Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.02.2008 | Архив "Итогов" / Общество

Список Джонсона

Американский "зануда от политики" сообщит вам все, что вы хотели знать о России. Два раза в день

Пожалейте иностранного корреспондента. Вот сидит он, бедненький, вдали от родины, чаще всего один, пишет статьи и отсылает их, как в черную дыру: ни ему читательских симпатий, ни похвал профессионалов, ни даже ругани. В отличие от коллег, пишущих дома, он лишен возможности сравнивать плоды своего труда с работой конкурентов. Даже его собственная газета доходит до бюро в лучшем случае с недельным опозданием - что уж тут говорить о чужих. В последние годы, конечно, появилась возможность отслеживать публикации по Интернету, но не может же наш герой проводить ночи напролет, просматривая сайты всех мировых изданий: когда-то и самому писать надо.

Впрочем, два с половиной года назад для иностранных корреспондентов, работающих в России, ситуация кардинальным образом изменилась.

Сначала журналисты, как и всевозможные ученые-советологи, получили по электронной почте письмо от никому не известного человека по имени Дэвид Джонсон с предложением подписаться - бесплатно - на электронный дайджест статей о России. Затем дайджесты стали приходить по четыре-пять штук в день, каждый с десятком статей из западной прессы, переводами российских статей и радио- и телепередач. Все это было снабжено обильными комментариями самого Джонсона, что, в свою очередь, вызывало отклики подписчиков, которые Джонсон рассылал как часть своего дайджеста. Дискуссии завязывались на самые разные темы: участники обсуждали то роль олигархов в президентских выборах, то лучшие места в Москве для спортивного бега.

Так появилось виртуальное сообщество людей, пишущих о России, и они с ходу принялись друг друга то хвалить, то ругать. Теперь стоит какой-нибудь газете написать про "молодых реформаторов", как кто-нибудь из коллег откликается: "Как можно использовать такие избитые термины и писать статьи, целиком сшитые из общих мест?" Собственно, этого Дэвид Джонсон и добивался.

Дэвид Джонсон - типичный представитель сугубо вашингтонской породы людей. Прозванные policy wonks, то есть "зануды от политики", это сотрудники небольших, существующих в основном на деньги благотворителей научно-исследовательских институтов, изучающих какую-то достаточно узкую область политики.

Что-то вроде Института проблем экономики переходного периода. Дэвид Джонсон, выпускник аспирантуры Гарвардского университета по специальности "советология", уже около 20 лет работает в Центре оборонной информации - либеральном институте, основанном отставным генералом, разочаровавшимся во всем военном. У policy wonks в Вашингтоне свои тусовки, организованные по принципу лево-право. На "левых" собраниях, на которые ходит Дэвид Джонсон, весной 1996-го велись разговоры о грядущих выборах в России. "Многие были озабочены тем, что, если к власти опять придут коммунисты, в опасности окажутся договоры о разоружении, - рассказывает Джонсон. - Эти страхи понятны, но когда речь идет о будущем такой большой и важной страны, подобного анализа недостаточно". Джонсон, как он говорит, хотел дать коллегам возможность узнать о России то, чего не вычитаешь в "Вашингтон пост" или "Нью-Йорк таймс".

Кроме того, Джонсону нужна была площадка для выражения собственного мнения. До этого, тоже весной 1996 года, он пытался выступать на только что основанном WWW-сайте газеты "Нью-Йорк таймс", но вскоре понял, что "этой площадки недостаточно". На собственном же листе рассылки Джонсон мог разгуляться: "Я отчаянно отстаивал собственную точку зрения, - говорит Джонсон. - Поначалу я поставил себе целью критиковать "Нью-Йорк таймс" и Дэвида Ремника (автора двух книг о России, бывшего московского корреспондента газеты "Вашингтон пост". - "Итоги"), потому что именно они, как мне представляется, виноваты в создании упрощенной, карикатурной картины России, где "реформаторы", с одной стороны, и "красные фашисты" - с другой. Людей, готовых поддержать атаку Джонсона, либо, наоборот, защитить корреспондентов ведущих американских газет от ядовитого wonk-a, оказалось более чем достаточно, и дело пошло. Johnson's Russia List почти сразу стал обязательным чтением для журналистов и ученых. Месяцев через шесть, однако, Джонсон понял, что "для того, чтобы участвовали разные люди с разными взглядами, надо встать над схваткой.

