Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.05.2008 | Архив "Итогов" / Просто так

Где побывала жирафа?

Лет прошло много, а вопрос, кажется, так и остается нерешенным

В 1842 году в Париже вышла книга "Частная и общественная жизнь животных" - сборник очерков, сочиненных тогдашними французскими знаменитостями (включая Бальзака и Жорж Санд) и написанных от лица разных животных. Хороши в этой книге не только тексты, но и нарисованные прославленным художником Гранвилем картинки (на них человеческие фигуры - даже, можно сказать, социальные типажи - щеголяют с головами разных зверей). Среди прочих в сборник входит и очень забавный рассказ Шарля Нодье "Записки жирафы": там жирафа-дама, или, скорее, девица, описывает свои впечатления от французской столицы своему возлюбленному жирафу-кавалеру. Жирафа говорит по-своему, по-жирафьи, а Шарль Нодье "переводит" с ее языка на человеческий (французский). К этой цепочке пристроилась и я, переведя рассказ жирафы с языка Нодье на наш, русский.

И вот в этом, как я уже сказала, очень забавном рассказе есть один совсем уж забавный пассаж. Жирафа описывает место, куда сходятся "избранные Люди, от коих зависят судьбы страны":

"...я увидала огромный дворец: все подходы к нему были забиты народом, а все помещения полны особ суетливых, шумных, громогласных, которые на первый взгляд отличались от прочих Людей лишь исключительным уродством, угрюмостью и брюзгливостью - свойствами, каковые я поспешила счесть плодами серьезных размышлений и важных дел. Куда более меня удивила их чрезвычайная резвость, не позволявшая им ни секунды оставаться в неподвижности; дело в том, что по случайности я попала на самое бурное из заседаний. Люди, представшие моему взору, бросались вперед, подпрыгивали вверх, соединялись во множество мелких группок, скалили зубы, прерывали противников угрожающими криками и жестами или пугали их отвратительными гримасами.

Большинство, казалось, желало только одного - как можно скорее возвыситься над своими собратьями, причем иные не гнушались ради этого ловко взбираться на плечи соседей.

К несчастью, хотя благодаря моему росту я занимала удобнейшее положение и могла следить за всеми движениями собравшихся, в зале стоял такой немыслимый гомон, что я не смогла расслышать ни единого слова и, потеряв терпение, совершенно оглушенная воплями, скрежетом, свистом и шиканьем, ушла восвояси, даже не пытаясь строить догадки о предмете и результатах спора.

По мнению некоторых наблюдателей, все заседания в большей или меньшей степени походят на виданное мною, что избавляет меня от необходимости повторять свои визиты".

К этому месту "переводчик" Нодье делает примечание: "Очевидно, что Жирафа стала жертвой заблуждения - впрочем, совершенно невинного. Она убеждена, что посетила Палату депутатов, однако, заточенная в Королевском зоологическом саду, она не имела возможности побывать в этом заведении и описывает на самом деле не его, а Главный обезьянник".

Лет прошло много, а вопрос, кажется, так и остается нерешенным. Где же все-таки побывала Жирафа - в Палате депутатов или в обезьяннике (впрочем, главном)?



Источник: "Итоги", №26, 1999,








Рекомендованные материалы



Величина точки

Разномасштабные события мелькают, не успев толком устояться в сознании, но ко всем вместе и к каждому из них в моей голове неизменно повторяется один и тот же эпиграф — две строчки из хармсовской «Елизаветы Бам»: «Давай сразимся, чародей! Ты — словом, я — рукой».


Курица и Сальери

Однажды в дружеском кругу неожиданно зашел разговор на странную тему. Почему-то заговорили именно о ней, о зависти. То есть все стали вдруг по очереди признаваться в том, кто когда кому и чему остро и болезненно завидовал. В основном, речь шла о детстве — это всегда интереснее, потому что ярче и жанрово чище.