Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.06.2008 | Театр

Танец магнитов на холодильнике

В Москве спектаклем «План Б» начался фестиваль «Другого театра»

Маленький фестиваль «Другой театр из Франции и не только», который ремонтирующийся Театр Наций проводит на сцене Центра им. Мейерхольда – это продолжение  очаровательного проекта, который уже давно проводит в Москве французский культурный центр. Директор французского центра, когда-то работавший директором театра, тонкий ценитель сценических искусств Доминик Жамбон, придумал назвать «Другим театром» все то, что оказалось в щели между жанрами, и термин этот прижился. Так несколько лет назад по приглашению Жамбона в Москву поехали маленькие волшебные театрики, работающие на стыке драмы с танцем и цирком, с кукольным театром и предметным театром художника, и акробатические трюки на сцене соединялись с разговорами, иллюзией и видеоартом. Таких спектаклей, для создания которых нужна особенная фантазия, работающая вне стереотипов, - не так много в мире, но во Франции, где и возникла традиция театрализованного «нового цирка», их больше, чем где-либо. И нам повезло увидеть этот удивительный «другой театр», колесящий по всему миру от фестиваля к фестивалю.

Нынешний смотр начался с «Плана Б», поставленного во французской «Компании 111» нью-йоркским режиссером Филом Солтанофф. Создатели спектакля говорят, что его название отсылают к резервному плану, который вступает в силу, когда не удается «план А», и глядя на то, что происходит на сцене, мы понимаем, что неудавшийся план А – это наша обычная жизнь, хождение по полу под действием силы тяготения.

Главный предмет оформления сцены – гладкая стена, стоящая то вертикально, то наклонно, образуя гору, а то и вовсе падающая на пол. Из стены этой то выдвигаются ступени, то, наоборот,  куски поверхности уходят вглубь, образуя ниши или окна. Четверо молодых мужчин, одетые в серые костюмы с галстуками, двигаются, прижавшись к этой наклонной стене, словно магнитные фигурки к холодильнику, и движения их оказываются затруднены и замедлены, будто под водой.  Они скачут друг через друга, зависают в «воздухе», плывут над головами, перебираясь со ступеньки на ступеньку. И оттого, что актеры одеты в деловые костюмы, поначалу кажется, что вся эта акробатическая чехарда – метафора офисной жизни: полеты, падения, поддержки, перешагивания, передвижения плотным строем. Спектакль абсурден, чудесен и музыкален: открываются «окошки» и в них появляется то один, то другой герой, жонглирующий белыми мячиками, головы исчезают и вновь выныривают из других окошек, но в прежних безголовые руки продолжают жонглировать, а мячики выстукивают об пол прихотливый музыкальный ритм. Стена становится вертикальной и вот уже герои бегают по ней, как мухи, она падает, и герои ложатся на пол вместе с ней, превращаясь в детский рисунок на асфальте: на лежачем стуле «сидит» лежачий человек, на лежачем чемодане «стоит» лежачая бутылка, а вокруг из палочек выложен домик с двускатной крышей. Лежачую картину сверху снимает камера и проецирует на задник-экран, на котором мы не замечаем, темноволосых мужчин в костюмах, раскладывающих предметы по темному полу, зато видим только волшебно появляющиеся вещи и человека в белой рубашке, выбирающегося на крышу своего дома, а потом медленно кувыркающегося в небе среди звезд и играющего белыми мячиками.

Конечно, сам трюк с полетами лежащих на полу людей, мы уже видели и год назад у Лепажа в «Обратной стороне луны», а до того в булгаковских полетах Маргариты у Касторфа, только вместо проекции там использовалось зеркало, да и вообще это старый театральный оптический эффект. Но ведь дело не в том, у кого патент на трюк, а в том, чтобы правильно его использовать, и в коротком «Плане Б» цирк и танец, соединенные с обаятельной драматической пантомимой и простой, но всегда действенной театральной иллюзией, сплавляются в легкое, радостное и поэтическое представление, которое по-хорошему надо бы посмотреть всем, да жаль, показывают его лишь дважды.

Второй спектакль фестиваля – «Бродяга Будю» -  это клоунский монолог, как говорят, весьма жесткий, и разглагольствования мрачного, пьяного клоуна, который мучает и ест маленьких девочек, для детских ушей совсем не предназначены. Так что 20 и 21 июня в ЦиМе ждут только взрослых.



Источник: "Время новостей", 20 июня 2008,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.