Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.10.2008 | Архив "Итогов" / Общество

При закрытых дверях

Независимый статус и пожизненное назначение на должность некоторые судьи истолковывают как карт-бланш

Защищали суд от партийного влияния, от "телефонного права", сделали судей независимыми от какого-либо начальства, стали назначать пожизненно, да забыли задаться вопросом: "А судьи кто?"

Конечно, законом предусмотрено уголовное преследование судей за намеренное вынесение противозаконного решения, но пока ни одного дела заведено не было. Иногда признаются судебные ошибки, которые любой председатель суда объяснит нечеловеческой загруженностью наших судей: во-первых, устают, во-вторых, не имеют времени на повышение квалификации. Впрочем, "ошибочный" приговор после апелляции может отменить суд высшей инстанции.

Так что чего бы ни стоило истцам и ответчикам бесконечное судебное разбирательство, сколько бы времени, здоровья и денег они ни потеряли в результате судебной ошибки, неправый судья останется безнаказанным и его репутации не будет нанесен ущерб - если только участниками процесса не окажутся люди известные.

Первое слово дороже второго

Поймать судью на "судебной ошибке" способен только профессионал. Например, в конце декабря 1998 года Московским городским судом в судебной ошибке была уличена судья Зюзинского межмуниципального суда Ахмедзянова.

Но только потому, что с гражданским иском к ней обратилась профессиональный адвокат Ирина Фокина. Она просила расторгнуть договор, заключенный ею с туристической фирмой ТОО "Тропикана", так как он не был выполнен по вине фирмы, и взыскать в ее пользу затраченные деньги плюс возмещение морального ущерба за испорченный отпуск. Судья Ахмедзянова отказалась принимать иск на основании того, что ТОО "Тропикана" прописано на территории, не подведомственной Зюзинскому суду, - хотя в Законе о защите прав потребителя ясно сказано, что подобные иски принимаются по месту жительства истца.

Адвокат Фокина обратилась в Мосгорсуд, и тот обязал Ахмедзянову иск принять. Но судья не сдавалась. Больше года она не приступала к рассмотрению дела, потому что сочла ТОО "Тропикана" ненадлежащим ответчиком. (Этим термином судьи жонглируют, как хотят. В Конституции записано, что каждый гражданин России может обратиться в суд, но в Гражданском процессуальном кодексе разъяснено, что хотя обратиться может каждый, иск принимается лишь у гражданина, чьи законные интересы требуют судебной защиты. Так что судьи сами решают: кто является надлежащим истцом или ответчиком, а кто нет.)

Зато судья Ахмедзянова обнаружила иностранную фирму под схожим названием "Тропикана-маркетинг Лтд." и предпочла выбрать ее в качестве надлежащего ответчика. В течение года представители инофирмы тщетно вызывались на заседание, пока Зюзинский суд не убедился, что данная фирма существует только на бумаге. Адвокат Фокина сумела доказать, что о существовании иностранного близнеца ничего не знала, что все штампы и печати на договоре принадлежат ТОО "Тропикана", и вынудила судью принять решение в свою пользу. На заседании было объявлено, что требования по иску обязана возместить российская фирма. В письменном виде судебное решение истица получила через 15 дней после его принятия (когда срок апелляции уже истек). К своему удивлению, Фокина прочла совершенно иной текст, который освобождал ТОО "Тропикана" от каких-либо выплат.

Она вновь обратилась в Мосгорсуд с жалобой на незаконные действия судьи. Там констатировали "судебную ошибку" и признали законным решение, объявленное в ходе заседания. Судья Ахмедзянова никакой ответственности не понесла.

Без вины виноватые

Не понес никакой ответственности и судья Мещанского межмуниципального суда Курдюков Н.В., вынесший приговор по делу Булановой Натальи Геннадьевны, 1972 года рождения, основываясь не на показаниях свидетелей инкриминированного преступления - "незаконное приобретение, хранение и перевозка с целью сбыта наркотических средств в крупных размерах", а на показаниях участников задержания: самой Булановой, двух милиционеров, доставивших ее в отделение, сотрудницы отделения, осуществлявшей личный досмотр, и приятеля Булановой, с которым она была задержана. Ни одна из версий не совпадала с другой.

