Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.04.2008 | Архитектура / Общество

Неизвестный Гинзбург

Общественность обратила внимание на шедевр конструктивизма

Благодаря титаническими многолетним усилиям энтузиастов в обществе наконец начинает просыпаться интерес к памятникам советского конструктивизма. Это пока не вылилось в реальные проекты реставрации. Есть лишь пара заявлений о намерениях: превращение в апарт-отель знаменитого дома Наркомфина, проект реставрации дома-коммуны Ивана Николаева. Зато сразу несколько организаций начали целенаправленные разносторонние программы по защите, каталогизации, изучению и сохранению архитектуры этой эпохи. И что особенно важно, речь идет не только о таких общепризнанных шедеврах, как клубы Мельникова или Голосова, но и о менее известных зданиях. Это и промышленные объекты, и типовая застройка рабочих кварталов 20-х годов, и различные учреждения. Один из последних примеров -- Институт инвалидов архитектора Моисея Гинзбурга, автора упомянутого выше дома Наркомфина на Новинском бульваре. Это малоизвестная постройка (1928--1931), расположенная недалеко от станции место «Аэропорт».

Здание -- часть большого проекта. Институт инвалидов по первоначальному плану представлял собой целый квартал домов с различными функциями. Комплекс был предназначен, как сказали бы современным языком, для реабилитации инвалидов и адаптации их к общественной жизни.

Здесь был и научно-исследовательский институт, и аудитории, и кинозал, и поликлиника и многое другое. Что-то так и не построили, что-то не сохранилось. До наших дней дошел лишь центральный корпус. Вероятно, он был административным. Сегодня в здании располагается отделение банка и автосалон. Активисты программы «Москонструкт», проводящейся при поддержке и финансировании Евросоюза, выдвинули предложение признать этот объект памятником истории и культуры и поставить его на охрану. Для этого было направлено соответствующее письмо в Москомнаследие. Удивительно, что постройка столь известного архитектора и теоретика русского конструктивизма остается до сих пор практически не изученной и не внесена ни в один список охраняемых объектов. Сохранение этого здания тем более важно, что построек Гинзбурга в Москве не так уж много. Вот что рассказывает о нем Елена Овсянникова, куратор программы «Москонструкт»: «Здание очень интересно. В плане оно представляет собой трапецию с закругленной вершиной. Верхний, третий, этаж решен в виде корабельной рубки, что тоже необычно. Сейчас корпус приспособлен под нужны арендаторов -- заменены окна, помещения нарезаны на небольшие комнаты. Вероятно, поначалу оно имело другую планировку и традиционное для конструктивизма ленточное остекление.

Сохранилась интересная парадная лестница. Вероятно, остались и еще какие-то аутентичные детали отделки и интерьеров, но это можно будет выяснить лишь при более детальном изучении здания.

Наша первичная задача -- привлечь внимание к этому малоизвестному, но важному объекту и подтолкнуть научные круги к его описанию и изучению».

Это один из первых шагов программы «Москонструкт», направленной на изучение и популяризацию архитектуры русского конструктивизма, ценность которой понимается далеко не всеми.



Источник: "Время новостей", N°72, 25.04.2008,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.