Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.03.2008 | Колонка

Со «шведского стола» объедки

Все три века существования регулярной армии России великий русский солдат был голодным

Удивительное дело, российские генералы обещают организовать в нашей армии разумные и правильные порядки, а восхищаться не тянет. Более того, за всем этим видится попытка скомпрометировать любые разумные начинания. Вот только что начальник Центрального продовольственного управления Минобороны России генерал-майор Юрий Бурдюг  поведал журналистам, что в российской армии начинается очередной эксперимент: в нескольких частях (численностью не больше трех сотен человек) будет опробована система питания военнослужащих по принципу "шведского стола".

За последние лет пятнадцать только самый ленивый из российских военных журналистов не писал о столовых, кои посещают натовские военные. Эти самые столовые были главным сюжетом в описаниях зловещей базы "Бондстил" в Косово, и главного военного штаба НАТО в Монсе, и американской базы в Киргизии. Скажем откровенно, главное, что просто до печенок поражало российских журналистов, было отнюдь не разнообразие армейской заграничной пищи, а возможность взять, ну ей-Богу, как в турецком отеле, не столько, сколько положили, а столько, сколько хочется.

И вот теперь, как утверждает главный армейский пищевой начальник, такое же  счастье упадет на вечно голодных российских солдат. Подходи к стойке – и лопай от пуза.

Скажу честно, если бы это случилось, то можно было бы без всякого преувеличения говорить о революции в российской системе военной организации. Потому что все три века существования регулярной армии России великий русский солдат был голодным. Для того, чтобы кое-как прокормиться, чудо-богатыри Суворова и Кутузова собирались в артели и вели совместное хозяйство. Потом в конце девятнадцатого - начале двадцатого военные подряжались собирать урожай в барских усадьбах (читай Куприна и Чехова). Ну о советских, по определению голодных  временах, и говорить не приходится. Всякий имевший дело с непобедимой и легендарной (даже в якобы  сверхблагополучные 70-80-е) навсегда запомнит, как вечно таскал в кармане кусок сахара , облепленный табачными крошками. Постсоветский период – того хуже. Кто из нас не отводил стыдливо глаз от мальчишек в заношенном до дырок хэбэ, клянчащих деньги на московских улицах.

И вот теперь важный генерал вдруг обещает "шведский стол". Проблема в том, что это обещание ну никак не соответствует сегодняшнему положению дел в Вооруженных силах. В настоящее время солдат срочной службы может рассчитывать в день на 250 грамм мяса, 150 грамм рыбы, 10 грамм сыра. А также 650 грамм хлеба и столько же картошки…Всего на 87 рублей в день.  В связи с чем вспоминается анекдот времен перестройки. Российский и американский тыловики обсуждают калорийность армейских пайков. Желая поразить коллегу, американец говорит, что рацион в его армии составляет чуть ли не пять тысяч калорий. На что российский генерал мрачно замечает: "Ну где же мне столько картошки взять".

Не нужно обладать слишком богатой фантазией, чтобы представить, как именно будет выглядеть "шведский стол" в российской армии, когда рацион очевидно не соответствует потребностям организма нормального юноши.

Либо безобразная свалка возле стола, либо объевшиеся чужим мясом "деды" и голодные первогодки.

Печальный факт заключается в том, что государство до сих пор не может досыта накормить тех, кого оно мобилизовало для исполнения священного долга и почетной обязанности. И вот, чтобы скрыть этот прискорбный факт, высокопоставленные военачальники придумывают разные PR-акции. Недавно нам поведали о том, что армия отказалась от портянок (но при  этом не рассказали, сколько пар носков будет выдано солдатам и,  главное, как они будут их стирать). А теперь российским военным обещают питание со "шведского стола". Только получат они, боюсь, объедки.



Источник: "Ежедневный журнал", 28.02.2008,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.