Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.07.2008 | Театр

Всем так приятно

Вручена театральная премия «Хрустальная Турандот»

За что «Турандот» любят -- это за то, что она почти не меняется. Приходишь сюда как в гости к родственникам: те же лица, те же шутки, та же домашняя художественная самодеятельность, радушный хозяин, вкусное угощение и все говорят друг другу приятное. Интриги тут особой нет, как нет и волнующихся номинантов: всякий театрал, увидев, как по фойе табунами ходит молодняк из «Шведской спички» Театра наций, «Берега утопии» из РАМТа или тюзовского «Роберто Зукко», поймет, что эти спектакли будут награждены. Понятное дело: зал маленький, никого, кроме лауреатов, вручантов и очень немногочисленных гостей, не вмещает.

Конечно, жалко, что теперь награждение перенесли из чудесного Кусковского парка, где пиком вечера был шикарный банкет на открытом воздухе и фейерверк в саду. Казенный конференц-зал Третьяковки не идет в сравнение с раззолоченным кусковским, а банкет в тесном третьяковском дворике не то же, что среди клумб французского парка. Но не будем привередливы: шутки и самодеятельность остались прежними, не меняется бессменная Мария Аронова в роли Турандот, якобы выбирающей себе жениха из числа тех, кто будет награжден, и все так же она приглашает огласить свой вердикт хозяина премии Бориса Беленького.

На самом-то деле, судя по всему, этот вердикт принадлежит самому Беленькому: если раньше в пресс-материалах премии хотя бы упоминалось какое-то просвещенное жюри, то теперь о нем и духу нет, и титул «Высшая театральная премия Москвы», которым эта старейшая столичная театральная награда себя венчает уже 17 лет, не больше чем самоназвание. Но театральные люди непривередливы: лично так лично, награды-то получать все равно приятно.

Теперь о награжденных. Премию за лучший дебют отдали уже названной «Шведской спичке» -- развеселому чеховскому спектаклю Никиты Гриншпуна, собравшему вместе под крышей Театра наций недавних выпускников гитисовского курса Олега Кудряшова. Приз за лучшую режиссуру ушел в ТЮЗ, Каме Гинкасу, за спектакль «Роберто Зукко». Оба этих достойных спектакля наверняка будут фигурировать и в списках других премий. Несколько удивило, что «Турандот» за лучшую женскую роль досталась Александре Захаровой, сыгравшей Агафью Тихоновну в не слишком удачной ленкомовской «Женитьбе», но с другой стороны, хозяин -- барин. Вон с призом за мужскую роль Беленький поступил еще радикальнее: не дал его вовсе, как бы признав, что хороших ролей у столичных актеров в этом сезоне не было. Это тем более удивительно для премии, задача которой не соблюсти хоть какую-то объективность (какая может быть объективность в отсутствие экспертных оценок), а всех порадовать. Но, кажется, этой критической эскапады почти никто не заметил, то ли дело когда несколько лет назад экспертный совет «Золотой маски» решил не выдвигать никого на лучшую женскую роль -- шуму было! Потом даже правление СТД постановление принимало -- осудить и запретить такую практику, мол, выбирайте лучшее из того, что есть, и не выпендривайтесь. А Беленькому кто запретит?

Зато лучших спектаклей по версии «Турандот» оказалось сразу два: масштабнейший «Берег Утопии» Стоппарда в РАМТе, который Алексею Бородину удалось сделать важным общественным событием города; и буйный мхатовский «Конек-Горбунок» в постановке Евгения Писарева, похожий на три торта сразу.

«Конек» заработал хрустальную статуэтку еще и Зиновию Марголину за сценографию, и это решение выглядело убедительно -- сумасшедшие декорации этого спектакля стоили, чтобы их отметили. Ну и наконец, награды «За честь и достоинство», с которыми никто и никогда не спорит, достались двум друзьям-шестидесятникам -- артисту Игорю Кваше и художнику Борису Мессереру.

Вначале, правда, Кирилл Серебреников, вручая одну из наград, решил немного подпортить праздник. Он классическим образом в доме повешенного заговорил о веревке, то есть напомнил присутствующим, что сидят они в зале той самой Третьяковки, откуда на днях самым возмутительным образом и явно по политическим причинам уволили Андрея Ерофеева, возглавлявшего ее отдел новейших течений. Но, похоже, разгоряченный в ожидании наград зал даже не понял, о чем речь. Всеобщее настроение, как ребенок при голом короле, выразил актер Театра простодушных, получившего специальную премию «Хрустальный росток», театра, где играют исполнители с синдромом Дауна. Он сказал залу: «Мне так приятно -- меня все хвалят!» И все с ним согласились.



Источник: "Время новостей",2.6.2008,








Рекомендованные материалы


11.12.2019
Театр

Наша вина

Но может быть это сделано для того, чтобы сильнее втянуть зрителей, чтобы сразу дать им понять, что они тут старшие и все, что происходит – на их ответственности? И то, как тебя, привыкшего быть отдельным в любом иммерсивном шоу, заставляют включиться и действовать или не действовать, уговаривая себя, что это спектакль, но чувствуя ужасный стыд за это, – самое сильное в «Игрушках» СИГНЫ.

Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.