Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.07.2008 | Театр

Всем так приятно

Вручена театральная премия «Хрустальная Турандот»

За что «Турандот» любят -- это за то, что она почти не меняется. Приходишь сюда как в гости к родственникам: те же лица, те же шутки, та же домашняя художественная самодеятельность, радушный хозяин, вкусное угощение и все говорят друг другу приятное. Интриги тут особой нет, как нет и волнующихся номинантов: всякий театрал, увидев, как по фойе табунами ходит молодняк из «Шведской спички» Театра наций, «Берега утопии» из РАМТа или тюзовского «Роберто Зукко», поймет, что эти спектакли будут награждены. Понятное дело: зал маленький, никого, кроме лауреатов, вручантов и очень немногочисленных гостей, не вмещает.

Конечно, жалко, что теперь награждение перенесли из чудесного Кусковского парка, где пиком вечера был шикарный банкет на открытом воздухе и фейерверк в саду. Казенный конференц-зал Третьяковки не идет в сравнение с раззолоченным кусковским, а банкет в тесном третьяковском дворике не то же, что среди клумб французского парка. Но не будем привередливы: шутки и самодеятельность остались прежними, не меняется бессменная Мария Аронова в роли Турандот, якобы выбирающей себе жениха из числа тех, кто будет награжден, и все так же она приглашает огласить свой вердикт хозяина премии Бориса Беленького.

На самом-то деле, судя по всему, этот вердикт принадлежит самому Беленькому: если раньше в пресс-материалах премии хотя бы упоминалось какое-то просвещенное жюри, то теперь о нем и духу нет, и титул «Высшая театральная премия Москвы», которым эта старейшая столичная театральная награда себя венчает уже 17 лет, не больше чем самоназвание. Но театральные люди непривередливы: лично так лично, награды-то получать все равно приятно.

Теперь о награжденных. Премию за лучший дебют отдали уже названной «Шведской спичке» -- развеселому чеховскому спектаклю Никиты Гриншпуна, собравшему вместе под крышей Театра наций недавних выпускников гитисовского курса Олега Кудряшова. Приз за лучшую режиссуру ушел в ТЮЗ, Каме Гинкасу, за спектакль «Роберто Зукко». Оба этих достойных спектакля наверняка будут фигурировать и в списках других премий. Несколько удивило, что «Турандот» за лучшую женскую роль досталась Александре Захаровой, сыгравшей Агафью Тихоновну в не слишком удачной ленкомовской «Женитьбе», но с другой стороны, хозяин -- барин. Вон с призом за мужскую роль Беленький поступил еще радикальнее: не дал его вовсе, как бы признав, что хороших ролей у столичных актеров в этом сезоне не было. Это тем более удивительно для премии, задача которой не соблюсти хоть какую-то объективность (какая может быть объективность в отсутствие экспертных оценок), а всех порадовать. Но, кажется, этой критической эскапады почти никто не заметил, то ли дело когда несколько лет назад экспертный совет «Золотой маски» решил не выдвигать никого на лучшую женскую роль -- шуму было! Потом даже правление СТД постановление принимало -- осудить и запретить такую практику, мол, выбирайте лучшее из того, что есть, и не выпендривайтесь. А Беленькому кто запретит?

Зато лучших спектаклей по версии «Турандот» оказалось сразу два: масштабнейший «Берег Утопии» Стоппарда в РАМТе, который Алексею Бородину удалось сделать важным общественным событием города; и буйный мхатовский «Конек-Горбунок» в постановке Евгения Писарева, похожий на три торта сразу.

«Конек» заработал хрустальную статуэтку еще и Зиновию Марголину за сценографию, и это решение выглядело убедительно -- сумасшедшие декорации этого спектакля стоили, чтобы их отметили. Ну и наконец, награды «За честь и достоинство», с которыми никто и никогда не спорит, достались двум друзьям-шестидесятникам -- артисту Игорю Кваше и художнику Борису Мессереру.

Вначале, правда, Кирилл Серебреников, вручая одну из наград, решил немного подпортить праздник. Он классическим образом в доме повешенного заговорил о веревке, то есть напомнил присутствующим, что сидят они в зале той самой Третьяковки, откуда на днях самым возмутительным образом и явно по политическим причинам уволили Андрея Ерофеева, возглавлявшего ее отдел новейших течений. Но, похоже, разгоряченный в ожидании наград зал даже не понял, о чем речь. Всеобщее настроение, как ребенок при голом короле, выразил актер Театра простодушных, получившего специальную премию «Хрустальный росток», театра, где играют исполнители с синдромом Дауна. Он сказал залу: «Мне так приятно -- меня все хвалят!» И все с ним согласились.



Источник: "Время новостей",2.6.2008,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.