Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.04.2008 | Архитектура / Общество

Неизвестный Гинзбург

Общественность обратила внимание на шедевр конструктивизма

Благодаря титаническими многолетним усилиям энтузиастов в обществе наконец начинает просыпаться интерес к памятникам советского конструктивизма. Это пока не вылилось в реальные проекты реставрации. Есть лишь пара заявлений о намерениях: превращение в апарт-отель знаменитого дома Наркомфина, проект реставрации дома-коммуны Ивана Николаева. Зато сразу несколько организаций начали целенаправленные разносторонние программы по защите, каталогизации, изучению и сохранению архитектуры этой эпохи. И что особенно важно, речь идет не только о таких общепризнанных шедеврах, как клубы Мельникова или Голосова, но и о менее известных зданиях. Это и промышленные объекты, и типовая застройка рабочих кварталов 20-х годов, и различные учреждения. Один из последних примеров -- Институт инвалидов архитектора Моисея Гинзбурга, автора упомянутого выше дома Наркомфина на Новинском бульваре. Это малоизвестная постройка (1928--1931), расположенная недалеко от станции место «Аэропорт».

Здание -- часть большого проекта. Институт инвалидов по первоначальному плану представлял собой целый квартал домов с различными функциями. Комплекс был предназначен, как сказали бы современным языком, для реабилитации инвалидов и адаптации их к общественной жизни.

Здесь был и научно-исследовательский институт, и аудитории, и кинозал, и поликлиника и многое другое. Что-то так и не построили, что-то не сохранилось. До наших дней дошел лишь центральный корпус. Вероятно, он был административным. Сегодня в здании располагается отделение банка и автосалон. Активисты программы «Москонструкт», проводящейся при поддержке и финансировании Евросоюза, выдвинули предложение признать этот объект памятником истории и культуры и поставить его на охрану. Для этого было направлено соответствующее письмо в Москомнаследие. Удивительно, что постройка столь известного архитектора и теоретика русского конструктивизма остается до сих пор практически не изученной и не внесена ни в один список охраняемых объектов. Сохранение этого здания тем более важно, что построек Гинзбурга в Москве не так уж много. Вот что рассказывает о нем Елена Овсянникова, куратор программы «Москонструкт»: «Здание очень интересно. В плане оно представляет собой трапецию с закругленной вершиной. Верхний, третий, этаж решен в виде корабельной рубки, что тоже необычно. Сейчас корпус приспособлен под нужны арендаторов -- заменены окна, помещения нарезаны на небольшие комнаты. Вероятно, поначалу оно имело другую планировку и традиционное для конструктивизма ленточное остекление.

Сохранилась интересная парадная лестница. Вероятно, остались и еще какие-то аутентичные детали отделки и интерьеров, но это можно будет выяснить лишь при более детальном изучении здания.

Наша первичная задача -- привлечь внимание к этому малоизвестному, но важному объекту и подтолкнуть научные круги к его описанию и изучению».

Это один из первых шагов программы «Москонструкт», направленной на изучение и популяризацию архитектуры русского конструктивизма, ценность которой понимается далеко не всеми.



Источник: "Время новостей", N°72, 25.04.2008,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.