно «Сильмариллион» - история Средиземья задолго до Войны кольца. Помимо этого Кристофер извлек из небытия ранние сказки, эссе и стихи Толкина, собрал и выпустил письма, которые писатель присылал своим детям к каждому Рождеству. Российский фантаст Ник Перумов попросту сочинил продолжение «Властелина колец». Кристофер Толкин в 2007 году выпустил в свет роман «Дети Хурина». Эта книга - развернутое изложение одной из глав «Сильмариллиона» - вызвала наибольшие сомнения среди толкинистов: похоже, все в ней, кроме сухого сюжетного каркаса, принадлежит не самому Толкину, а его сыну Кристоферу.

Несмотря на неоднозначную реакцию читателей, младший Толкин останавливаться не планирует: в этом году он пообещал выпустить еще одно неизвестное произведение отца - «Легенду о Сигурде и Гудрун», поэтический пересказ скандинавского мифа, сочиненный писателем в ранней молодости и творчески «реконструированный» сыном.

«Дети Хурина» за неполных два года разошлись тиражом около полумиллиона экземпляров. Литературная археология - очень прибыльное занятие. Это касается не только таких кассовых писателей, как Толкин или Набоков, но и значительно менее известных классиков. Издательство Penguin Classics, например, скоро выпустит неизвестный роман Джека Керуака. Книга «Море, брат мой» была написана, когда писатель служил на торговом флоте, и на протяжении многих лет считалась утраченной.

Две другие до того не издававшиеся книги Керуака - «Гиппопотамы сварились в своих жестянках» и оригинальная версия знаменитой «Дороги» - продавались «просто блестяще», говорил руководитель Penguin Адам Фреденхайм. Окрыленные успехом, дотошные издатели сумели откопать черновики «Моря» и подготовить их к публикации.

Тем же путем, похоже, двинулись издатели и в России - недавно стало известно, что в полное собрание сочинений Василия Шукшина, которое выйдет в июне, к 80-летнему юбилею писателя, будут включены его неопубликованные рассказы, статьи и личные письма.

Что бы ни говорили сами наследники и публикаторы о важности своей культуртрегерской задачи и о «необходимости создания более полной картины творчества выдающихся авторов», в действительности руководят ими соображения преимущественно прагматические. Большая часть посмертных текстов не дотягивает до уровня прижизненно изданных и, вероятно, авторы неслучайно стремились их уничтожить. Британский драматург Том Стоппард был возмущен известием о скором выходе набоковской «Лауры» и утверждал, что «если мастер велел сжечь - надо сжечь, не раздумывая».

Сколь бы прозрачной ни была мотивация издателей, читателям от их корыстолюбия тоже есть польза. Новые книги любимых авторов создают иллюзию продолжающегося контакта и в самом деле дают возможность увидеть их творчество более объемно - пусть даже и в менее выигрышном свете.



Источник: "Русский Newsweek", 16.03.2009,








Рекомендованные материалы



Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.


Очередь за очередью…

Советский человек должен стоять в очереди. Потому что очередь — это самая устойчивая, самая несокрушимая модель общественного устройства. Потому что новые граждане первого в мире социалистического государства, в одночасье лишенные привычного и рутинного церковного «стояния», все равно должны были где-то «отстоять службу». Так что в феномене «очереди» можно усмотреть также и квазилитургическую составляющую.