Версия обвиняемой. 12 февраля 1996 года она с приятелем возвращалась домой. По дороге тот заскочил к своему знакомому в дом №6 по улице Немчинова (вблизи станции метро "Тимирязевская"). Наташа осталась ждать в подъезде. Вскоре к ней спустились двое в штатском, скрутили ей руки и потащили в квартиру, в которую зашел приятель. Там, как оказалось, была устроена засада на покупателей наркотиков. Мужчины представились сотрудниками милиции, но удостоверений не предъявляли. Один из них силой затолкал Наташу в ванную комнату для обыска, во время которого обнаружил (и изъял) серебряные украшения и кошелек, в котором было 400 долларов и 550 тысяч дореформенных рублей. У приятеля нашли наркотики. Обоих со связанными руками отправили в отделение, где Буланова стала возмущаться действиями обыскивавшего ее милиционера и потребовала вернуть ей деньги и украшения. Вместо этого ее на ночь закрыли в "обезьяннике". На следующий день тот же милиционер, надев ей наручники, бросил за ворот ее водолазки небольшой пакетик и в таком виде препроводил для личного досмотра к сотруднице отделения Светликиной и двум женщинам-понятым. Буланова заявила, что ей только что за шиворот подбросили пакет. Светликина пакет достала, и на этом досмотр кончился. В протокол заявление Булановой не внесли.

Экспертиза показала, что содержимым пакетика являются 40 таблеток экстази. Показаниям Булановой судья не поверил, поскольку счел, что она - сторона заинтересованная.

Версии милиции. Рассматривавший позднее материалы уголовного дела старший следователь Галиев обратил внимание на "значительные противоречия" между показаниями сотрудников милиции и имеющимися документами. Милиционер Цветков С.В. заявил, что 13 февраля на улице Сущевский вал у дома №64 он задержал только Буланову в состоянии наркотического одурманивания и доставил ее в отделение, где у нее при понятых были обнаружены наркотики. Зинченко А.Г. (в нем Буланова узнала издевавшегося над ней милиционера) подтвердил время и место задержания, но утверждал, что Буланова была задержана вместе с приятелем. Однако в книге задержанных 7-го РУВД ЦАО г.Москвы приятель был записан как задержанный 12.02.96 в 23.55 на улице Ивановская, а Буланова как задержанная 13.02.96 в 20.00 на проспекте Мира у дома #52 сотрудником милиции Петруниным за мелкое хулиганство. На вопрос судьи к Светликиной, проводившей официальный досмотр (аудиозапись процесса сохранилась), были ли на руках обвиняемой наручники во время досмотра, та ответила: "Не помню" - и неуверенно добавила, что не раздевала Буланову, а пакетик с наркотиками заметила сразу (по протоколу - они найдены в бюстгальтере), потому что кофточка была низко расстегнута (на Булановой была водолазка с высоким воротом).

Нельзя сказать, что судья Курдюков Н.В. не заметил всей этой путаницы. Заметил и даже пожурил милиционеров за плохое оформление следственных документов. Однако заинтересованной стороной он их не посчитал. Хотя в опровержении показаний Булановой милиционеры были очень даже заинтересованы - она обвиняла их в незаконном задержании, незаконном обыске, присвоении денег и подлоге. И если бы служебное расследование установило, что задержана она была на день раньше личного досмотра, то им трудно было бы объяснить, почему Буланова за целые сутки не сумела избавиться от столь явной (и единственной) улики, как пакетик с наркотиками.

Из милицейских показаний судья усвоил одно: у обвиняемой были изъяты наркотики в крупных размерах. Этого оказалось достаточно.

