Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.09.2005 | Театр

Новая драма — форева!

В Москве стартовал очередной театральный сезон

Начало сезона в этом году опять идет под знаком "новой драмы". В первую очередь, конечно, потому, что в сентябре столичный фестивальный марафон стартует именно с "Новой драмы" (фестиваля, который в прошлом году совсем было решился переехать в Питер, но, испугавшись враждебности питерской критики, вернулся домой). Впрочем, и остальные события начала сезона, так или иначе, сворачивают на "новодрамную" тему. Начиная с поставленного в межсезонье "опен эйра" под названием "Арабская ночь" (я о ней писала) до другой разрекламированной премьеры того же Йоэла Лехтонена уже в сентябре - некогда скандальную пьесу "Монологи вагины" считают первым коммерчески успешным проектом в технике "вербатим".

Так вот, начался сезон с показа новой работы в Театре.doc - "Манагер". Спектакль об офисной жизни сегодняшних менеджеров ("манагеров", как они сами себя называют) тоже позиционировался как документальный театр, но, я полагаю, ничего документального в гротескной истории из жизни некой TSK-group, специализирующейся на рекламе и пиаре, не было. Ничего, кроме языка. А он здесь определяет все. Тут надо было бы вспомнить, что полгода назад на фестивале Театра.doc показывали заявку на этот спектакль, которая выглядела, как собеседование представителя некой крупной компании с претендентами на работу в ней. Проводил собеседование один из авторов пьесы - Никита Денисов, сам поработавший на руководящих должностях в фирмах, занимающихся консалтингом и пиаром. На работу "претендовали" несколько человек из окружения Театра.doc. Тогда, со сцены, агрессивный напор Денисова и сама его манера ведения диалога с полным отсутствием интереса к собеседнику, безошибочным умением находить его уязвимые места, быстрым переключением тем и жесткостью, доходящей до грубости, производила сильное впечатление.

Но главным в этом показе был, конечно, сам менеджерский язык - дикое отечественное сочетание англицизмов с матерком, - определяющий офисную реальность, где полное отчуждение соединяется с фамильярностью. Именно язык создает эти странные взаимоотношения, где сегодня люди, казалось бы, полностью доверяют друг другу, вместе в круглосуточных бдениях на работе преодолевают какие-то препятствия, а завтра первый подсиживает второго, третий увольняет четвертого, не на секунду не вспомнив о том, что их связывало вчера.

Сам спектакль, поставленный Русланом Маликовым, и показывает эти типовые ситуации, большинство их которых знакомо всякому, кто хоть немного работал в офисных условиях: "сисадмин", которого не дозовешься, когда виснут компьютеры, только пришедший в компанию провинциал, пытающийся укрепиться и пока подстраивающийся под всех, заваленные поручениями секретарши, орущая начальница, и так далее.

Перед началом спектакля зрителей просят заполнить анкеты для приема на работу, зал включают в действие, когда нужно устроить мозговой штурм, придумывая презентации каких-то продуктов и фирм, где главная цель - не о чем-то сообщить, а освоить огромный бюджет и "громко пернуть". Все это, надо сказать, на непосвященного человека производит гротескное впечатление, но друзья-менеджеры, приглашенные на спектакль, потом признаются: "как будто с работы не уходил". Вспоминаются всякие советские "Сталевары" и "Заседания парткома" - в каком-то смысле "Манагер" оказывается их современной версией.

Дальнейшие мои "новодрамные" впечатления получены уже не в Москве, а в Екатеринбурге, на фестивале "Реальный театр". Не буду рассказывать обо всей программе - в ней были и сильные постановки, и - не очень. Расскажу о трех спектаклях. Два из них принадлежат пермскому театру "У Моста" и сделаны по пьесам молодого и модного британского драматурга Мартина МакДонаха (фамилию McDonagh в других случаях пишут как МакДона). Сергей Федотов первым в России поставил у себя в театре сразу три первые пьесы этого автора - ироничную и мрачноватую трилогию об унылой провинциальной Ирландии, где живут лишь придурки и аутсайдеры. На "Реальном театре" мы увидели первую его пьесу - "Красавицу из Линэна", которую автор написал в 25 лет (она очень много ставилась и получила кучу премий, включая четыре премии "Тони" за постановку на Бродвее). И вторую - "Череп из Коннемары", которая со сцены показалась еще лучше.

МакДонах, которому приписывают много литературных родителей (на мой взгляд, он ближе всего к Сингу) сам когда-то признавался, что кино с телевидением оказали на него куда большее влияние, чем театр и литература. Это заметно - его пьесы напоминают кровавое и насмешливое нынешнее кино в коэновско-тарантиновском духе. "Красавица..." - история о сорокалетней бывшей красотке, живущей со слегка маразматичной старухой-матерью (мамашу смешно, но слишком уж по-эстрадному играет актер Иван Маленьких). Мать ворчит, дочь грубит, мать интригует, чтобы помешать ее личной жизни, дочь обливает старуху кипящим маслом, а потом и убивает ее кочергой.

