Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.02.2008 | Колонка / Общество

Кастрострой

Фидель Кастро ничего не построил, но сумел построить народ под себя

Следовало бы студентам факультетов журналистики давать тему дипломной работы: "Образ Фиделя Кастро в советской и российской прессе". Сюжет захватывающий и поучительный. Теперь, когда 81-летний Кастро уходит в отставку – тема актуальная и основательная.

Журналистика, особенно электронная, немыслима без штампов – не только в силу косности, но и потому, что в минуте всегда шестьдесят секунд, так что радио- и тележурналист обязан уложиться в единицу времени. Отсюда – скороговорка, порожденная скоромыслием. Другое дело – когда штампы навязчивы. Невозможно слушать, как Англию именуют "туманным Альбионом". Не ясно, что миллионы раз эту дешевку уже произносили? Нет, не ясно. Не стыдно. А старшие – по небрежению или неведению – не сказали, что неудобно быть попкой, бубнящим одно и то же от Калининграда до Камчатки.

Однако есть среди "географических" штампов один примечательный. По частоте употребления он идет сразу после "Альбиона", "Поднебесной" и  "Страны восходящего солнца". Это – "Остров свободы".

Советское клише времен холодной войны успешно перешло в нынешний журналистский обиход. И никого не смущает фраза "Новые репрессии на Острове свободы". Сменились история, география, политические коды – а словосочетание осталось.

В отличие от названий Англии, Китая, Японии, за которыми многовековая традиция, здесь – образ всего-то сорока с лишним лет. В то время леволиберальный мир сделал из Фиделя кумира, чему очень способствовал маячивший рядом с ним романтический образ Эрнесто Че Гевары. Мешанина в головах, особенно у слабо информированных и слегка образованных советских шестидесятников, была такая, что Евтушенко мог писать: "Но чтоб не путал я века / и мне потом не каяться, / здесь, на стене у рыбака, / Хрущев, Христос и Кастро".

Любовь к Кубе ушла давно, еще в глубокие советские времена, когда возникла частушка: "Куба, верни наш хлеб, / Куба, возьми свой сахар, / нам надоел твой косматый Фидель, / Куба, иди ты на ...". Куба сместилась на дальние окраины сознания, но в нем накрепко засела фигура вождя – Фиделя Кастро.

Когда говорят "харизматический лидер" – это про него. Ни черта не удалось Фиделю на Кубе: все революции бестолковы, но кубинская – баснословна по числу нелепостей и бездарностей. Еще во время своей первой попытки в 53-м бойцы Кастро, собравшиеся атаковать казармы Монкада, заблудились на улицах. А легендарная шхуна "Гранма" в 56-м приплыла вовсе не туда, куда должна была. Это режим Батисты сам исчерпал себя и упал в руки Кастро. Ничего не получилось и потом: ни создать противовес США, ни поднять экономику, ни довести до расцвета культуру. С Кубы как бежали в начале 60-х, так и продолжают бежать.

Фидель Кастро ничего не построил, но сумел построить народ под себя.

Все это известно. Однако нет ни одного латиноамериканского (да и другого) популистского лидера, который бы не объяснялся в любви к Фиделю. Кастро – локомотив. Уго Чавес обнимается с Лукашенко, Путиным и Ахмадинежадом, понимая, что у него самого, вытесанного каменным топором, нет шансов без связки с Кастро. У того – еще сохранившийся флёр самого слова "революция". Фидель вплоть до 80 лет (при понятных возрастных сложностях со здоровьем) сохранял энергию: говорил уже не шесть часов без бумажки, но два с половиной мог.

Личное обаяние Кастро несомненно: что-то же в нем находили Гарсиа Маркес и другие интеллектуалы. Но и общественная харизма – тоже. Поразительный пример долговременности режима, который держится на своем вожде. Куба – наглядный и назидательный образец подлинной диктатуры, из тех, что давно ушли в прошлое. Чавес, глава богатой нефтяной Венесуэлы, не хуже других видит убожество кубинской жизни, но безграничная власть всегда кажется связанной с безграничным доверием и любовью. Это манит неодолимо. Оттого и любопытно, что будет с Кубой без Кастро.

И еще: когда же российские журналисты перестанут называть Кубу – Островом свободы? Наверное, тогда, когда построенный Кастро режим отойдет в прошлое, и Куба станет-таки свободной. То есть, когда кончится мифология и начнется нормальная жизнь.











Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.