Не были заслушаны показания понятых, не опросили задержанных 12 и 13 февраля граждан, которые могли бы засвидетельствовать подлинное время задержания, не была проведена экспертиза самого злосчастного пакетика, на котором могли остаться отпечатки пальцев, не выяснялось, проводились ли какие-нибудь оперативные действия на указанной Булановой квартире 12 февраля 1996 года. Судью не насторожило, что на запрос следователя Мараканова об установлении местонахождения протокола личного обыска Булановой при задержании ответа получено не было. Документ бесследно исчез. Судья не принял во внимание и показания матери Булановой, утверждавшей, что она была вызвана в милицию для встречи с задержанной дочерью 13 февраля к 14.00, то есть за шесть часов до официального задержания. Судья отвергал все, что могло бы поставить под сомнение виновность Наташи Булановой, 23 лет, ранее не судимой и не имевшей прежде никаких отношений с правоохранительными органами. Более того, судья Курдюков самостоятельно умозаключил, что 40 таблеток для одного человека многовато, а значит, Буланова хранила наркотики с целью сбыта. Подобные умозаключения называются домыслами, тем более что по ходу процесса не было ни одного свидетельства или улики, подтверждавших это "предположение". В протесте, принесенном в президиум Московского городского суда председателем Верховного суда В.М. Лебедевым, признано, что "суд не учел в должной мере" требования закона, обязывающие "суд при рассмотрении дела исследовать все возникшие версии, а также выяснить имеющиеся противоречия и дать им надлежащую оценку, имея в виду, что приговор должен быть постановлен только на достоверных доказательствах".

Но, видимо, для судьи Курдюкова виновность не требовала доказательств. Булановой Н.Г. он вынес приговор по ст.224 части 2 УК РСФСР - 6 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Три года ушло у адвоката на беготню с апелляциями. Лишь 28 декабря 1998 года старший следователь 7-го РУВД ЦАО г.Москвы ст.лейтенант юстиции Галиев И.З. постановил прекратить уголовное преследование "за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления". Все эти три года Наташа провела в заключении: сначала в камере следственного изолятора, где вместо положенных двадцати человек содержатся шестьдесят пять, а потом на зоне с режимом принудительного лечения от наркомании, где никто никого ни от чего (даже от бронхита) не лечит - нет средств. За ошибку судьи расплачиваться пришлось ей.

Опасные связи

Интересы Булановой в суде три года отстаивал адвокат. Однако известны случаи, когда судьи сами решают, какую сторону процесса адвокат представлять будет, а какая - обойдется. Решение это, разумеется, бывает обусловлено разными обстоятельствами. Например, обстоятельствами места действия.

В подмосковном городке Домодедове недостаточное государственное финансирование судопроизводства (в прошлом году всего на 12 процентов) на положении районного суда никак не сказывается. Его здание - просто загляденье: благоустроенное, богато отремонтированное. И все благодаря тому, что между местным судом и местными властями совет да любовь. Иными словами, супруга А.А. Минаева, заместителя главы администрации Домодедовского района, работает на подведомственной мужу территории адвокатом. Посему администрация старательно исполняет закон РФ "О статусе судей", по которому "обязана... предоставить судье во внеочередном порядке по месту нахождения суда благоустроенное жилое помещение в виде отдельной квартиры или дома", ну а судьи держат сторону клиентов адвоката Н.А. Минаевой. Никто не припомнит, чтобы она проиграла в Домодедовском районном суде хоть один процесс. Ее клиенты могут требовать все, что им в голову взбредет.

Например, одна из них, г-жа Куралова Л.A., потребовала себе половину чужого дома и земельного участка. И хотя в ходе разбирательства истица не предъявила ни одного документа, подтверждающего ее право собственности,

с 19 ноября 1997 года "спорный" дом находится под арестом, а истинные владельцы не могут им пользоваться.

