Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.11.2008 | Общество / Путешествия / Экономика

Всемирная фабрика в шоке-II

Дунгуань пользуется славой одного из самых опасных мест Китая

Продолжение. Начало здесь


Перестарались

Сегодня многие бизнесмены на юге Китая говорят, что в их бедах во многом виновато китайское правительство. «Зря они так пытались затормозить экономику, в результате за что боролись, на то и напоролись», — говорит корреспонденту «Эксперта» на условиях анонимности один из знакомых китайских бизнесменов, входящих в состав Народного политического консультативного совета провинции Гуандун (НПКСА). По его словам, в последние два года бизнес активно пытается влиять на государственную политику в экономике именно через НПКСК. «Летом к нам приезжала делегация из Пекина, в результате были выпущены дополнения к трудовому кодексу КНР, которые несколько облегчили наше положение», — говорит он.

На новый трудовой кодекс, вступивший в силу в начале этого года, жаловались все опрошенные «Экспертом» китайские бизнесмены: в среднем он увеличил затраты на 10–20% и сделал крайне дорогостоящим процесс сокращения производства, а это самая актуальная задача в нынешних условиях. Помимо обязательных отчислений в пенсионные и другие фонды при увольнении работодатель теперь должен выплатить по месячной зарплате за каждый год работы сотрудника в компании. «После публикации дополнений хотя бы стало легче увольнять рабочих, достаточно простого нарушения устава компании, а раньше необходимо было искать массу причин», — говорит коммерческий директор одной из гуандунских торговых компаний.

Другой проблемой стало начавшееся полтора года назад изменение налогового законодательства и ужесточение экологических норм, которые вынудили многих производителей задуматься о вариантах развития за пределами Гуандуна. «Многие тайваньские компании начали осваивать провинцию Цзянси: землю там отдают дешево, освобождают от налогов на первое время, получается намного выгоднее, чем на юге», — говорит «Эксперту» директор тайваньской компании Hanma Чунь Идун.

Правительство Гуандуна собиралось планово и постепенно вытеснить экологически вредные и низкотехнологичные производства за пределы провинции (в глубь Китая или вовне — во Вьетнам и Индию), заместив их высокотехнологичными заводами с высокой добавленной стоимостью. Но в результате кризиса этот процесс вышел из-под контроля.

Сегодня для сохранения экономической и социальной стабильности провинции необходимо поддерживать любое жизнеспособное производство, что бы и как бы оно ни производило.

Центральные власти уже пошли на частичный возврат налоговых преференций экспортерам. В частности, с 1 ноября право на частичный возврат налога на добавленную стоимость опять получили производители игрушек, мебели, изделий из пластика и ряда других товаров. Сами бизнесмены говорят, что эффект от этого они почувствуют не скоро. «Возврат налога занимает не менее трех месяцев, а деньги нам нужны сейчас, да и продавать все равно некому», — рассказывает один из гуандунских фабрикантов.


Бизнес встал

В Дунгуань меня провожают почти как в зону боевых действий, город пользуется славой одного из самых опасных мест Китая. «Преступность тут сезонная, обычно грабят перед большими праздниками — рабочим-мигрантам нужны деньги на поездку домой, а зарплату часто задерживают», — говорит Чунь Идун. Сегодня у многих «праздники» начались раньше времени — в городе уволены тысячи рабочих, большинству из которых разорившиеся компании не смогли заплатить за последние месяцы.

«Ты собираешься там остановиться на ночь? Это же жопа мира, там совершенно нечего делать», — говорит мне один из российских коммерсантов, работающих в Китае.

Среди китайских бизнесменов Дунгуань известен своими массажными салонами, караоке-барами и отелями бордельного типа, в других городах такие заведения даже называют гостиницами по-дунгуаньски.

Сегодня гостиничный и ресторанный сектора по всему Гуандуну переживает непростые времена. «В последний месяц у нас намного меньше посетителей, бизнесмены не в настроении развлекаться», — рассказывает «Эксперту» менеджер одного из популярных баров в Чжухае, в двух часах езды на автобусе от Дунгуаня. По данным гонконгских СМИ, заполняемость многих отельных сетей уже упала на 20% по сравнению с прошлым годом.

