Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.02.2008 | Театр

На языке

Спектакли по классическим пьесам играют на модных подиумах

   

В том, чтобы играть спектакль по классической пьесе на подиуме для показов мод, новости нет. Помню, давным-давно Каменькович поставил уайльдовское «Как важно быть серьезным» с первым поколением «Мастерской Фоменко» прямо в доме моды Славы Зайцева. Но тогда ничего особенного в этом приеме не виделось, да и актеры играли пьесу вполне  традиционно, просто заодно давали посмотреть красивые костюмы, разгуливая туда-сюда по языку. Но теперь мне пришлось увидеть подряд два «подиумных» спектакля, поставленных не только в разных театрах, но даже разных странах и оба они хотели быть высказыванием именно о модельном бизнесе. Похоже, сейчас многим шоу-бизнес кажется зеркалом или метафорой всей жизни. Может быть и так – почему нет? Важно только есть ли у режиссера, что об этой жизни с подиума сообщить.

Первой была постановка «Грозы» Островского в маленьком рижском театре «Обсерватория», которым руководит Галина Полищук, шесть лет назад окончившая ГИТИС. Спектакль играют в фойе Латвийского Национального театра -  роскошном белом зале с изумительной лепниной и высокими арочными окнами. Зрителей тут всего несколько рядов, а перед ними – узкая дорожка, идущая к щиту с надписью: «Модный дом Марфы Кабановой».

Спектакль называется «Мы» - Полищук почему-то боялась, что без перемены названия ее желание высказаться о сегодняшнем дне будет не всем понятно. Но все очевидно с первых же минут: немногочисленные герои сильно сокращенной и слегка дописанной пьесы – это модели, зажатые в железный кулак еще молодой элегантной блондинки, хозяйки бизнеса Марфы Игнатьевны. А странница Феклуша – светская журналистка, переносящая сплетни, мучающая всех вопросами и не слушающая ответов.

Дописывая текст Островского к своему спектаклю, Галина Полищук прежде всего сводила счеты с безмозглой журналистикой – сочиняла идиотские репортажи и глупейшие рейтинги, многозначительно-пустые вопросы и пафосные ответы (стоило послушать, как Марфа Кабанова рассуждала для телекамер о бездуховности интернета). Со стороны все эти нападки выглядели типовыми, но по реакции зрителей становилось ясно, что сатира спектакля имеет конкретный адрес: публика узнавала и журналистов, и прозрачно завуалированные названия газет.

Пятеро актеров «Обсерватории» специально погружались в модный мир: учились правильно ходить по подиуму, принимать позы, позировать для фэшн съемок. Костюмы для них сочинили четверо модных рижских кутюрье, а премьера «регенерации «Грозы» прошла на открытии  Riga Fashion Week в помещении Рижской фондовой биржи. Актеры рассказывали потом, что настоящие модели и дизайнеры восприняли спектакль всерьез, узнавали себя и, пригорюнившись, жаловались потом, что действительно чувствуют себя в рабстве у хозяев модного бизнеса,  контролирующих каждый шаг и требующих только молчаливого послушания и ослепительных улыбок для прессы и клиентов. На спектакле и впрямь в который раз приходила мысль, что классический текст способен выдержать и вытянуть любую трактовку, если только серьезно к нему относиться.

Спектакль шел по-латышски, но лейтмотивом его была песня русской группы «Бандэрос» «Коламбия Пикчерс не представляет»: «Мне по* на хит-парады.От Prada, Gucci и D&G наряды. Не надо. Мы и так в паряде…» Кудрявую хрупкую Катерину  Карина Татаринова играла какой-то потусторонней, казалось, ее за руку мог увести любой – она ходила по подиуму автоматически, смотрела поверх голов и видела что-то свое. Ее возлюбленный Борис (Артурс Крузкопс) был ничем не лучше остальных. Но главной парой тут были Кабановы: молодая Марфа Игнатьевна, которую играла очень известная прекрасная латышская актриса Резия Калниня и ее красавчик-сын Тихон (Андрис Булис).  Лучезарный манекенщик, легкомысленный и дурашливый, был, в общем, доволен жизнью. Ему просто было плыть по течению, подчиняясь умной, любящей  матери, которая решала за него все. Ласковый теленок, он легко мог умаслить мать, когда она сердилась или что-то запрещала и та, несмотря на свою железную хватку, перед обаянием сына не могла устоять. Эта пара актеров придавала спектаклю, в котором вообще-то было много путаного, дополнительную человеческую глубину. 

Теперь спектакль на подиуме сделали в Москве, в театре имени Пушкина. Тут поставили мольеровских «Смешных жеманниц», переделав название в «Смешные ЖэМэ» (не спрашивайте, что это означает, будем считать, что речь идет о полах – Ж и М). Режиссер Елена Новикова никаких особенных задач перед собой не ставила, а решила, как написано в программке, сделать просто «молодежную комедию», что является эвфемизмом «веселой дребедени». Сказано – сделано.

Кузины-провинциалки Мадлон и Като, начитавшиеся романов и мечтающие о светской жизни и любовных приключениях, превратились в провинциальных манекенщиц, приехавших за славой в столицу. Молодые очаровательные актрисы блондинка Анна Бегунова и брюнетка Александра Урсуляк мило изображают неуклюжесть, страх девушек и их восхищение перед камерами. И ловко пародируют сглатывающий гласные провинциальный говор, который особенно смешон при попытках изъясняться цветисто. Папаша (Константин Похмелов), требующий, чтобы красотки не кобенились, а немедленно вышли замуж за состоятельных ухажеров, в противовес своим взглядам на жизнь, похож на старого длинноволосого рокера, вроде Игги Попа. Пара ухажеров (Александр Анисимов и Алексей Воропанов) выглядят как однояйцовые близнецы в одинаковых костюмчиках и битловских паричках. Александр Матросов забавно играет актера Маскариля, на высоких каблуках и платформах изображающего маркиза. Режиссерская идея превратить лже-маркиза из слуги, кокетство с которым унизительно для девушек, в столичного артиста, знакомство с которым должно быть им лестно, - выглядит странновато, но этому спектаклю лучше вопросов не задавать и логики не искать. Зато девицы с Маскарилем смешно поют песню группы «Город 312» про «останусь пеплом на губах». Больше, пожалуй, про этот спектакль сказать нечего. Ах да – наряды тут всем сочинили модельеры Чистова и Эндоурова. Так что самое время показать «ЖэМэ» на ближайшей Russian Fashion Week.



Источник: "Время новостей", 19.02.2008 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.