Вкратце история вопроса такова. Проживающая в Домодедове г-жа Солонникова десять лет назад получила в пользование земельный участок и разрешение на строительство дома. Она наняла прорабом г-на Куралова, и тот стал дневать и ночевать на стройке. Для недовольной жены он придумал версию, будто строит дом, который по окончании строительства выкупит у хозяйки по сходной цене. Жена мужу не поверила, но версию запомнила. В 1996 году г-жа Куралова подала на развод, а адвокатом пригласила г-жу Минаеву. Были поданы иски, по ним заведены отдельные дела на раздел всего движимого и недвижимого имущества состоятельной семьи Кураловых. Дом Солонниковой, понятно, в документах не фигурировал. Тем не менее судья Кубышкин на основании устного заявления Кураловой о том, что дом - якобы совместно нажитое имущество и должен быть разделен между супругами по мировому соглашению, вынес определение, утвердившее заявление (дом на момент вынесения определения продолжал строиться). Так возник документ о разделе имущества между лицами, ни одному из которых это имущество никогда не принадлежало.

18 июля 1997 года ничего не подозревающая Солонникова оформила в райкомземе право собственности на земельный участок, 10 октября того же года зарегистрировала в органах БТИ право собственности на достроенный дом, а 6 ноября продала его третьему лицу - И.А. Мостовому.

Узнав о сделке, Куралова обратилась с иском в УВД Домодедовского района о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего мужа по факту незаконной продажи совместно нажитого имущества. УВД в иске отказало, так как по документам "земельный участок принадлежит на правах частной собственности А.Н. Солонниковой, а не Кураловой и не Куралову". Тогда Куралова подала в суд два иска: о признании недействительными акта приватизации земли Солонниковой, а также акта о продаже дома и земельного участка Мостовому.

По закону подобные иски подавать в суд могут только участники сделки, а г-жа Куралова в сделках не участвовала. Но зато она была клиентом адвоката Минаевой.

Поэтому 19 января 1998 года судья Прокопенко вынесла определение об отмене решения о приватизации земельного участка "по вновь открывшимся обстоятельствам". (Судебная ошибка состояла не только в том, что судья приняла заявление от "ненадлежащего истца", но и в том, что вынесла определение заочно, не известив заинтересованные стороны.) 11 марта 1998 года судья Кубышкин от того же "ненадлежащего истца" принял к рассмотрению иск о незаконном владении к И.А. Мостовому, где г-жа Солонникова проходила как третье лицо и поэтому адвоката нанять не могла. На заседаниях ей тем не менее устраивали настоящие допросы, требовали предъявить документы, объясняющие, откуда она брала деньги на строительство, обещали начать расследование по обстоятельствам гибели ее семьи (в начале 90-х она за один год потеряла мужа и родителей) и т.д. С одного заседания Анна Николаевна была доставлена в больницу с приступом гипертонии. Судья Кубышкин наложил на нее и на помогавшего ей добраться до больницы Мостового штраф в размере 500 рублей с каждого "за самовольное покидание зала суда".

За все это время г-жа Куралова с адвокатом Минаевой не предъявили суду ни одного доказательства, кроме пресловутого мирового соглашения. Бывший супруг Кураловой официально признался, что давал ей ложную информацию об оспариваемом доме, а законность документов на право собственности Солонниковой, так же как и законность сделки купли-продажи, подтверждены всеми необходимыми инстанциями. Но суд продолжается до сих пор...

Если кто-нибудь пообещает вам подарить аэропорт Домодедово, не теряйте времени и обращайтесь к адвокату Минаевой. На территории Домодедовского района она способна оспорить в послушном суде права любого собственника.



Источник: "Итоги", №46, 1999,








Рекомендованные материалы



Высокие процентные отношения

Заранее, чтобы не томить уважаемую публику, скажу, что по результатам опроса постоянно действующий президент стал моральным авторитетом примерно для трети опрошенных, а, допустим, тоже не бездействующий патриарх Кирилл набрал что-то около одного процента.


Смысл российской демократии

Когда-то считалось, что демократия – это в том числе и право граждан на выбор. Разные политические партии, выпрыгивая из собственных штанов, старались понравиться избирателю, строили ему глазки, клялись в любви до гроба, обещали, если что, жениться. В общем, занимались черт знает чем, какой-то бессмысленной и к тому же затратной ерундой. Во многих странах, как это ни прискорбно, занимаются этим до сих пор. Ну, что взять с отсталых!