В самом Дунгуане кризисная ситуация внешне пока незаметна, но риэлтеры говорят о большом количестве свободных заводских площадей, которые сегодня некому заполнять. Главное достоинство Дунгуаня — наличие всей цепочки поставщиков для производства любой продукции — теперь превращается в проблему. Банкротство одной крупной фабрики тянет на дно десятки мелких, поставлявших крупняку комплектующие или сырье. Из города уже ушли многие тайваньские компании, производившие обувь и другие изделия из кожи. В тяжелой ситуации оказались производители игрушек.

По данным агентства «Синьхуа», в 2008 году по всему Китаю прекратило работу около 3 тыс. «игрушечных» компаний — это более 50% от общего числа игроков на рынке!

Многие фабрики в городе принадлежат гонконгским бизнесменам, которые испытывают большие проблемы с ликвидностью: гонконгские банки последние два месяца крайне неохотно дают кредиты экспортерам. По оценкам федерации гонконгских предпринимателей, в ближайшие полтора года на юге Китая безработными может стать до двух миллионов человек, которые в настоящее время заняты на фабриках, принадлежащих гонконгцам. Всего на таких предприятиях работает более 10 млн человек.

Гонконгские власти пытаются спасти ситуацию, давая государственные гарантии для займов на развитие производства, но местные бизнесмены продолжают жаловаться на жизнь. «В первой половине 2009 года на юге Китая может закрыться до трех тысяч гонконгских фабрик», — утверждает глава представительства Гонконга в Гуандуне Питер Леунг.

Гонконгский бизнесмен Джон Там (фамилия и имя изменены по просьбе собеседника, согласившегося на разговор лишь на таких условиях) закрывать свою фабрику пока не собирается. Джон владеет одной из старейших в Китае компаний по производству контейнеров, компания была основана еще в 80−х годах, на заре китайской перестройки. «Последние две недели я хожу в джинсах и майке, встреч нет, переговоров нет, бизнес встал», — утверждает он.

Джон еще помнит времена, когда его фабрика в Чжухае пахала в две смены и давала работу более чем 1000 человек. С конца 2007 года смена осталась одна, а два месяца назад основную массу рабочих и вовсе распустили по домам. Компания оставила на фабрике лишь 50 человек, остальным платят по 750 юаней в месяц и обещают вернуть, как только вновь появится работа. «Мы созваниваемся с ними каждую неделю. Вообще, только-только вложились в покупку нового оборудования, и тут такое», — сокрушается Джон. Сегодня компания хоть как-то выживает за счет двух причалов на территории фабрики, которые стали использоваться для транспортировки чужих грузов, это дает хоть какие-то оборотные средства. В схожей ситуации сейчас оказались все подобные предприятия на юге Китая. Транспортные компании, испытывавшие проблемы еще до начала кризиса, сегодня почти полностью прекратили заказ новых контейнеров.

Начинает проседать и российский бизнес, работающий в Гуандуне.

По словам директора консалтингового агентства Optim Consult Евгения Колесова, на выставке в Гуанчжоу его клиенты заключили лишь три новых контракта — намного меньше, чем в прошлые годы. «Более или менее нормально чувствуют тебя те, кто развивается на собственные деньги, проблемы возникают у компаний, которые кризис застал на этапе перехода от мелкого бизнеса к среднему», — утверждает он.

Кризис застал российские компании на важном рубеже: в последние годы все больше россиян начали импортировать из Китая не конечную продукцию, а оборудование, налаживая производство уже внутри России. «С учетом таможенных пошлин так выходит дешевле», — поясняет Колесов. Что будет с этими планами, тоже непонятно.

Продолжение следует



Источник: "Эксперт" № 44, 10.11.2008,








Рекомендованные материалы



Высокие процентные отношения

Заранее, чтобы не томить уважаемую публику, скажу, что по результатам опроса постоянно действующий президент стал моральным авторитетом примерно для трети опрошенных, а, допустим, тоже не бездействующий патриарх Кирилл набрал что-то около одного процента.


Смысл российской демократии

Когда-то считалось, что демократия – это в том числе и право граждан на выбор. Разные политические партии, выпрыгивая из собственных штанов, старались понравиться избирателю, строили ему глазки, клялись в любви до гроба, обещали, если что, жениться. В общем, занимались черт знает чем, какой-то бессмысленной и к тому же затратной ерундой. Во многих странах, как это ни прискорбно, занимаются этим до сих пор. Ну, что взять с отсталых!