Пьеса эта Федотову не далась: он поставил ее подробно, физиологично, в традициях русского психологического театра, с жалостью к печальной судьбе одинокой женщины, отчего не подразумевавшая моральных оценок дикая, глумливая пьеска про стервозину и убийцу производила странное впечатление. Зато с "Черепом..." все вышло лучше. История про старого выпивоху (его играет тот же Маленьких), который зарабатывает тем, что выкапывает старые трупы на кладбище, освобождая место для новых гробов - с детективной линией, мордобоем, идиотскими обсуждениями, в чем да как захлебываются пьяные и т. п., - получилась смешней и абсурдней. Все было всерьез и одновременно гротескно, почти без надрыва и уже нащупывая подходы к этому странному жанру, к которому в нашем театре мало кто знает, как и подступиться-то.

Еще один спектакль на "Реальном театре", который условно можно отнести к "новой драме" - это российско-швейцарский проект Матса Штауба и Светланы Марченко "5000 любовных писем". Проект этот уже давно разъезжает по российским городам, был и в Москве, и в Питере, но мне удалось встретиться с ним только сейчас.

Оказывается, в Цюрихе уже несколько лет существует архив любовных писем, созданный для научных целей. Из этого архива драматург Матс Штауб взял какое-то количество писем (первые из них относятся к началу ХХ века, последние - к нашим дням) и дополнил письмами, найденными в России. Все они в исполнении актеров звучат по-русски с аудиокассет, которые каждый из слушателей заказывает по каталогу в специальном аудио-баре.

Самая первая кассета - два письма. Предложение руки и сердца, написанное немного церемонно, со сдержанным волнением, и милое письмо матери жениха, желающей расположить к себе застенчивую невесту. Среди последних - длинная смс-переписка со своим возлюбленным женщины, оказавшейся в сложном положении среди двух мужчин. Есть кассеты с одним-единственным письмом, как любовное послание Эмиля секретарше, имени которой он не знает и не решается обратиться устно. Есть заигрывание в переписке, длившейся год, есть отчаянное: "Именно потому, что люблю, я должен отказаться от тебя, чтобы твоя жизнь была спокойной и счастливой...", есть письма, на которые никогда никто не отвечал, есть ежедневная переписка тех, кто был разлучен. Письма с фронта и письма из нищего и голодного тыла.

Есть кокетливое дамское: "Я еще не старушка, в мои 70 с небольшим я еще привлекательная...", есть подростковые записочки: "помнишь: я тот, в синей куртке, на велосипеде, который проезжает мимо тебя каждый день...". "5000 любовных писем" играли три дня, по четыре полуторачасовых сеанса кряду, и находились "зрители", которые приходили к первому сеансу и просили разрешить им остаться до конца последнего, чтобы услышать как можно больше писем. Безымянность героев переписки и голоса актеров переводили эти письма из сферы приватного в принадлежащую всем область культуры. Но тот факт, что они настоящие и не были предназначены для чужих глаз, сообщал всем этим текстам, иногда книжным и явно вторичным, такую дополнительную энергию правды, такой особый драйв, которому противостоять невозможно.

Я думаю, стоящие за стойкой "бара" драматург Матс Штауб и переводчица Светлана Марченко, испытывали отдельное удовольствие, глядя на сомнамбулически улыбающихся или опечаленных людей в наушниках, сидящих за столиками в зале. И на то, как они, выслушав очередную кассету, срывались с места и бежали получить, словно наркотик, еще одну порцию чужой жизни и любви. Вот такие "новодрамные" впечатления.

Ну, а напоследок расскажу немного о том, что нас по этой части ждет - то есть о надвигающейся "Новой драме". Судя по обещаниям, будет она в этом году как-то особенно хороша. В первую очередь оттого, что вместо установки на новизну, организаторы взялись ориентироваться на качество спектаклей. Поэтому, в отличие от предыдущих лет, ожидается весьма сильная зарубежная программа, где, в частности, будет спектакль театра Коршуноваса по "Городу" Гришковца, затем - абсурдный и смешной, объездивший уже множество фестивалей финский спектакль "Коккола", очаровательные армянские семейные зарисовки "Физиология рода", и польский "вербатим" с резкой социальной направленностью - разговоры с шахтерскими семьями в городе, где закрыли все шахты. В программе, которую привезут из российской провинции, кроме прочего - постановка пьесы Вячеслава Дурненкова из Тольятти и "Ромео и Джульетта" Клима из Омска, где переложение шекспировской пьесы в постановке Алексея Янковского идет под отечественные эстрадные песенки.

В большой московской программе, как и следовало ожидать, две пьесы братьев Пресняковых ("Изображая жертву" из МХТ и "Воскресенье.Супер" из Табакерки), "Бытие # 2" Ивана Вырыпаева и заранее нашумевший "Сентябрь.doc" в постановке Михаила Угарова - "вербатим" по закавказским дискуссиям в интернет-чатах во время бесланских событий. А кроме того, как обычно, дискуссии, читки и прочее с так завлекательно сформулированными темами, что, не знаю, как вам, а мне хочется пойти на все. Так что: "Новая драма" - форева! Ну, по крайней мере, до конца сентября.



Источник: "Русский журнал", 21.09.05,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.