Правда, все еще очень раздражает отношение большинства американских журналистов к Ельцину - мол, пусть он алкоголик и старый большевик, зато он наш старый большевик".

Технология Джонсона довольно проста: он просматривает сайты ведущих американских и британских газет, как только они обновляются, а переводы русскоязычных материалов "скачивает" с сайта агентства РИА-Новости и американской Службы информации по иностранным трансляциям, которая ежедневно публикует переводы около 200 теле- и радиопередач из СНГ. Многие журналисты сами присылают свои статьи. Например, московский консул Фред Уир присылает свои материалы из индийской газеты "Хиндустан таймс". У Джонсона теперь около трех тысяч подписчиков, по скромной оценке самого составителя, "практически все в мире, кто интересуется Россией и владеет английским языком". Так что Johnson's Russia List стал идеальным местом для саморекламы, и многие засылают туда отрывки из своих новых книг или, наоборот, обкатывают новые теории перед публикацией.

За последние несколько месяцев "у Джонсона" прошли горячие дебаты на темы: преувеличивает ли пресса власть олигархов, существует ли в России "виртуальная экономика" (это было незадолго до кризиса) и как правильно перевести на английский столь часто встречающееся в статьях западных корреспондентов слово "колбаса" (английский термин sausage слишком широк, так как включает в себя, в частности, сардельки и купаты, хотя и не включает докторскую колбасу, которую правильнее было бы перевести итальянским словом bologna, в свою очередь слишком узким, как и пришедшее из польского kielbasa, в действительности означающее примерно то же самое, что итальянское salami, почти столь же популярное среди переводчиков, как и вышеупомянутое sausage). Разумеется, не обходится без интриг - в конце концов, большинство подписчиков так или иначе конкурируют друг с другом. Один из самых давних и верных участников, профессор Стэнфордского университета Майкл Макфол, с самого начала присоединился к борьбе Джонсона с традиционными американскими взглядами на Россию. Года два назад он заявил на виртуальных страницах Johnson's Russia List, что акула американской советологии Стивен Коэн - поклонник Бухарина и Горбачева, много приезжавший в перестроечный СССР и печатавшийся в российских изданиях - чаще всего оказывается не прав. Макфолу, по словам Джонсона, дали понять, что, если он будет продолжать подобные выступления, постоянной работы в Стэнфорде ему не видать. Макфол на время замолчал и работу в Стэнфорде получил (впрочем, это вовсе не обязательно вещи между собой связанные). Недавно Макфол затеял другую интригу, потребовав отлучения от Johnson's Russia List эпатажной московской англоязычной газеты "Эксайл" (Exile). В результате бурной дискуссии победила дружба: статьи из "Эксайл" продолжают появляться в дайджесте, а Макфол извинился перед Джонсоном за попытку организовать антиэксайловскую кампанию за его спиной.

Несмотря на вполне критическое отношение Джонсона к творчеству многих его подписчиков и авторов, дружба для него, пожалуй, все-таки главное. После двух с половиной лет, проведенных преимущественно в Интернете, его дружеский круг составляют подписчики.

