Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

04.07.2008 | Общество / Религия

Диомид суетиться не будет

За него это сделают другие


Итак, епископ Диомид заявил, что «не намерен ни в чем каяться, так как не считает себя виноватым».

И воскресную литургию совершил, несмотря на постановление Священного синода уволить его от управления Анадырской епархией с запрещением в священнослужении. Постановление было принято во исполнение определений Архиерейского собора, который лишил епископа сана за неканоническое поведение и возбуждение раскольнических настроений.

В случае покаяния Синод готов был свои решения приостановить и иметь о судьбе епископа Диомида «дальнейшее суждение», но чукотский герильеро случаем не воспользовался.

На Соборе рассматривалось немало чрезвычайно важных для церкви вопросов: положение о церковном суде (не вдаваясь в анализ его сути, замечу лишь, что — впервые в истории российской церкви! — создаются специальные судебные инстанции), итоги реформы духовной образовательной системы (в Учебном комитете Московского патриархата наконец задумались о необходимости создать Фонд научных исследований, который выделял бы на конкурсной основе гранты для занятий научной работой), «украинский вопрос», поскольку в Украине нарастает противостояние между сторонниками и противниками автокефалии, однако «дело Диомида», безусловно, стало главной интригой Собора. Неизвестно, насколько оживленной была дискуссия по другим вопросам, но будущая судьба мятежного епископа, обвинившего Московский патриархат в «грехах» экуменизма, в частности проведении межрелигиозного саммита, «духовном соглашательстве» с властью (не проясняя, впрочем, в чем это соглашательство заключается), одобрении демократии, признании власти «большой восьмерки», поддержке ИНН и паспортов нового образца, судя по всему, вызвала бурные споры. Решение по его вопросу откладывали со дня на день, в последний день работы Собора на полтора часа задержали пресс-конференцию. В результате решение «извергнуть из сана» вплоть до покаяния было принято почти единогласно: трое воздержавшихся из 183-х архиереев.

Возможно, архипастыри выторговывали именно вот это самое «вплоть до покаяния». Действительно:

почти два года церковное руководство делало вид, что «проблемы Диомида» не существует, только этой весной патриарх — и то не упоминая имени епископа — заговорил о нестроениях и запретил несколько поддерживающих его изданий. И сразу же — лишить сана!

Но, как бы там ни было, каяться Диомид не намерен и явно не готов отказаться от роли харизматического лидера — не готов сам, или не готовы те, кто стоит за его спиной, и кто, собственно, и сделал из него публичную фигуру, распространяя его воззвания в Сети. (Это его-то, непримиримого борца с ИНН, мобильными телефонами и вакцинацией!) А то, что за ним стоят фундаменталистские силы, которые паче всякой «чистоты православия» хотят власти, во время Собора стало еще очевиднее, чем до него. Сторонники Диомида, пикетировавшие храм Христа Спасителя, в большинстве своем действительно походили на людей, видящих в «чукотском адаманте» подвижника, бессребреника и защитника веры, а вот листовки, которые раздавали их активисты, в том числе с якобы интервью епископа Диомида, содержали тексты настолько разнузданные по тону («Если Владыка Кирилл говорит, что справка липовая, значит, владыка Кирилл врет. Митрополит — и лжет… Я сначала думал: предоставить справку, заверенную у нотариуса… а мне один прихожанин говорит, ну что ты владыка будешь суетиться?» — это насчет присланной справки о нездоровье; «Все они лопочут ересь, будь то Илларион, будь то Кирилл или Марк», «С папой подружился (митрополит Кирилл — «ЕЖ») и считает себя «пупом земли» — это о сотрудниках Отдела внешних церковных связей, «рассадника ереси»), что поверить в их аутентичность крайне трудно, даже несмотря на всю «оригинальность» личности Диомида.

Нераскаявшийся адамант вряд ли утихомирится.

Назначенный вместо него временный управляющий кафедрой архиепископ Хабаровский и Приамурский Марк наверняка, конечно, попросит Диомида освободить Преображенский храм в Анадыре и епархиальные помещения (если таковые имеются), но можно не сомневаться: «гонимому за веру» найдут «уголок», чтобы продолжать от его имени и дальше раскачивать церковную лодку.

Среди требований Диомида, по большей части откровенно реакционных, есть одно, которое вызывает сочувствие у людей самых разных убеждений, — созвать Поместный собор,

в котором принимает участие вся церковная полнота, в том числе и миряне (для точности: в раздававшихся у храма Христа Спасителя листовках это требование стояло последним в списке). То есть, иначе говоря, добиваться демократизации церковных порядков, тем более что российская история знает пример торжества соборности — Поместный собор 1917-1918 годов. Но, может, Диомиду стоило бы начать со своих братьев-епископов?

Что такое Архиерейский собор, собирающийся раз в четыре года? Чтобы быть в курсе происходящего и как-то влиять на процесс управления церковью, архипастыри должны бы собираться каждый год. Тогда им было бы легче составить представление не только о том, что происходит у них в епархии, и, быть может, они перестали бы как зайцы бегать от журналистов — все мои попытки поговорить хоть с одним из архиереев вне брифингов не увенчались успехом: поговорите с маститыми, поговорите с правящими, а мы что, мы периферия, отнекивались они.

Кроме того, с Поместным собором возникает та же проблема, что у многих либералов с «несогласными»: либералы решают, можно ли в своей борьбе за справедливые требования солидаризоваться с нацболами и красно-коричневыми — у церковных «демократов» в качестве возможных партнеров фундаменталисты всех мастей. Пока охотников дружить с фундаменталистами так же мало, как и «несогласных».



Источник: "Ежедневный журнал", 30.06.08,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.