Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

25.03.2009 | Архитектура / Общество

Атмосфера времён

Отношение к памятникам старинного прома и их конверсии как признак градостроительной цивилизованности

Тема конверсии старой промышленной архитектуры становится для Москвы всё более актуальной. Однако на одну хорошую новость (недавний отказ ИКОС Москомнаследия вывести из списка памятников круговое депо Ярославского вокзала середины 19 века) приходится две плохих – решение комиссии того же Москомнаследия о сносе большей части комплекса Газового завода (об этом мы расскажем подробнее на днях) и готовящийся снос гаража на Рогожском валу.

Проектные чертежи гаражного комплекса на углу Рогожского вала и Новорогожской улицы подписаны 1949 годом, фамилию автора в штампе разобрать пока не удалось. Помимо самого гаража, состоящего из пяти ангаров, перекрытых большепролётными металлическими фермами, в комплекс входит четырёхэтажный административный корпус, неоклассическую ограду со сторожкой и ряд подсобных построек.

Здание не является совершенно уникальным для города, похожие ангары 1950-х существуют на Ходынке и в Измайлово, но там они обслуживают метрополитен и не могут быть объектами туризма. Важно и то, что гараж является одним из наиболее ярких сооружений этого района, не сохранившего исторической среды. Здесь преобладают унылые пятиэтажки, ныне уступающие место столь же унылым муниципальным новостройкам. На фоне окружающей серости Рогожский гараж, сохранившийся комплекс строений 1950 года выглядит полноценной достопримечательностью.

Гараж не успел получить охранного статуса, но на стадии предварительных обсуждений его ценность не вызывала сомнений у московских чиновников, обсуждались лишь варианты восстановления первоначального облика административного корпуса либо строительства на его месте нового здания. Но 21 января 2009 года, Правительство Москвы выпустило неожиданнее решение: «В целях сохранения исторического наследия отечественного автомобилестроения осуществить в 2009-11 гг. снос зданий по адресу Рогожский вал, 9/2 и строительство нового комплекса зданий для размещения музея Ретро-автомобилей».

То есть, подлинный ретро-гараж, в котором ныне размещаются ретро-автомобили, сносится для строительства некоего «комплекса зданий» с развёрнутой инфраструктурой, от бильярда до ремонтных мастерских. Варианты приспособления исторических корпусов, являющихся идеальным фоном для экспонатов автомобильного музея, даже не рассматриваются. Цели сохранения отечественного автомобилестроительного наследия почему-то оказываются несовместимы с целями сохранения наследия отечественной промышленной архитектуры. При этом в проспекте музея красиво прописано и про «атмосферу времен далекого прошлого», и про «дух времени» и – отдельным девизом - «Не забывайте прошлое!»

Собственно говоря, это лишь продолжение истории, начавшейся в 2003 году, когда Юрий Лужков объявил о создании в Москве сразу двух музеев ретро-автомобилей. Первый проект был реализован на улице в рамках строительства фирмой «Интеко» жилого комплекса «Фьюжн-парк». Тогда под ковш пошёл Усачёвский троллейбусный парк, образец предреволюционного прома. Эксперты пытались сохранить хотя бы часть фасадной стены, как напоминание о прошлом района, но депо было ликвидировано полностью. Современный дизайн интерьеров музея, названного «Автовилль», напоминает скорее модный автосалон. Почему-то кажется, что от Рогожской новостройки вряд ли стоит ожидать большего изящества.

В Европе отношение к памятникам старинного прома и их конверсии стало признаком градостроительной цивилизованности. А нам пока остаётся уповать лишь на тактичность директора музея ретро-автомобилей Давида Лешкашели – вдруг да передумает? Ведь это же странно, если антиквар, знающий толк, например, в холстах, одновременно топит печь не понятными ему гравюрами…



Источник: "Архнадзор", 19.03.2009,








Рекомендованные материалы



«Кому должен, с тех и потребую»

Это раньше человеку казалось, что даже сфабрикованные обвинения должны содержать в себе какие-то признаки правдоподобия. Что следствие и суд так или иначе должны работать — пусть даже и жульнически — с такой священной юридической категорией, как доказательство.Всего этого нет теперь, даже на декоративном уровне. Вот просто нет, и все.


Субпродукты

Это не язык деревни, не язык колхоза, не язык завода или гаража. Это не язык курилки научно-исследовательского института или студенческого общежития. Это язык той специфической социальной группы, которая и во времена моего детства, и во времена моей молодости концентрировалась в непосредственной близости к пивному ларьку.