Общаться с ними Дэвид Джонсон пытается в пределах почему-то заключенного в квадратные скобки оглавления, предшествующего каждой подборке, куда он время от времени добавляет что-нибудь "от себя". Например: Johnson's Russia List на следующей неделе не выйдет. Я буду в отпуске, недалеко от Шарлоттсвилла, штат Вирджиния". Правда, в середине отпуска Джонсон не выдержал и разослал один выпуск ("Вам повезло!" - сообщил он в квадратных в скобках). Спустя еще месяц он опять отправился в короткий отпуск и, предупреждая подписчиков, поинтересовался: "А как вы собираетесь отдохнуть?". Постоянные читатели уже привыкли, что Джонсон сообщает, где проводит отпуск - при том, что подписчикам, большинство из которых живут в тысячах миль от Джонсона, эта информация вряд ли пригодится. Или сообщает, что они с женой решили расстаться. Потом добавляет, что это решение никак не связано с Johnson's Russia List. Подписчики, ясное дело, не верят: какая женщина потерпит, чтобы муж проводил день и ночь за компьютером, да еще выуживая новости о далекой и непонятной стране?

После ухода жены Джонсон сократил количество выпусков до двух-трех в день, но все равно тратит, по его словам, на составление пять-шесть часов в день. Так что на другие дружеские связи у него не остается времени. Он с удовлетворением сообщает, что помирился с Майклом Спектером, на которого вылил ушат грязи в бытность Спектера московским корреспондентом "Нью-Йорк таймс", и сетует, что Дэвид Ремник, видимо, затаил обиду надолго. Радуется, что во время поездки в Москву в мае - первой с 1985 года, когда он приезжал по приглашению арбатовского Института США и Канады, - останавливался у Фреда Уира. А в баню ходил с Мэтью Фишером, обозревателем канадской газеты "Торонто сан". Мне согласие на интервью Джонсон тоже дал только из любви к общению. "Я вообще-то пытаюсь не афишировать Johnson's Russia List", - заявляет Джонсон. "А почему же вы согласились дать интервью?" - "Думал, интересно будет познакомиться".

Рекламы Дэвид Джонсон избегает по понятной причине: "Над всей этой работой, как дамоклов меч, висит закон об авторском праве".

Действительно, хотя существует довольно много разных электронных вестников, перепечатывающих всевозможные материалы, как подобная деятельность соотносится с законами об авторском праве, никто еще толком не знает. На всякий случай Джонсон взял себе за правило не перепечатывать ничего с платных сайтов (например, из газеты "Уолл-стрит джорнал") и не брать денег за подписку (хотя раз в несколько месяцев он рассылает воззвание о добровольных пожертвованиях по 25-50 долларов). Остро вопрос об авторском праве вставал только однажды, в связи с перепечаткой из правого еженедельника "Америкэн спектэйтор" - но это, по мнению Джонсона, скорее было сведением старых счетов: "Этот журнал считает Центр оборонной информации предательской организацией". Так или иначе, после конфликта с "Америкэн спектэйтор" - к счастью, обошлось без суда - Джонсон снял архив Johnson's Russia List с сайта своего работодателя. "Электронная почта эфемерна, - рассуждает Дэвид Джонсон, - в то время как WWW-сайт, доступный всему миру, представляется чем-то постоянным". Во избежание неприятностей Джонсон предпочитает не говорить, сколько подписчиков откликаются на его просьбы о пожертвованиях: "достаточное количество, как мне кажется". Еще он предпочитает не говорить, сколько ему лет, но это уже не имеет отношения к авторскому праву: "Я уже практически холостяк, так что это деликатная тема". Потом все-таки раскололся: 55.



Источник: "Итоги", №39, 1998,








Рекомендованные материалы



Перехваты перехватов

Мы живем в неофольклорную эпоху, когда такие почтенные фольклорные жанры, как слух, сплетня, «оценочное суждение», донос в прокуратуру, самая очевидная (как в данном случае) фальшивка ничем не отличаются от «реки по имени факт». А если и отличаются, то в не выгодную для упомянутой реки сторону. Для этого положения вещей был придуман подловатый термин «постправда».


Приключения знаков

Мы жили не столько в стране советов, сколько в стране полых, ничем не обеспеченных знаков. Важно ведь не то, что есть, а то, что должно или по крайней мере могло бы быть. Важно не то, что обозначено посредством знака – важен и в известном смысле самодостаточен сам знак.