Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.02.2009 | Арт

Бей первым, Энди

Восемнадцать немых фильмов и видеопортретов Уорхола

Выставки Уорхола в наших музеях и галереях перестали быть редкостью, но привезенные в Москву «Живые портреты» (совместный проект МоМА и Московского музея современного искусства) собрали не слишком известные в России видеоработы легенды поп-арта.

Восемнадцать немых фильмов и видеопортретов, изображающих современников художника и друзей легендарной «Фабрики», разом показывают и иную сторону манеры Уорхола, и видеоарт до эпохи видеоарта.

После банок с томатным супом Campbell, изображения кока-колы и принтов со знаменитостями, Энди ушел в творческий отгул: купленная в 1963 году 16-миллимитровая видеокамера несколько лет увлекала его больше живописи и шелкографии. «Я БОЛЬШЕ НЕ РИСУЮ. Я бросил это дело год назад и сейчас делаю фильмы. Я могу делать два дела одновременно, но фильмы возбуждают меня больше», — говорил он в одном из интервью Гретхен Берг.

Часть выставки занимают черно-белые немые фильмы. Это «Еда» с участием художника Роберта Индианы, который медленно и задумчиво (39 минут) поедает гриб; «Сон» со спящим несколько часов другом Уорхола, поэтом Джоном Джиорно; «Поцелуй» — замедленная съемка 30 целующихся пар, сменяющих друг друга на экране каждые три минуты; «Стрижка» и «Эмпайр», который к счастью для зрителей был сокращен до 48 минут (оригинальная версия длится почти 8 часов). Портрет знаменитого небоскреба безучастен и безмолвен, в фильме ничего не происходит кроме смены времени суток за силуэтом здания. Столь же бессобытийны и остальные ролики, названия которых полностью объясняют сюжет. Все эти фильмы не первый раз в наших краях, в 2001 году их уже привозили на Неделю Уорхола в Москве.

Другую часть, так называемые кинопробы, выставляют впервые.

На видеопортретах — модели, художники, артисты, певицы, писатели, посещавшие знаменитую «Фабрику». В ее стенах Уорхол проводил для своих друзей и знакомых специальные кастинги. Он сам или его помощники ставили камеру, включали ее и уходили. «Герой» этой кинопробы должен бы просидеть один на один с объективом несколько часов. Никто не знал, во что выльется это «сидение»: Уорхол не выбрасывал рабочий материал и демонстрировал лишь часть получившихся видеопортретов.

Некоторые из героев сохраняют полную неподвижность, другие не выдерживают. Критик Сьюзен Зонтаг (в ту пору еще не столь известная) без конца снимает и надевает очки; Джейн Хольцер, нью-йоркская актриса и модель, чистит зубы; художник Джеймс Розенквист крутится на стуле; Эдди Седжвик, муза «Фабрики» и персонально Уорхола, загадочно улыбается; перевернутый по воле «режиссера» сюрреалист Сальвадор Дали вниз головой разглядывает камеру; актер Деннис Хоппер смотрит в объектив, иногда начиная что-то напевать; первая чернокожая модель Дониале Луна поправляет волосы и деланно смущается. Все эти люди не произносят с экрана ни слова, лишь мило улыбаются, молчат в телефонную трубку, курят или скучают.

Через несколько лет, в 1971 году, на выставках появятся Роберт Уилсон со своими видеоинсталяциями. По иронии судьбы работы Уилсона со статичными знаменитостями показывали в Москве год назад под тем же названием «Живые портреты». И вопрос, у кого же портретируемые «живее», в данном случае не имеет смысла. Черно-белые немые работы Уорхола — скорее, киноперфоманс, где автор использует своих героев как шевелящуюся фотографию. В противоположность им цветные постановки Уилсона, идущие под определенную музыку, — в большей степени экспериментальный театр, работа с неигровыми формальными приемами.

Уорхоловские персонажи живут, словно каталожное описание его фабрики звезд, где каждому положено несколько минут персональной славы, у Уилсона знаменитости становятся актерами его мини-пьес, обыгрывая имена-бренды застылым протяженным видео.

Сходятся оба видеохудожника лишь в одном — в работе с безмолвными знаками современной им поп-культуры, над которой они подсмеиваются, философствуют, печалятся или же которую бесстрастно фиксируют…



Источник: Теория моды № 11,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».