Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.05.2008 | Книги / Общество

Восстание масс продолжается

"Восстание масс" Хосе Ортеги-и-Гассета вышло в 1930 году. Мало в мире книг, столь животрепещущих сегодня

"Восстание масс" Хосе Ортеги-и-Гассета (на днях исполнилось 125 лет со дня рождения этого выдающегося испанского мыслителя, публициста, культуролога, эссеиста) вышло в 1930 году. Мало в мире книг, столь животрепещущих сегодня.

Ортега поминает большевизм и фашизм - «две политические "новинки", возникшие в Европе и по соседству с ней» - отмечая, что это «движения вспять» в мировой цивилизации. Он разглядел уже тогда все что надо, не поддался соблазну лозунгов, как многие европейские интеллектуалы. А ведь еще не было на политической поверхности ни Гитлера, ни Сталина. И кажется, что они оба словно провели жуткие практические занятия по книге Ортеги.

В «Восстании масс» впервые внятно сказано о том, чьими руками совершается самое страшное в мире. О так называемом «простом человеке», «человеке с улицы».

В этом - новизна и непреходящая ценность вывода Ортеги. Всегда и все обращали внимание на лидеров-злодеев, Ортега сместил взгляд вниз, на то, что именуется «социальной базой» политических доктрин и военных кампаний. Речь вовсе не только о кровавых диктатурах и войнах - речь об обычном течении повседневной жизни. И сегодняшней тоже.

«Культуры нет, если нет устоев, на которые можно опереться. Культуры нет, если нет основ законности, к которым можно прибегнуть. Культуры нет, если к любым, даже крайним взглядам нет уважения, на которое можно рассчитывать в полемике. Культуры нет, если экономические связи не руководствуются торговым правом, способным их защитить».

По Ортеге, главное свойство массы - инертность. Поэтому ее устраивает то, что есть.

«Масса - всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, "как все", и не только не удручен, но  доволен собственной неотличимостью».

Отсюда - принцип коллективной ответственности. Так легче и проще жить: лишь попадать в ногу, и тогда если успех - торжественно марширует весь строй, если неудача - она делится на все шеренги и колонны.

Потому-то, кстати, любой провал - будь то политическая коллизия, чемпионат мира или песенный конкурс - легко объяснить происками внешних врагов. Наготове формула: «Нас не любят». Иначе надо по-взрослому принять ответственность самому за себя, а не делить ее со страной и народом.

Здесь происходит та отчаянная путаница, о которой тоже предупреждал Ортега: «Массовый человек видит в государстве безликую силу, а поскольку и себя ощущает безликим, то считает его своим».

Главная опасность - полностью огосударствленная жизнь. Когда понятия «народ», «общество», «страна» - все подменяются и заменяются одним: «государство». Тогда нет движения, нет цивилизации.

«Массовый человек... освящает ту мешанину прописных истин, несвязных мыслей и просто словесного мусора, что скопилась в нем по воле случая, и навязывает ее везде и всюду, действуя по простоте душевной, а потому без страха и упрека... Посредственность провозглашает и утверждает свое право на пошлость, или, другими словами, утверждает пошлость как право».

Невозможно себе представить, что это написано не о сегодняшнем российском телевидении, а еще до всякого телевидения.

Талантливый литератор, Ортега находит точное афористическое обозначение массового человека - «самодовольный недоросль».

Замечательное выражение - из гущи современности: нашей, не его. Больше того, воистину пророческим образом, Ортега обмолвился и о «культе молодежи». Только через три десятка лет после книги Ортеги и после его смерти (в 1955 году) началось резкое омоложение значимой части общества: в политике, бизнесе, общественной жизни и решительнейшим образом - в культуре, где и потребитель, и производитель всё молодеют и молодеют. Сокрушительный довод в пользу аргументов Ортеги: ведь молодая масса - еще более масса, в силу понятной незрелости мыслей и чувств.



Источник: Радио "Свобода", 11.05.2008,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».