Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.10.2005 | Колонка

Уже было

Если поведение человека и не предсказуемо в полной мере, то почти всегда легко объяснимо...

Я профессиональный дилетант. Мои знания отрывочны. Люди моей профессии сообщают вам о том, что происходит, пользуясь при этом примерными, случайными ориентирами. А ведь есть специалисты. Буквально в каждой области человеческого существования есть люди, посвятившие себя именно ее изучению. Последнее время я в ходе работы над новым проектом штудирую одно за другим исследования, проведенные людьми, изучающими счастье, зависть, красоту, здоровье, процесс принятия решений и многое другое. Приходилось ли вам читать научное издание The Journal of Happiness Studies (исследуется счастье)? Или Death Studies (исследуется смерть)? Листали ли вы The Journal of Behavioral Finance (изучается психология финансов)? Изучено все. Или можно еще так сказать: все уже было. Если поведение человека и не предсказуемо в полной мере, то почти всегда легко объяснимо. Для журналиста, привыкшего описывать любое событие так, будто ничего подобного раньше не случалось, такое вот столкновение со специальными знаниями смещает ориентиры.

Возьмем новость. Вот вновь сформированная Общественная палата. Состав этой палаты — пока назначены 42 ее члена — на 21% совпадает с составом подписантов письма против Ходорковского. Мне почему-то было очень обидно, что среди этих граждан оказалась Ирина Роднина.

И вот надо же так случиться, что в день объявления членов Общественной палаты я оказываюсь в одном пространстве с великой фигуристкой: она пришла на благотворительную вечеринку по сбору памперсов для детских домов. Знакомая, кампанию организовавшая, предлагает меня с Родниной познакомить.

— Не стоит, — говорю. — Она подписала письмо против Ходора и вошла в Общественную палату.

— Всем надо жить, — отвечает моя знакомая, отличающаяся бездонным запасом толерантности и безразмерным сердцем.

— Для Родниной вроде проблема выживания остро не стоит.

— Но всем всегда нужно еще чуть-чуть.

И действительно — доказано, что человек в принципе не склонен останавливаться на достигнутом. Четыре крупнейших американских психолога, включая нобелевского лауреата в области экономики Дэниела Канемана, недавно установили, что каждая дополнительная копейка покупает все меньше и меньше счастья. Я не спорю со своей знакомой, потому что мораль моралью, но ведь научно доказано, что всем всегда нужно еще чуть-чуть.

Или вот другая новость. Суд опять отказался освободить Светлану Бахмину. Это, если вы не знаете, такая обычная совсем женщина, которой «посчастливилось» работать заместителем директора юридической службы ЮКОСа. Сидит она уже почти год, причем первые несколько месяцев ей не позволяли даже позвонить сыновьям — трех и семи лет от роду.

О том, какое у нас государство, что держит мать маленьких детей в качестве заложницы, говорить не стоит: все вроде ясно. Но ведь судьи, прокуроры — они, как правило, такие же люди, как Светлана Бахмина. Также выросли на окраине, также, возможно, были первыми в своей семье, кто получил высшее образование. Вероятно, что и институт заканчивали тот же. Видят перед собой не социально чуждого олигарха, а женщину, похожую на них самих. Что они делают? Что они чувствуют?

А ведь это тоже уже изучено. Сорок лет назад психолог Стэнли Милграм, преподаватель Йельского университета, провел эксперимент, показавший, что 65% самых обычных жителей обычного американского города Нью-Хейвен готовы чуть ли не убить других обычных американцев — достаточно велеть им это сделать. Участники эксперимента думали, что помогают тестировать новую методику обучения. Когда сидящий за перегородкой «обучаемый» (в реальности — актер) неверно отвечал на вопрос, они должны были нажимать на кнопку, якобы включавшую ток. С каждым нажатием напряжение в сети увеличивалось — вплоть до смертельного уровня.

Участники эксперимента слышали крики, якобы исходившие от «обучаемого», и все равно продолжали нажимать на кнопку. Почему? «Существенное количество людей делают то, что им велят, вне зависимости от природы действия и без оглядки на совесть, если только они считают, что указание исходит от инстанции, обладающей легитимной властью», — написал Милграм. Экспериментатор сказал «надо» — значит, надо. Видимо, это уже на его совести.

Или вот еще новость. Суд не пустил нацбола Владимира Линда в Голландию — попрощаться с умирающим отцом. Отец умер. Адвокат обратился к суду с просьбой отпустить сына из тюрьмы хотя бы на похороны. В этом сюжете даже для нашего брата с его короткой памятью нет ничего нового: нельзя было предположить, что Линда отпустят. Но мозг отказывается переварить эту историю: знакомые и незнакомые люди постоянно к ней возвращаются на кухнях и в радиоэфире. Что же так цепляет в этом, в общем-то, предсказуемом сюжете? И на эту тему есть исследование. В 1944 году бостонский психиатр Эрик Линдеманн вывел подробную симптоматику горя, одну для всех: «Ощущения соматического беспокойства, появляющиеся волнами продолжительностью от 20 минут до часа. Чувство тесноты в горле, человек может задыхаться или испытывать затрудненное дыхание, а также необходимость вздыхать. Ощущение пустоты внизу живота, мышечная слабость и сильнейшее субъективное недомогание, описываемое как напряжение или душевная боль». Ну это уже кто как опишет.



Источник: "Большой город", 8.10.2005,








Рекомендованные материалы



Перехваты перехватов

Мы живем в неофольклорную эпоху, когда такие почтенные фольклорные жанры, как слух, сплетня, «оценочное суждение», донос в прокуратуру, самая очевидная (как в данном случае) фальшивка ничем не отличаются от «реки по имени факт». А если и отличаются, то в не выгодную для упомянутой реки сторону. Для этого положения вещей был придуман подловатый термин «постправда».


Приключения знаков

Мы жили не столько в стране советов, сколько в стране полых, ничем не обеспеченных знаков. Важно ведь не то, что есть, а то, что должно или по крайней мере могло бы быть. Важно не то, что обозначено посредством знака – важен и в известном смысле самодостаточен сам знак.