Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.02.2008 | Театр

На языке

Спектакли по классическим пьесам играют на модных подиумах

   

В том, чтобы играть спектакль по классической пьесе на подиуме для показов мод, новости нет. Помню, давным-давно Каменькович поставил уайльдовское «Как важно быть серьезным» с первым поколением «Мастерской Фоменко» прямо в доме моды Славы Зайцева. Но тогда ничего особенного в этом приеме не виделось, да и актеры играли пьесу вполне  традиционно, просто заодно давали посмотреть красивые костюмы, разгуливая туда-сюда по языку. Но теперь мне пришлось увидеть подряд два «подиумных» спектакля, поставленных не только в разных театрах, но даже разных странах и оба они хотели быть высказыванием именно о модельном бизнесе. Похоже, сейчас многим шоу-бизнес кажется зеркалом или метафорой всей жизни. Может быть и так – почему нет? Важно только есть ли у режиссера, что об этой жизни с подиума сообщить.

Первой была постановка «Грозы» Островского в маленьком рижском театре «Обсерватория», которым руководит Галина Полищук, шесть лет назад окончившая ГИТИС. Спектакль играют в фойе Латвийского Национального театра -  роскошном белом зале с изумительной лепниной и высокими арочными окнами. Зрителей тут всего несколько рядов, а перед ними – узкая дорожка, идущая к щиту с надписью: «Модный дом Марфы Кабановой».

Спектакль называется «Мы» - Полищук почему-то боялась, что без перемены названия ее желание высказаться о сегодняшнем дне будет не всем понятно. Но все очевидно с первых же минут: немногочисленные герои сильно сокращенной и слегка дописанной пьесы – это модели, зажатые в железный кулак еще молодой элегантной блондинки, хозяйки бизнеса Марфы Игнатьевны. А странница Феклуша – светская журналистка, переносящая сплетни, мучающая всех вопросами и не слушающая ответов.

Дописывая текст Островского к своему спектаклю, Галина Полищук прежде всего сводила счеты с безмозглой журналистикой – сочиняла идиотские репортажи и глупейшие рейтинги, многозначительно-пустые вопросы и пафосные ответы (стоило послушать, как Марфа Кабанова рассуждала для телекамер о бездуховности интернета). Со стороны все эти нападки выглядели типовыми, но по реакции зрителей становилось ясно, что сатира спектакля имеет конкретный адрес: публика узнавала и журналистов, и прозрачно завуалированные названия газет.

Пятеро актеров «Обсерватории» специально погружались в модный мир: учились правильно ходить по подиуму, принимать позы, позировать для фэшн съемок. Костюмы для них сочинили четверо модных рижских кутюрье, а премьера «регенерации «Грозы» прошла на открытии  Riga Fashion Week в помещении Рижской фондовой биржи. Актеры рассказывали потом, что настоящие модели и дизайнеры восприняли спектакль всерьез, узнавали себя и, пригорюнившись, жаловались потом, что действительно чувствуют себя в рабстве у хозяев модного бизнеса,  контролирующих каждый шаг и требующих только молчаливого послушания и ослепительных улыбок для прессы и клиентов. На спектакле и впрямь в который раз приходила мысль, что классический текст способен выдержать и вытянуть любую трактовку, если только серьезно к нему относиться.

Спектакль шел по-латышски, но лейтмотивом его была песня русской группы «Бандэрос» «Коламбия Пикчерс не представляет»: «Мне по* на хит-парады.От Prada, Gucci и D&G наряды. Не надо. Мы и так в паряде…» Кудрявую хрупкую Катерину  Карина Татаринова играла какой-то потусторонней, казалось, ее за руку мог увести любой – она ходила по подиуму автоматически, смотрела поверх голов и видела что-то свое. Ее возлюбленный Борис (Артурс Крузкопс) был ничем не лучше остальных. Но главной парой тут были Кабановы: молодая Марфа Игнатьевна, которую играла очень известная прекрасная латышская актриса Резия Калниня и ее красавчик-сын Тихон (Андрис Булис).  Лучезарный манекенщик, легкомысленный и дурашливый, был, в общем, доволен жизнью. Ему просто было плыть по течению, подчиняясь умной, любящей  матери, которая решала за него все. Ласковый теленок, он легко мог умаслить мать, когда она сердилась или что-то запрещала и та, несмотря на свою железную хватку, перед обаянием сына не могла устоять. Эта пара актеров придавала спектаклю, в котором вообще-то было много путаного, дополнительную человеческую глубину. 

Теперь спектакль на подиуме сделали в Москве, в театре имени Пушкина. Тут поставили мольеровских «Смешных жеманниц», переделав название в «Смешные ЖэМэ» (не спрашивайте, что это означает, будем считать, что речь идет о полах – Ж и М). Режиссер Елена Новикова никаких особенных задач перед собой не ставила, а решила, как написано в программке, сделать просто «молодежную комедию», что является эвфемизмом «веселой дребедени». Сказано – сделано.

Кузины-провинциалки Мадлон и Като, начитавшиеся романов и мечтающие о светской жизни и любовных приключениях, превратились в провинциальных манекенщиц, приехавших за славой в столицу. Молодые очаровательные актрисы блондинка Анна Бегунова и брюнетка Александра Урсуляк мило изображают неуклюжесть, страх девушек и их восхищение перед камерами. И ловко пародируют сглатывающий гласные провинциальный говор, который особенно смешон при попытках изъясняться цветисто. Папаша (Константин Похмелов), требующий, чтобы красотки не кобенились, а немедленно вышли замуж за состоятельных ухажеров, в противовес своим взглядам на жизнь, похож на старого длинноволосого рокера, вроде Игги Попа. Пара ухажеров (Александр Анисимов и Алексей Воропанов) выглядят как однояйцовые близнецы в одинаковых костюмчиках и битловских паричках. Александр Матросов забавно играет актера Маскариля, на высоких каблуках и платформах изображающего маркиза. Режиссерская идея превратить лже-маркиза из слуги, кокетство с которым унизительно для девушек, в столичного артиста, знакомство с которым должно быть им лестно, - выглядит странновато, но этому спектаклю лучше вопросов не задавать и логики не искать. Зато девицы с Маскарилем смешно поют песню группы «Город 312» про «останусь пеплом на губах». Больше, пожалуй, про этот спектакль сказать нечего. Ах да – наряды тут всем сочинили модельеры Чистова и Эндоурова. Так что самое время показать «ЖэМэ» на ближайшей Russian Fashion Week.



Источник: "Время новостей", 19.02.2008 ,








Рекомендованные материалы


11.12.2019
Театр

Наша вина

Но может быть это сделано для того, чтобы сильнее втянуть зрителей, чтобы сразу дать им понять, что они тут старшие и все, что происходит – на их ответственности? И то, как тебя, привыкшего быть отдельным в любом иммерсивном шоу, заставляют включиться и действовать или не действовать, уговаривая себя, что это спектакль, но чувствуя ужасный стыд за это, – самое сильное в «Игрушках» СИГНЫ.

Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.